Дама сердца
Шрифт:
– О, дорогая Эдмонда! – воскликнул барон, наслаждаясь растрёпанным видом жены, задыхавшейся от гнева.
– Что происходит, Филипп?.. – прошипела Эдмонда. – Слуги врываются ко мне в спальню… Творят бесчинства… На каком основании?
Барон подошёл к жене.
– О! Вы жаждете услышать объяснения? Так я не намерен их давать, ибо я нахожусь в собственном замке и могу делать всё, что хочу. Актёры утомили меня, и я приказал прогнать их прочь из замка…
Баронесса немного успокоилась.
– Но разве нельзя было сделать это завтра утром?
Барон усмехнулся.
– Простите,
– Вы чудовище… – прошептала баронесса. – Я устала от вашего пренебрежения и вашей жестокости…
Барон округлил глаза.
– Жестокости? Вы, моя дорогая, ещё не знаете, что такое жестокость! – возопил он, побагровев от гнева.
Баронесса попятилась к двери, уже сожалея о невольно вырвавшихся словах, намереваясь как можно скорее покинуть покои мужа и затвориться в своих.
Но барон опередил супругу, преградив ей путь.
– Выпустите меня! Я устала и хочу спать. – Надменно произнесла Эдмонда, стараясь из последних сил сохранять спокойствие.
– Ну, уж нет! – воскликнул барон. – Я хочу обладать вами!
Баронесса почувствовала, что слабеет.
– Я не намерена делить с вами ложе…
– Зато я намерен!!!
Барон схватил Эдмонду за руку и потащил к постели.
– Пустите меня! Пусть вас услаждают пажи и юные сервы!
– Что-о-о?! – возопил барон, задыхаясь от ненависти к жене. – Вы смеете мне отказывать в том, на что я имею законное право!
Он со всего размаха ударил Эдмонду по лицу. Она упала на кровать и потеряла сознание.
– Так-то лучше! По крайней мере, не будешь кусаться… – сказал барон, с вожделением рассматривая обнажённые ноги жены, видневшиеся из-под задравшейся сорочки.
Понурые актёры стояли около повозок недалеко от замка. Ночь выдалась холодной и ветреной. Из леса доносился вой волков. Жосс потирал избитые бока, ему досталось больше всех за то, что он пытался оказать сопротивление людям барона и требовал вернуть Леона. Мадлен и Колетта проклинали барона и его подручных.
– Нигде с нами так не обращались! – возмущалась Мадлен. – Будь проклят барон Эпиналь вместе со своим замком!
– Леон, мальчик мой… – скулил Жосс. – Ведь он мне, как сын… Я подобрал его умирающим на обочине дороги… Выходил его… Ох…
– Что теперь с ним будет?.. – вопрошала Колетта.
К ней приблизился Жан с охапкой хвороста, дабы развести костёр и хоть как-то согреться.
– Не задавай глупых вопросов… Видимо, барон питает слабость к мальчикам… А наш Леон такой женственный.
Жосс всхлипнул, ибо был действительно привязан к юноше и питал к нему отцовские чувства. Он, стеная и охая, забрался в повозку.
– Ложитесь спать… – сказал он, выглядывая из повозки. – Кругом лес, идти некуда. Вряд ли здешние сервы приютят нас…
Актёры расселись у костра, дабы согреться. Женщины выглядели печальными и уставшими.
– Скажи мне: кто лучше в постели баронесса или Колетта? – съёрничал Жан, обращаясь к Ригору.
Колетта с укоризной посмотрела на бывшего любовника.
– Уймись, Жан… Разве это имеет сейчас значение?..
– Но
всё же? – не унимался Жан.Ригор молчал, словно воды в рот набрал.
– Ну что ты пристал к нему? – возмутилась Мадлен. – Любовь знатной дамы и бездомной актрисы – разные вещи!
– Отчего же? – язвительно поинтересовался Жан.
– Ты хочешь задеть меня? Не старайся… – спокойно сказал Ригор. – Графиням и баронессам я нужен для развлечения. Для них я – игрушка. А Колетта любит меня просто так… За то, каков я есть.
Колетта с благодарностью взглянула на Ригора и подвинулась к нему поближе.
– Идём спать… – сказала она. – Леон вернётся лишь утром…
«Если вообще вернётся…» – пронеслось в голове у Ригора.
Актёры немного согрелись у костра, затем расположились на ночлег в повозках, накрывшись старыми шерстяными одеялами и, наконец, уснули.
Из леса вышла девушка в старом потрёпанном плаще и уверенно направилась к актёрским повозкам. Они откинула полог одной из них и заглянула внутрь – её обитатели спали мертвецким сном.
– Эй, кто-нибудь… Проснитесь… – сказала она, стуча зубами от холода.
Жосс открыл глаза.
– Ты кто такая?
– Меня зовут Мария, я из здешнего селения…
– Ты что заблудилась? – участливо поинтересовался Жосс и тут же предложил: – Ну, забирайся к нам в повозку, а то замёрзнешь…
Жосс протянул руку девушке, и та воспользовалась приглашением.
– Спасибо, тебе, – сказала она шёпотом, чтобы не разбудить Колетту и Ригора. – Только я не нуждаюсь в ночлеге. Я пришла помочь вам…
Жосс встрепенулся.
– Помочь? Каким образом? Что ты знаешь?
– Я знаю, что ваш актёр Леон красив и нежен, словно девица… – начала Мария издалека.
– И что?
– Да то, что я сегодня намеренно следила за замком… И видела, как из ворот выехали два всадника и направились в лес. На лошади одного из них явно везли связанного человека.
Жосс округлил глаза.
– Неужели Леона? Куда они его повезли? И зачем? – удивился он, а затем недоверчиво воззрился на ночную гостью: – Признаться, я удивлён, что ты следила за замком…
Девушка тяжело вздохнула, лицо её стало печальным.
– Ничего странного… У меня был брат Кристиан, очень походил на вашего Леона, такой же юный, красивый… Удивительно, что сервом родился. Он пропал полгода назад. Мать умерла от горя, отца убили люди барона за то, что говорил дерзкие речи.
– И какие же? – поинтересовался Жосс.
– Он говорил, что барон любит мальчиков и смазливых юношей, вот и похищает их для плотских утех. Мать не теряла надежды, что Кристиан вернётся, но он так и не вернулся… – поведала Мария свою печальную историю и всхлипнула. – Два дня назад в нашем селении умер священник. Он как мог помогал крестьянам и взывал к совести барона, покуда тот не приказал своим людям избить его до полусмерти. Я ухаживала за ним… – явно волнуясь, продолжила она. – На смертном одре священник поведал мне, что у барона есть тайное убежище, именно там он предаётся плотским утехам с юными пленниками. Но он точно не знает, где оно находится…