Дамиан

Она загружает в багажник спортивную сумку и садится на сиденье, захлопывая дверь.

«Ах так? Хорошо, я отучу тебя вести себя как гадюка».

Машина стартует с визгом шин, и я вижу с какой силой Бланка цепляется за сиденье, по мере увеличения скорости.

Сконцентрировавшись на дороге, я нажимаю кнопки на руле, пока не включается «Be Mine».

Поддерживаю ритм музыки пальцами и всё глубже вдавливаю педаль газа.

Я украдкой наблюдаю за тем, как Бланка продолжает сжимать руками край сиденья, и сдерживаю улыбку.

Она боится.

Когда поворачиваю налево, усиливается рёв двигателя, и оказавшись на прямом участке, я поворачиваюсь к ней.

— Тебе весело, Бланка?

Она смотрит мне в глаза, а затем переводит взгляд на дорогу.

— Если для тебя развлекаться означает рисковать жизнью, то скажу точно, — это не мой вид развлечений, — отвечает она, чувствуя себя неуютно.

— Мне очень весело.

— Дамиан, смотри, куда едешь.

Я продолжаю смотреть на неё, но краем глаза слежу за дорогой. Этот отрезок всегда свободен, но я не собираюсь говорить ей об этом.

Мне нравится видеть её испуг, это заставляет меня чувствовать себя сильным, хозяином её страха и радости.

— Дамиан, — шепчет она, крепко сжимая моё запястье, — пожалуйста, помедленнее.

Я не слушаю её, продолжаю поддерживать обороты двигателя и мчусь по дороге как господин.

— Научись не отставать от меня, Бланка, и никогда не злоупотребляй моим терпением.

Она нежно гладит мою руку и опускает свою ладонь на мою, теперь уже на рычаге переключения передач, когда я начинаю менять передачи, чтобы замедлиться.

Бланка вздыхает, поглаживая мои пальцы большим пальцем.

— Почему ты так стараешься оттолкнуть меня? Неужели мысль о том, что я могу быть частью твоей жизни, кажется тебе такой ужасной? — спрашивает она, придвигаясь ещё ближе, пока не прижимается головой к моему плечу.

«Да, я считаю это ужасным, потому что знаю себя».

Бланка милая и верит всем тем клише, которые рисуют любовь как желанное чувство.

Я верю только в себя и мне нечего ей предложить.

— Проблема не в тебе, — отвечаю я, подыскивая подходящие слова.

— Ты просто трус, — сварливо огрызается она. Я резко торможу и съезжаю на обочину.

— Вылезай, — бросаю сердито.

Она смотрит на меня ошарашено и не двигается.

— Я сказал тебе выйти, Ahora (Немедленно).

Она хмурится и скрещивает руки на груди.

— Ни за что, ты не оставишь меня в глуши.

— Осторожнее, Бланка, сейчас я покажу тебе, как это возможно.

Я выхожу из машины и иду к пассажирской двери, но когда пытаюсь открыть, понимаю, что совершил огромную ошибку.

Девушка заперлась и теперь размахивает ключами перед лобовым стеклом, будто это трофей.

— Открой, — приказываю я, но Бланка, кажется, совсем не волнуется.

Она лукаво улыбается мне с лицом человека, который знает, — преимущество на его стороне.

«Как я мог так сглупить? Её никогда нельзя недооценивать».

Я упираюсь о крышу автомобиля и пристально смотрю на неё.

— Если ты быстро не откроешь, я разобью стекло и буду ещё злее.

Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, не отводя взгляда.

— А если открою, что произойдёт?

— Не знаю, мне ещё не решил.

— Тогда я лучше останусь взаперти, пока ты не определишься.

«Дерьмо». Я оглядываюсь, дорога пустынна. Меня бесит, что придётся разбить стекло только ради того, чтобы услышать её крик.

Я беру достаточно большой камень и, удерживая на виду, подхожу с ним к окну. Хочу, чтобы она поняла, — я не шучу.

— Считаю до пяти, если не откроешь — грёбаные проблемы расхлёбывать будешь сама.

Бланка пересаживается на водительское сиденье и заводит мотор.

Она в панике смотрит на коробку передач, затем переводит взгляд на приборную панель.

Я не знаю, меня больше злит или забавляет видеть её такой.

«Пять. Четыре».

— Бланка, у тебя осталось три секунды, — предупреждаю я.

Сдаваясь, она опускает голову на руль, а затем снимает блокировку дверей.

«Это всё также её грёбаные проблемы».

Я отбрасываю камень и, вытирая руки, тянусь к ней.

Открыв дверь, хватаю девушку за волосы и вытаскиваю наружу, пока она кричит и пытается освободиться.

— Не провоцируй меня, мать твою! Ты меня не знаешь, ты можешь сильно навредить себе.

Я прижимаю её к капоту, а затем блокирую своим телом, пока она, стройная, но злая, пытается вырваться из моей хватки.

— Ты меня таскал за волосы! — она недоверчиво вскрикивает, массируя голову.

— А ты мне яйца наизнанку вывернула, я бы сказал, что мы в расчёте.

Бланка поднимает колено в попытке отправить яйца мне в горло, но я вовремя её останавливаю.

С силой сжимаю её бёдра, хочу сделать больно, я хочу оставить синяки. Она кричит, и тем самым разжигает мою ярость.

Мои пальцы впиваются в её плоть, но этого недостаточно, я кусаю Бланку за плечо и продвигаюсь к шее.

Я не могу остановиться. Я хочу заклеймить Бланку так, чтобы она всегда помнила, кто я на самом деле.

«Хочу заклеймить её, потому что она моя».

Бланка не щадит себя; она кричит во всю мощь своих лёгких и пытается причинить мне боль — бьёт кулаками и царапает по всему телу.

— Если бы не сказал Карлосу, что везу тебя на Кубу, я бы уже бросил тебя здесь.

— Да пошёл ты на х… Монтеро, — огрызается она, скользя по капоту в попытке освободиться.

— В лучшем случае трахну тебя.

Я отношу её на руках обратно в машину и запираю двери.

«Мне больше не до веселья. Мой мозг летит к чертям из-за этой малышки».

Сев в машину, завожу мотор и продолжаю путешествие, на этот раз на умеренной скорости.

— Зачем ты берёшь меня на Кубу, если терпеть не можешь? — разглагольствует Бланка, пытаясь поправить волосы.