Данфейт

«Не в таланте кроется наша сущность. Одному Юга может подарить многое и у него не хватит терпения обуздать этот подарок. Другому Юга не даст практически ничего, но упорством своим он сможет вымолить у Амира другие дары. И дары эти напомнят остальным, кто является полноправным хозяином нашего мира». Не зря Пире сказала ей именно это в тот день. Не зря Роэли Гвен сегодня пришел к ней в группу. Не слишком ли она бездарная ученица для той, на которую может обратить внимание Глава Ассоциации? Теория Райбрена. Любое живое существо обладает энергетической оболочкой, которая постоянно совершает колебания…

— Вот говнюк!!! — прокричала Данфейт и, развернувшись, бегом понеслась обратно в зал.

Растолкав плечами курсантов, толпящихся у входа, Дани открыла дверь и влетела внутрь. Кимао, заметив ее, усмехнулся: растрепанные волосы, губы, сжатые в прямую линию и взгляд, готовый испепелить любого, кто посмотрит ей в глаза.

— Ты долго возвращалась. Я начал беспокоиться, — заметил он.

Данфейт посмотрела на него и тут же метнула взгляд в сторону Роэли Гвена, стоящего напротив Кимао со сложенными на груди руками. Все остальные участники спектакля сидели, почему-то, на полу, и глядели на Данфейт.

— Любое живое тело излучает энергию, которая постоянно совершает колебания. Это значит, что ни одно живое тело, а уж два тела тем более, не могут при взаимодействии получить абсолютный ноль! — закричала Данфейт, обращаясь при этом к Роэли.

— Много же вам понадобилось времени, чтобы понять это, — хмыкнул Глава, — но сути дела это не меняет. Вы по-прежнему ни на что не годны.

Данфейт оторвало от пола и подбросило в воздух. Она сгруппировалась при падении и приземлилась на пол, замерев в полусогнутом положении. Роэли повернулся к ней и выставил руку, но с Данфейт ничего не произошло.

— Вы не сможете постоянно защищать ее от силового поля! — закричал Гвен и, не прикасаясь, отбросил Кимао к противоположной стене.

Айрин вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Орайя напрягся, но на его плече оказалась рука Йори, который быстро смирил его пыл.

Данфейт ощутила удар головой. Перед глазами все поплыло, в ушах начало звенеть.

— Чем же она поможет тебе, твоя матриати? — продолжал кричать Роэли, выставляя ладонь и направляя гнев на непокорного зрячего.

Кимао перекатился по полу в другую сторону и, распластавшись у стены, протянул руку в ответ. На глазах Данфейт пространство начало искажаться. Словно, марево нависло стеной над головой Кимао, превращаясь в туман, стелющийся по сторонам. Данфейт посмотрела на Кимао. Его лицо перекосило, и было видно, что он изо всех сил старается не подпустить это «что-то» к себе.

— Ну, так тебе? — кричал Гвен, и звук его голоса таял в пространстве, доносясь до Данфейт лишь обрывками фраз. — Она ни на что не способна среди таких, как мы!

Данфейт обернулась и посмотрела на аркаина, все еще стоящего у стены, и метнулась к нему.

— Отойди! — прошипела Данфейт, отпихивая молодого человека плечом.

— Вы надеетесь найти ошибку в измерениях? — рассмеялся Роэли, выставляя вторую руку по направлению к Кимао.

— Я — ваша ошибка! — прокричала Данфейт и, вцепившись руками в край зеркальной панели у стены, вырвала ее вместе с крепежом.

— Что вы делаете? — произнес обомлевший Роэли, на мгновение утративший контроль над полем.

Кимао воспользовался заминкой и отшвырнул Главу к противоположной стене, пытаясь при этом подняться на ноги. Роэли знал, как проучить щенка, пытающегося доказать здесь что-то. Он посмотрел на Данфейт и направил в ее сторону поток силового поля, которое все это время сдерживал Кимао.

— Нет! — закричал Кимао.

— Нет! — послышались возгласы Эрики и Айрин.

— Нет! — прокричала сама Данфейт и шмыгнула за зеркальный лист обшивки, что удерживала в своих руках.

Волна силового поля отразилась от покрытия и рассеялась по сторонам, ударяя в тела всех присутствующих на занятии курсантов. Гвен в то же мгновение поднял обе руки в воздух и развел их по сторонам, сообщая о том, что поединок окончен.

Кимао продолжал лежать на полу у стены. Он смеялся. Юга, этот идиот хохотал!

— Очень интересно, — наконец, произнес Роэли Гвен.

— Не настолько она проста, как могла показаться вначале? — спросил его Кимао.

Данфейт посмотрела на своего зрячего, как на умалишенного. Словно, он насмехался над самим Главой Ассоциации, не боясь при этом быть наказанным.

— Белови, вы собираетесь на каждую схватку носить с собой лист обшивки из меркапзана? — спросил Гвен, не обращая на поведение Кимао никакого внимания.

— Если в схватке будете принимать участие вы — несомненно! — ответила Данфейт, высовываясь из своего укрытия.

— В этом есть некий смысл… — прошептал Гвен.

Он долго всматривался в черты лица Данфейт и в какой-то момент даже улыбнулся в ответ, после чего отвернулся и принял скучающий вид.

— Сделайте себе костюм из меркапзана, в таком случае. Может, в нем вы сможете хоть чем-то помочь своему зрячему, — ответил Гвен и, поклонившись Кимао в ответ, покинул тренировочный зал.

— Что-то я ничего не поняла, — промямлила Дани, обращаясь на этот раз к Пире Савис.

— Значит, я не ошиблась в вас, Белови, — хмыкнула Пире и покинула зал вслед за своим зрячим.

— Все живы? — спросила Данфейт, опуская лист обшивки на пол.

— О чем ты думал?! — первой сорвалась в крик Айрин. — Вызвать на поединок Главу Ассоциации! Ты в своем уме?

— Что в этом такого? — хмыкнул Кимао, поднимаясь с пола. — Если вы боитесь сделать это, почему я должен смотреть на вас?

— Нельзя вызвать на бой Роэли Гвена!

— Можно, если он нарушает Закон!

— Кто сказал, что он его нарушил? — шипела она.

— Он позволил себе назвать Данфейт «паразитом», не говоря уже о том, что заставил тебя участвовать в этом спектакле!

— Я не виновата, что она ни на что не способна! — выдала Айрин.

— И поэтому ты так довольна собой теперь?!

— Кимао, ты — дурак! Он всего лишь посмеялся над ней! Не он первый — не он последний!

— Никто не смеет смеяться над тем, что принадлежит мне!!! — проревел Кимао и стукнул кулаком по стене.

Зеркальная поверхность обшивки хрустнула и покрылась трещинами. В зале повисла гробовая тишина. Для того, чтобы разбить напыленный меркапзан, необходимо приложить слишком большую силу, силу, на которую Кимао не должен был быть способен.

— Я — не вещь, чтобы кому-нибудь принадлежать, — прошептала Данфейт и направилась к выходу.

— Я — твой зрячий, и, прилетев сюда, ты приняла условия этого договора! — прокричал Кимао ей в спину.

— Твой отец был уверен, что ты не станешь унижать меня и пользоваться своим положением. Очень жаль, что он ошибся.