Данфейт

— Почему вы заговорили об этом? — спросила Данфейт.

— Когда-то я была очень похожа на тебя, — Пире опустила руки. — Только ненавидела я человека, которому бросила вызов. Ему же я и проиграла. Я знала многих талантливых матриати, которые погибли из-за своего стремления освободиться. Ты же не станешь повторять их ошибок?

— Не стану. Таланта не хватит.

Пире засмеялась в голос и поднялась со стула, отворачиваясь от Данфейт.

— Не в таланте кроется наша сущность. Одному Юга может подарить многое, и у него не хватит терпения обуздать этот подарок. Другому Юга не даст практически ничего, но упорством своим он сможет вымолить у Амира другие дары. И дары эти напомнят остальным, кто является полноправным хозяином нашего мира.

— Вы говорите о легенде борьбы людей Юги и детей Амира?

— Сиа рассказывал тебе об этом? — Пире обернулась к ней.

— Вскользь. Подробностей этого деревийского придания я не знаю.

— Согласно легендам, все люди нашей системы произошли от единых предков, рожденных на Юге. Они достигли больших высот развития своей цивилизации и заселили другие планеты, пригодные для жизни. Люди Юги были поистине великими. Они творили чудеса, но в один прекрасный момент обратили взоры к технологиям, что создали их пытливые умы. Когда технический прогресс начал угрожать жизни четырех планет, Амир послал им свое проклятие — людей, наделенных гораздо большими талантами, нежели люди Юги. Этих посланцев назвали «детьми Амира», и они были способны не просто разрушать любые объекты природы, но и воссоздавать их заново из материи, используя энергию Солнца. Зависть ослепила людей Юги, и они начали истреблять этих посланцев. Так началась война технологий против тех, кого создал сам Амир. Мир стал на колени в результате этой бойни, но люди так и не осознали, что делают. Цивилизация уничтожила себя сама. Те люди Юги, кто выжили, были вынуждены начать все сначала на четырех разных планетах. Детей же Амира с тех пор не видел никто. Одни верили, что они утратили телесную оболочку и покинули наш мир. Другие полагали, что именно они и стали прародителями дерев. Твой Учитель опровергал домыслы о том, что деревы произошли от детей Амира. Он пытался доказать, что все мы — зрячие, матриати, и просто жители планет — являемся никем иным, как предками людей Юги. В своей теории «Первоестественности», он сделал акцент на том, что мы можем управлять материей и энергией живых существ, находящихся рядом с нами. В общем, мы обладаем могуществом, дарованным нам Югой, но не можем одного — повелевать энергией Солнца. Каждому из нас Югой подарен потенциал, который можно развить, но, к сожалению, до определенного предела. Никто, включая Великих зрячих, не способен создавать объекты природы из материи. Сиа утверждал, что только дети Амира могли бы обладать этим даром. Твой Учитель полагал, что знает способ, как создать новых детей Амира.

— Что значит «создать»? — не поняла Данфейт.

— «Они вышли из света, дарованного Амиром» — так говорится в легенде. Технически мы способны создать этот «свет», у нас достаточно знаний для этого.

— Энергия Амира — это энергия термоядерного синтеза. Никто из живых существ не способен пережить это воздействие.

— В подтверждение твоих слов скажу, что когда-то на одной из лун Деревы взорвался термоядерный реактор. Миллиарды людей погибли, а луна просто перестала существовать.

— Сатрион. Вы говорите о нем?

— Да, я говорю о Сатрионе и его жителях, — кивнула Пире. — К сожалению, мать Орайи Сиа погибла вместе с ними. Ри, осознав, что произошло, обезумел. Он настаивал на том, что его супруга, точно так же, как и миллиарды жителей Сатриона, все еще живы, что все они стали «детьми Амира» и обрели бестелесную форму существования. Ри Сиа пытался найти способ их вернуть. Единственным человеком, который мог на него влиять, была Пайли — мать Кимао. Только благодаря ее стараниям, Совет закрыл глаза на безумные высказывания Сиа и позволил ему уединиться на Мийе. Однако, спустя несколько лет, мы поняли, что совершили непоправимую ошибку. Сиа претворил в жизнь свои безумные идеи, и пострадали тридцать человек. Точнее, тридцать человек погибли в результате его эксперимента.

