Дальние края

Но не тут-то было. Ни Ай давно привыкла и к нему, и к его свирепому взгляду, не зря же она вечно выпрашивала у него птиц.

Видя, что хитрость не удалась, Кук с тяжелым вздохом взял клетку и сунул ее Ни Ай прямо под нос. Вид у него при этом был самый страдальческий.

— Н'a, возьми! Оставляю тебе поиграть. Только не просись с нами!

По клетке весело прыгал дрозд с горделиво торчащим хохолком на голове. Он проверещал что-то, и Ни Ай тут же умолкла, подняла глаза и растерянно посмотрела на птицу. Потом вдруг радостно засмеялась, выхватила у Кука клетку и со всех ног пустилась домой.

Ребята наперебой хвалили Кука за находчивость и великодушие, а он стоял с таким несчастным видом, что Хоа стало его жалко.

— Тетя Хань, — унылым голосом попросил он, — присмотрите, чтобы она моего дрозда не погубила. Это моя птица-привада, без нее я как без рук…

Вскоре ребята уже подходили к плантации кофе, где им предстояло собирать урожай.

Сорт кофе, который сейчас созрел, в народе называли «хлебное дерево». И правда, шероховатые высокие стволы его и большие округлые листья были точь-в-точь как у хлебного дерева. Плоды кофе, усеявшие ветки, своим цветом напоминали сливы. А между ними виднелись белые бутоны, похожие на цветы абрикоса. От них исходил нежный, легкий запах.

У кофе есть одна особенность: плоды его созревают тогда же, когда и распускаются цветы. Цветов бывает очень много, и тогда деревья стоят, точно окутанные ватой. В эту пору запах цветов кофе становится резким, дурманящим и разносится далеко по округе. Тогда работы на плантациях временно прекращаются.

У многих от такого сильного запаха даже кружится голова.

Но сейчас цветы еще не распустились. «Наверно, вот в таких садах жили феи», — подумала Хоа.

Точно стая пчел, опустившихся на цветник, рассыпались ребята по участку. Они быстро расставили свои лестницы и проворно полезли вверх: вот на этом дереве плодов побольше, а тут они совсем спелые.

Маленькие ловкие пальцы осторожно обирали ветку за веткой.

Минь и Хоа работали рядом.

— Я вчера целый день волновалась, думала, ты не знаешь, что мы пойдем собирать кофе, — говорила Минь.

— Я и не знала, это Кук мне сказал.

— Хоа, ты осторожнее, бери только спелые. Не торопись. Мы-то уже привыкли, а тебе ведь это в новинку.

Звонкий мальчишеский голос затянул песню.

— Кто это поет? — спросила Хоа.

— Нгок. А ты еще его не слышала? Мы уже все про него знаем. Он ведь к нам третье лето из Ханоя приезжает. Молодец, городской, а работает с нами наравне. Только задавака большой.

— Минь, а если через несколько дней цветы распустятся, что тогда?

— Подождут дня три с уборкой, а потом начнут снова.

Веселый гомон ребячьих голосов вдруг оборвал испуганный крик:

— Удав! Удав! A-а… он меня укусил!

Это кричал Нгок, только что распевавший задорную песню.

Хоа съежилась от страха. Многие девочки попрыгали с лестниц и бросились наутек.

Нгок буквально выл от страха и так дрожал, что казалось, вот-вот рухнет вместе с лестницей.

— Удав! Удав! — разносился его хриплый крик.

Но это был не удав, а какая-то другая большущая змея.

Она висела на ветке, словно позабытый кем-то пестрый, шарф. Подняв голову, она сверлила Нгока крошечными, как у цикады, глазками и угрожающе шевелила жалом.

Ближе всех к Нгоку был Кук. Он мигом оценил обстановку и, резко оттолкнувшись ногой от ветки, упер свою лестницу в соседнее дерево, под которым дрожал ни жив ни мертв перепуганный Нгок.

Крепко ухватившись одной рукой за сук, доблестный Ли Тхыонг Киет другой быстро схватил змею за хвост и сильным рывком сбросил ее вниз. Ударившись о землю, она замерла, вытянувшись во всю длину. Кожа ее на глазах слиняла и сделалась тускло-черной.

Ребята бежали к месту происшествия.

Нгок был еще бледен и весь дрожал. Кук деловито выдирал крючком змеиное жало.

— Отнесу дяде Та, пусть бросит в спирт, так лекарство делают. Дядя Та учил меня ловить змей. Обещал ещё научить на удава охотиться!

— На живого удава? — спросил кто-то недоверчиво.

— Конечно, живого! Кто же на мертвого охотится!

— Да ведь он одним ударом убить может!

— Чего там! — бодро ответил Кук. — Дядя Та, когда выследит удава, просто берет палку и швыряет в него. Удав думает, что это добыча, и сам обвивается вокруг нее. И дяде Та остается его только связать веревкой.

Наконец Кук вырвал жало и перекинул змею через верхнюю перекладину лестницы.

— Молодец, Кук! — восхищенно сказала Хоа, с опаской косясь на змею. — Ты настоящий герой! Ты достоин имени Ли Тхыонг Киета.

— Да, он настоящий герой, — подтвердили ребята.

О происшествии со змеей вспоминали целый день. Теперь каждый, приставляя свою лестницу к очередному дереву, первым делом проверял, не прячется ли там змея. Но и это не обеспечивало полной безопасности.

Хоа, бросая плоды в корзину, напевала веселую песенку. И вдруг ребята услышали ее отчаянный крик:

— Змея!

Бесстрашный Ли Тхыонг Киет был тут как тут.

— Где змея? — грозно вопросил он дрожащую Хоа.

Присутствие Кука подействовало на нее успокаивающе.

— Она меня в затылок укусила… несколько раз… — Голос Хоа звучал очень жалобно.

Кук схватился за живот от смеха.

— Вот кто тебя укусил! Ну и змея! — хохотал он, тыча в нос Хоа своей ладонью, на которой копошилось множество здоровенных рыжих муравьев.

— Не змея? — удивилась Хоа.

— Ну, теперь всюду будут змеи мерещиться!

Хоа покраснела до корней волос.

— Но я знала, что это так больно, когда муравьи кусаются… — смущенно стала оправдываться она.

— Утром сыро, они выползают только после обеда. Мы всегда вот этим мажемся от муравьев. — Кук вынул из кармана пузырек. — У нас каждый носит с собой эту штуку, просто тебя забыли предупредить.

Резкий запах ударил Хоа в нос.

Глава XII

«Мы поедем в сказочный лес, туда, где богатыри, феи и добрые великаны».

Рано утром, не успела ещё Хоа открыть глаза, как возле дома раздался настойчивый автомобильный гудок.

— Скорей, скорей! — торопил отец. — Умывайся, чисть зубы, за тобой приехал дядя Тхай.

Никогда еще у Хоа не было таких интересных каникул. По утрам, только-только она успевала позавтракать, заходили ребята — Нгок, Бан, Минь. Вместе всё они шли ловить рыбу или креветок, а то придумывали ёще что-нибудь. Рыбы здесь было много. Если с вечера расставить сети, то к утру они бывали уже полны.