Дальнобойщики
Шрифт:
– Откуда взял этих таджиков Садаров?
– Это бывшие пленные из оппозиции, он их выкупил у военных.
– Вот оно что. Теперь слушайте меня. Сейчас вы побежите, вон туда. Вставай дура.
Я поддал Люсе ногой.
– Вперед, бегом.
Когда они отбежали метров на пять, я расстрелял их остатками патронов в диске. Антошка, я отомстил за тебя и не там на границе, а в центре европейской России.
Странно, почему на шоссе не проехала ни одна машина.
В кабине "Мерседес-Бенца" пахло хлороформом и Сережа мирно спал на руле. Тряпка с уже испарившимся зельем, лежала у него на коленях.
– Как ты себя чувствуешь? Ты можешь шевелиться?
Он ошалело смотрит на трупы, на меня и кивает головой.
– Пойдем, ты мне поможешь.
Он не двигался. Пришлось подойти к луже и выловить пистолет. Парень сразу закивал головой.
– Бери под мышки первого, я его за ноги, понесем в машину.
Как послушный автомат, он с заплетающимися ногами помог перебросить трупы в кузов КАМАЗа.
– Теперь лезь сам, я поведу эту машину.
Парень послушно полез через борт и когда ко мне повернулся, я выстрелил ему в лицо. Он улетел в глубь кузова и мягко шлепнулся на трупы.
Вдруг в кабине забормотал голос динамика. Я подошел.
"Товарищ майор, скоро всех пропускать можно? Здесь набралось столько машин."- запрашивала миниатюрная радиостанция, брошенная на сиденье водителя.
Я расстрелял баки КАМАЗа. Машина вспыхнула и взорвалась.
Сережу пришлось отпихнуть на свободное место и я сел за руль. "Мерседес-Бенц" послушно рванулся в путь. Сзади бушевал огонь.
Теперь моя голова была забита решением непонятных вопросов. Я автоматически крутил баранку и все не мог понять почему остановили нас? Если бы мы везли наркотик, тогда где и кто его загрузил? И куда? На заводе-все открыто. Посуду и статуэтки мы с Сергеем принимали сами. А теперь, что будет с нами дальше. Как нас встретят на дороге и как отреагируют и мафиози и МБ на эту бойню.
Через километров 13 я увидел скопление машин и много милиции. Подъезжаю к посту ГАИ. Ко мне подошел лейтенант.
– Что там такое? Скоро будем пропускать машины?
– Там горит КАМАЗ и никого нет.
– А как вы там оказались, ведь дороги с той стороны прикрыты?
– Мы там давно, два часа ремонтировались. Меняли первый скат. Вон напарник, совсем замучился, спит как сурок.
Лейтенант обошел машину, залез на ступеньку и обнюхал Сережу.
– И правда спит. Ну, проезжайте быстрее.
За Ярцево опять нарвался на гаишника с мотоциклеткой. Этот тип в блестящем шлемофоне нагло потребовал 1000 рублей. Я уже был накачан злостью за все предыдущее и соскочив со ступеньки своей машины, обхватил гаишника за плечи, вырвал его из мотоцикла и грохнул об асфальт.
– Да я...,- заверещал тот, пытаясь приподняться.
– Ах ты, поганка.
От удара ноги тот покатился по дороге. Бешенство овладело мной. Сорвав радиостанцию с его шеи, растоптал ее ногами, а из мотоцикла вырвал и выкинул в кусты ключ.
– Если еще запросишь хоть копейку, уничтожу и не советую со мной больше встречаться, подонок.
Гаишник сидел на асфальте и скулил, как побитая собака.
Отошел только за рулем.
До Смоленска никто нас не тронул и не останавливал.Сергей отошел перед городом.
– Где это мы?- спросил он зевая.
– У Смоленска.
– А где Люся?
– Люся сошла...
– Слушай, так башка болит. Ничего не помню, вырубился где-то на дороге. Поворачивай направо, уже поздно, мы здесь в городе заночуем... А ты ничего в дороге не натворил.
– Люся сошла с ума.
– Как так?
– Я выскочил из машины, мне тогда показалось, что кто-то прячется за ней, а она за мной с автоматом.
– С нашим?
– Конечно. За нашей машиной был КАМАЗ и от туда выскочило несколько человек. Люся их перестреляла как собак.
– Да что ты говоришь. А потом?
– Один все же умудрился дать очередь в ответ и Люсю наповал.
– Ну и дела, а что же было со мной?
– Тебя усыпили.
– Люся?
– Да.
– Теперь сверни налево. Вон стоянка, вставай в тот промежуток машин. Вот это я проспал события. Я сейчас пойду схожу в город, сообщу все начальству, посторожи машину.
Эта ночь прошла спокойно. Дождь кончился.
Выехали поздно, часов в 10. Все дороги забиты и наконец опять Минская автострада. За Гусино граница с Белоруссией. Наши документы и таможенные декларации быстро проверили и без затруднений мы въехали на территорию сопредельного государства. Боже и здесь такие же рвачи, как в России. В каждом районе гаишники тянут лапу.
Сережа стал очень часто поглядывать назад и я почувствовал, что он нервничает.
– Что ты там увидел?
– Мне кажется, что-то непонятное твориться с задним скатом.
– Давай посмотрим. Останови машину.
– Четно говоря, мне не очень хочется останавливать машину в этих поганых местах, но видно придется. Возьми, на всякий случай пистолет, пошли.
Машина встала на обочине и мы подошли к задним скатам. Чутье не подвело Сергея. Левая задняя рессора фургона ощетинилась длинными полозьями листами. Сама она вместе со "стремянкой" завалилась назад. Одного из мощных болтов как не бывало.
– Сволочь,- матерится Сергей,- только бы добраться до какой-нибудь сварки.
– Сейчас-то что будем делать?
– Если не выпадет коренной лист, рессора никуда не денется. Она прочно сидит на оси, но полозья необходимо вернуть в исходное положение, иначе мы их потеряем, а тогда нашей поездки за границу не бывать. Сейчас возьмем кувалду и начнем работать.
– Почему же свалился болт?
– Смотри. Видишь борозда. Пуля АК прошла. Хоть ты и говоришь, что Люся стреляла в сторону КАМАЗа, однако вся задница фургона в отметинах от пуль.
– Она думала что все мертвы, а один все же был жив, умирая успел дать очередь, зацепил ее и машину.
– Ладно, бери кувалду, она за топливным баком.
Мы по очереди лупим кувалдой по полозьям. Расстояние между парами колес не позволяет по-настоящему размахнуться и удары получаются смазанными, но листы рессоры по миллиметру возвращаются назад.
Раздается скрип тормозов. Из замызганного ГАЗа вываливается в грязном ватнике личность.
– Мужики, помощь не нужна?
– Иди ты...?- раздосадовано говорит Сергей.
– Ну, ну... А это не хочешь?
Из подполы ватника появляется обрез.