Данфейт закрыла глаза и сглотнула. Конечно же, слухи об изгнанном зрячем Ри Сиа, погубившем тридцать югуан, дошли и до Сайкайруса. Тогда, пять лет назад, отец смог убедить ее, что все не так, каким кажется. И Данфейт поверила, что это не так. Так сильно поверила, что на протяжении пяти лет не допускала и мысли о том, что человек, обучавший ее, может нести на своих плечах ответственность за безвинные жизни тридцати человек.

— Но, полагаю, ты уже слышала об этом раньше, только, подробностей, наверняка, не знала, — заметила Пире Савис.

— Нет, не знала.

— Год назад на Мийе произошло несчастье, которое Совет не смог предотвратить. Искусственно созданный сгусток энергии был направлен на одну из термоядерных станций этой маленькой луны. Твой Учитель утверждает, что тот взрыв был только началом.

— Кто же создал его?

— Этот вопрос нас и интересует. Кто создал его, Данфейт?

Дани посмотрела на Пире и прищурилась.

— Почему вы спрашиваете об этом меня?

— Ты была там. Ты пережила его падение. Ты провела рядом с Ри Сиа пять лет. Скажи, кто создал его, Данфейт?

— Я не знаю!

— Твой Учитель утверждает, что это был первый удар Сатриона. Он полагает, что оставшиеся в бестелесной форме существования сатриане хотят отомстить нам за наши подвиги. Нам и своим зрячим за все годы унижений и пыток.

— Своим зрячим? — переспросила Данфейт.

— Конечно, ведь именно на Сатрион отправляли изгнанных зрячих и матриати.

— Но, причем здесь Мийя?! — воскликнула Данфейт.

— На Мийе расположены стратегические объекты Ассоциации.

— «Стратегические объекты»?

— Если поделить расстояние от самой дальней луны Деревы до Сайкайруса, Мийя окажется посредине. Прекрасный военный стратегический объект — один из самых крупных в нашей галактике.

— Вы храните оружие на Мийе?

— Это не только наше оружие, — неопределенно повела плечами Пире. — Это оружие всех планет.

— Так наемники — это люди Ассоциации? — опешила Данфейт.

— Не одни мы платим им за услуги. Кстати, твой отец так же отчисляет средства на их содержание. Уничтожить Мийю — значит оставить нас без одного из самых важных стратегических объектов. Прекрасная цель для тех, кто хочет начать войну.

— И вы знаете, кто хочет ее начать?

— В том-то и дело, что нет.

— Зачем вы все это рассказываете мне?

Пире одарила Данфейт снисходительной улыбкой:

— Согласно легенде, дети Амира в ходе войны не щадили никого. Никого, кроме тех, кто принадлежал к ним самим. Я копаюсь в твоей голове и все равно не нахожу зацепок, по которым можно было бы понять, что на самом деле произошло в тот день год назад. Поэтому я хочу, чтобы ты сама заглянула в себя и ответила на вопрос: это действительно был первый удар Сатриона или просто кто-то хотел, чтобы все мы поверили в это? — Пире многозначительно улыбнулась и покинула аудиторию.

Данфейт осела на пол и закрыла глаза. Из оцепенения ее вывел голос Кимао.

— Данфейт!

Дани открыла глаза и увидела перед собой его обеспокоенное лицо.

— С тобой все хорошо?

— Да, — ответила она, поднимаясь на ноги.

Кимао отстранился и нахмурился.

— Все прочел? — с вызовом бросила Данфейт, собирая вещи со стола и пакуя их в рюкзак.

— Когда ты научилась?

— Чему?

— Выставлять блокировку сознания?

Дани не без удивления посмотрела на Кимао:

— Значит, ты не можешь меня прочесть?

— Не могу.

— Вот и славно. Хоть что-то у меня стало получаться, — улыбнулась Данфейт.

— Поздравляю.

— Спасибо. Кстати, зачем ты меня искал?

— Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Дани повернулась к Кимао лицом и приподняла брови:

— Кимао, могу я задать тебе один вопрос?

— Задавай.

— Почему ты не называешь Учителя «отцом»?

Кимао снова нахмурился и внимательно посмотрел на нее: