Дамнар. Неведение

Когда начинало темнеть, Волки настойчиво разгоняли всех по избам, в том числе разыскивали задержавшихся в лесу. По ночам иногда слышались с улицы хрипы, стоны, вой и странный смех. В окна люди старались не выглядывать – не хотелось с новыми монстрами глазами встретиться. В какой-то степени деревенские даже были рады тому, что оборотни по ночам ведут дежурства.

Примерно через месяц пропали к вечеру две девки. Люди распереживались – раньше из семей увели только тех, кто шерстью покрываться начал. Начали искать потерявшихся, но к замку их не пускали, объяснять тоже ничего не стали.

Через пару дней девушек привёл обратно Джастин. Немого испуганных, бледноватых, но целых и невредимых, если не считать уже затянувшихся аккуратных укусов на шеях. Девки, краснея, рассказывали родным, что князь и Джастин их кровь пили, но лишнего себе не позволили.

А подругам после проболтались, так чтобы родители и братья не слышали, что перед тем, как Бледные их крови испили, дурман девичьи головы охватывал сладкий. Как трепетало всё в животе и сердце, так что боли они не чувствовали – что укус на поцелуй им похожим казался. Что сердце, поначалу в пятки сбежавшее, билось чаще, разгоняя негу по всему телу, заставляя их забыть о том, что нелюди их в объятьях держат. После трапезы обеих охватил стыд за свои мысли в эти минуты. Князь тогда усмехнулся, видя их смущение, и ушёл к общему облегчению. А господин Джастин как мог, успокоил – объяснил, что этот морок они с братом накладывают, чтобы боли не чувствовалось, что в стыдных мыслях нет девичьей вины.

Ещё рассказывали, как из окошка удалось подглядеть за Волками около озера. Как они, несмотря на лёгкие осенние заморозки в воду окунаются, друг с другом на мечах и палках бои ведут. Как оборачиваться учатся раз за разом: то целиком в зверя, то наполовину. А те, что постарше могли и только руку одну когтистую лапу обратить, или хвост отрастить на потеху.

В один из тёплых осенних вечеров дети пасли овец на пригорке. Наблюдающие за ними Олаф и ещё один молодой Волк расслабленно беседовали – из леса в их присутствии к детям никто навредить не рискнёт. Джастин помогал установить кровлю на очередную новую избу в конце деревеньки. Мелькнули две большие тени и скрылись. Оборотни их не заметили: каждый раз, когда они глядели на погорелую деревню, в памяти всплывало болезненное воспоминание, притупляющее бдительность.

От скорбных мыслей отвлёк звук рассекаемого на большой скорости воздуха. На пастушков спикировали два огромных зверя. Дети кинулись врассыпную. Олаф и второй Волки мигом обернулись и бросились к ним. Существа схватили лапами каждый по мальчонке и взмыли ввысь. Вожак в невероятном прыжке успел сбить одно из чудищ на землю, вместе с добычей. Они покатились вниз по склону, борясь за пастушка. Другой зверь стремительно набирал высоту. Молодой Волк видя, что шансов на спасение второго ребёнка у него нет, обернулся обратно человеком и закричал: – Джастин! Грифон! – и кинулся на помощь Олафу.

Джастин, в тот момент находясь спиной к происшествию, услышав крик, обернулся. Заметил быстро удаляющегося от деревни грифона. Ругнулся, резко стянул с себя рубаху через голову. Согнулся пополам, обнажая спину, из которой, уже выпирали кости под неестественными углами, натягивая кожу и грозя её прорвать. Через несколько мгновений за спиной Джастина раскрылись огромные нетопыриные крылья. С прыжка, делая мощные взмахи, Джастин поднялся в воздух, следуя за грифоном и зовущим на помощь ребёнком. Он двигался не очень умело, проваливаясь в воздушные ямы, то и дело теряя скорость. Догнать гигантскую чудо-птицу с таким отрывом было сложно. Ему удалось настигнуть её на расстоянии длины кнута. Щелчок – и конец обмотался за одно из крыльев чудища.

Грифон, потерявший возможность лететь, стал падать, увлекая за собой Джастина. Рывком, ещё во время полёта, ему удалось добраться до чудища и освободить мальчишку из лап твари, но Джастин сам уже потерял поток воздуха. В последний миг он успел притянуть ребёнка к себе, спрятать в кокон из крыльев и повернуться спиной к земле. Слишком редко он доставал крылья, чтобы долго держаться в воздухе.

Багхес с хмурым видом наблюдал за картиной, как вампир пытается отобрать у другого монстра обед. Он и раньше замечал, что сквозь характерное для вида неживое бесстрастие у Джастина проглядывают непозволительные для вампира черты. Или, всё-таки, война за обед? Ухмыльнувшись своим мыслям, хорнд фыркнул и возобновил мелодию.

