Дамиан

Подношу нож ближе, но не освобождаю малышку, а провожу лезвием по её руке и смотрю, как кожа покрывается мурашками.

— Ты рассказываешь о своей жизни очень расплывчато, я хочу подробностей.

— Ты собирался задать мне три вопроса, и я на них ответила, теперь освободи меня.

«Упрямая и безрассудная».

Бланка в курсе, я на самом деле могу причинить ей боль, но она продолжает бунтовать до последнего.

— Бланка, если решаю, что вопросы должны продолжаться, ты обязана отвечать, — шепчу ей в губы, проводя ножом по её волосам. — Милая, поверь мне, ты не хочешь видеть меня по-настоящему злым, так что будь хорошей девочкой и отвечай.

Её глаза выражают весь гнев, который она испытывает ко мне.

Она делает глубокий вдох (отчего её грудь вздымается), и скандирует:

— Иди. На. Хер. Мудак.

«Кто знает почему, но я не удивлён».

— Ты сама напросилась, девочка, — серьёзно говорю я, разрывая ножом ткань её трусиков. От удивления она вздрагивает и на мгновение закрывает глаза, но когда открывает, я вижу в их глубине возбуждённый блеск, и могу сказать, — малышка не намерена отказываться от вызова.

— Хочешь трахнуть меня, пока я связана? Чтобы ощутить себя крутым мужиком? — дразнит, поднимая колено к выпуклости в моих штанах.

Мой друг реагирует на прикосновение, а она коварно улыбается.

— Видишь ли, Бланка, — говорю и провожу лезвием по её бедру, — ты спровоцировала не того человека. Теперь я возьму тебя, разорву на части, и мне наплевать на твои попытки убедить, что не хочешь этого. — Я приближаю своё лицо к её лицу, а затем бросаю нож на пол. — Ты хочешь, чтобы тебя взяли силой, правда? Признайся, девочка, скажи мне, как мечтаешь, чтобы я был жестоким.

Я выхожу из ванной и вскоре возвращаюсь с презервативом.

Сбрасываю шорты и пока раскатываю тонкую обёртку, она переводит взгляд на член, теперь уже полностью эрегированный.

— Кричи, если хочешь, но ты только заставишь толкнуться сильнее и глубже.

Она ничего не говорит.

Я хватаю её за бёдра и чувствую, как она дрожит, когда прижимаю к своей эрекции. Прислонившись к стене душевой, Бланка смотрит на меня, словно в трансе.

— Что скажешь? Вдуть посильнее?

— Дамиан, пожалуйста… — умоляет она.

Мне кажется, она не понимает чего хочет, чтобы я остановился или продолжил, поэтому решаю сам. Я слишком сильно её хочу.

Сжимать её кожу между пальцами — фантастическое ощущение, я словно пьянею от одного прикосновения к ней. Но я не хочу долго задерживаться на этих ощущениях, потому что собираюсь выполнить своё обещание.

Приподнимаю её за ягодицы, широко раздвигая их. От быстрого толчка Бланка вскрикивает.

Я смотрю ей в глаза, пока мои руки ласкают, пробегая по её ногам, которые теперь обхватывают мою талию.

Оглаживаю внутреннюю сторону бёдер, где (если такое возможно), кожа ещё нежнее.

— Ты должна держаться за душ, иначе рискуешь порвать себе запястья, — советую, просовывая руки ей под колени, чтобы освободиться от хватки и полностью раздвинуть её ноги.

Едва отстраняюсь и любуюсь: теперь она полностью открыта и готова принять меня.

— Ты гибкая, это позволит мне показать тебе множество позиций.

— Дамиан, я так не думаю. Я сейчас разорвусь напополам, — с трудом отвечает она.

Покусываю её шею и начинаю медленно погружаться, смакуя сладковатую кожу.

Бланка вздрагивает, когда заполняю лоно полностью. Я обхватываю малышку руками и позволяю ей снова прижаться ко мне ногами, отчего наши тела впечатываются друг в друга, следуя за бешеным ритмом.

Я не могу объяснить, что побуждает меня быть с ней таким свирепым, возможно, то, что она постоянно бросает мне вызов.

Словно рядом с ней у меня не получается полностью владеть собой; хочу оттолкнуть её, но в то же время не могу устоять перед искушением приручить.

Она пылко смотрит на меня, пока провожу пальцами по её пухлым губам и обвожу их контур большим пальцем.

Целую Бланку, теряясь в её глазах, и тогда всё становится ясно.

«Это не просто секс, происходит нечто большее».

Мне не хочется сбежать, как поступаю обычно после священного траха. Я хочу от неё большего.

— Пожалуйста, освободи меня, — задыхаясь, говорит она в мои губы. Только сейчас осознаю, что я с ней сделал. Два одинаковых кровавых следа стекают у неё по рукам. Стяжки порвали запястья.

«Я чудовище».

В одно мгновение хватаю нож и освобождаю её. Потрясённый содеянным, я быстро достаю из-под раковины аптечку и следую за Бланкой в спальню, где нахожу её сидящей на краю кровати.

— Давай продезинфицируем, — говорю, не глядя на неё.

Я не смею, проклиная себя.

Это должна была быть просто игра. Мне хотелось немного напугать, но ей удалось вывести меня из себя, и я потерял контроль.

Пытаюсь продезинфицировать раны, пока она морщится и скрипит зубами, но ничего не говорит.

В чёртовой аптечке не так много лекарств, но я нахожу немного марли, которую использую для перевязки запястий.

— Дамиан, — голос звучит хрипловато, и я чувствую себя дерьмом за то, что сделал с ней такое.

Стоя перед Бланкой на коленях, поднимаю взгляд.

— Спасибо, — произносит, изображая улыбку, а затем краснеет.

Как она может быть застенчивой сейчас, после всего произошедшего, — объяснить не могу.

— Ты не должна благодарить меня, эти раны тебе нанёс я.

Она прикусывает губы, а затем смешно их кривит.

— Хочешь сказать, что не собираешься закончить начатую в ванной дискуссию? — спрашивает с любопытством.

«Маленькая извращённая обезьянка».

— Так ты хочешь продолжить разговор, — говорю, толкая её на кровать.

Она весело смеётся и отползает, пока не достигает центра, затем раскидывает руки и смотрит на меня.

— Делай со мной что хочешь, Дамиан Монтеро, только забери меня в рай.

«Это одна из тех фраз, которые возносят меня на небеса».