?? ? ??

Они падали на сосны.

Сучья ломались под весом грифона и вампира, обдирали незащищённую кожу и грозились переломать Джастину кости. Всё время до приземления на груду камней он крепко придерживал мальчонку за шею и поясницу, молясь, чтобы их не развернуло, и ребёнку не переломило позвоночник.

Для урождённых эльфов дети священны. И даже переход на тёмную сторону не смог этого изменить.

Удар о булыжники пришёлся на спину и голову. В ушах звенело. Зрение на несколько мгновений расплылось. Когда Джастин немного пришёл в себя, но всё ещё плохо воспринимал действительность, стал аккуратно разводить крылья, ослабляя хватку рук.

Мальчика не было слышно, и он не шевелился. «А что, если я его задушил? Или всё-таки убило?», – пронеслась ужасная мысль, от которой всё похолодело внутри. Джастин сделал глубокий вдох, силой заставляя себя включиться в окружающую реальность. В ноздри сразу ударил запах свежей крови, перемешанный с хвоей и ароматом перепревшей осенней листвы. Жажда мгновенно сковала горло, клыки начали нещадно ныть, а разум стал улетучиваться, уступая место животным инстинктам.

Для ускорения регенерации нужна кровь. Как бы Джастин ни пытался это отрицать, организм требовал подпитки. Недалеко бился в агонии умирающий от ран грифон. На вампире лежал исцарапанный когтями ребёнок. Его сердечко испуганно колотилось, и пульсирующий по артериям алый сок начинал сводить Джастина с ума.

– Уже всё? Вы живой? Можно смотреть? – тоненький голосок мальчонки вывел Джастина из голодного дурмана. Вампир с облегчением рассмеялся, старательно отгоняя мысли о том, чтобы вцепиться ближайшему живому существу в шею. Приобнял мальчишку и потрепал его по волосам.

– Ты цел, малец? Резко не вставай! – Джастин аккуратно разомкнул объятья, задерживая дыхание в надежде погасить инстинкты, позволяя мальчишке соскользнуть вниз по насыпи на землю.

– Вот они!

Со стоном приподнявшись на локте, Джастин попытался разглядеть прибывших. С облегчением увидел Олафа, опирающегося на своего сына, тоже помятого в схватке, с уже затягивающимися ранами от когтей другого грифона. Немного поцарапанного, зарёванного, но всё-таки живого первого мальца. Также с ними шёл, опираясь на невысокий посох, Всемир и, судя по всему, родители мальчишек.

– Олежка! Живой, засранец! – селяне с вновь заревевшим мальцом кинулись обнимать спасённого Джастином ребёнка.

Кивнув Олафу в сторону умирающего грифона, Джастин прошептал остатками воздуха в лёгких: «Добей, чтоб не мучился». И откинулся обратно на камни, прикрыв веки. Тело ломило от ушибов, содранную кожу нещадно саднило. Заживать раны никак не хотели – слишком много сил ушло на вытаскивание крыльев и полёт, будь они не ладны…

Джастин уже в который раз зарёкся связываться с этим, мягко говоря, малоприятным процессом, малодушно подумывая о том, чтобы так и оставить крылья у всех на обозрении. Попытки пошевелиться отзывались резкой болью. До кучи, младший брат дотянулся до него мысленно: «Atangolmo na laiwave [Ума нет – считай, калека], просил же тебя не рисковать…» – раздавался укоризненный шёпот Сета где-то в затылке, отзываясь мягким эхом в глубине сознания. «Cuil ouya mire [Жизнь бесконечно драгоценна]. Жаль, что ты об этом забыл» – мысленно огрызнулся Джастин. «Что ж ты тогда того мужика зарезал, когда из портала за тварью выскочил?» – раздался насмешливый вопрос младшего брата. Джастину почудилось, что Сет был уязвлён, но он мог спутать это и со своими ощущениями. К великому облегчению, ментальная связь резко оборвалась, оставив вопрос без ответа. «Ослепило солнце – не успел сориентироваться» – было бы крайне слабым оправданием.

Зашуршал гравий, осыпаясь из-под тяжёлых сапог, и на лицо Джастина упала тень.

– Эй, приятель, ты там не окончательно помер, надеюсь? Ты почему до сих пор не восстановился? – Джастин приоткрыл один глаз и встретился взглядом с не на шутку обеспокоенным Олафом.

– Не дождёшься… – Джастин снова попытался встать, но захрипел и вернулся в лежачее положение. – Мне и тут неплохо, только подушку бы, а то скальные породы немного жестковаты, – вампир изобразил какое-то подобие улыбки.