Дарить России

Музей Лобановых-Ростовских в Филёвском парке

Никита Дмитриевич в первых же письмах рассказал о музее рода Лобановых-Ростовских в Филёвском парке. Дочь моя жила тогда в Крылатском, и меня удивила неожиданная географическая близость этого музея от моего местопребывания в Москве. Созвонившись с хранительницей музея Ольгой Алексеевной Котцюбой по телефону, который прислал Никита Дмитриевич вместе с подробным планом, как туда добираться, я приехала в Филёвский парк и увидела деревянную двухэтажную постройку, в которой на первом этаже располагался музей со множеством документов и картин, портретов представителей рода Лобановых-Ростовских. Коллаж, который называется «Меценат» Евгения Шефера, частично передает убранство мемориального музея Лобановых-Ростовских.

Художественные работы коллекции имеют свою судьбу и биографию. Никита Дмитриевич рассказывал: «Начало моей коллекции – эскизы костюмов Сергея Судейкина к балету “Петрушка”. Денег у меня не было. Но зато появилось хобби сыщика. В первые годы своего собирательства я день работал, ужинал и с восьми часов вечера до одиннадцати ночи занимался только живописью. Сначала выяснял, кто из русских художников где живёт и в каких условиях. Я очень много общался с художниками-эмигрантами. Это был мир бедных людей. Тогда их искусство никому не было нужно. Многие уже поумирали. А вдовы или дети не знали, что делать с живописным наследством. Оно исчезало постепенно. Соотечественники хорошо относились ко мне, русскому парню. Я же в Болгарии вырос. Во мне много от мусульманина. Водку не пью. А пью чай. И долгие беседы за чаем в домах Бенуа, Добужинского, Ларионова давали свои результаты. На чужбине поговорить о своем прошлом, вспомнить, излить душу – есть ли большая радость? Мы жили на две зарплаты: мою и супруги Нины. Одну мы тратили на покупки живописи. Вот так и собиралась в Европе и Северной и Южной Америке наша коллекция. Я прекрасно понимал тогда, что выполняю миссию: спасаю русское искусство, которое просто кануло бы в Лету».

В музее в Филях с восхищением смотрела я на яркие и удивительные работы художников, о которых читала: Лев Бакст, Александр Бенуа, Наталья Гончарова, Константин Коровин, Михаил Ларионов – из 1100 работ коллекции 177 художников с главным упором на временной промежуток: с 1905 по 1925 год.

Очарованно вглядывалась я в картины, плакаты, эскизы мастеров живописи начала 20-го века, но также и документы, представленные в этом музее, волновали не меньше. В письме Никита Дмитриевич написал, что в Синей комнате музея висит документ о продаже семи членов семьи матери Вырубовой Ирины Васильевны. Документ о выкупе уехавших в эмиграцию своих родственников у советской страны, что было возможно до 1933 года, оказался внушительных размеров. О таком же документе я читала у Н.С. Арсеньева, который выкупил своих родственников: мать Екатерину Васильевну Арсеньеву (Шеншину), брата Василия, его жену Ольгу Нарышкину, ее брата Алексея Нарышкина, двух сестер Арсеньевых: Ольгу и Веру, и они все встретились в Кенигсберге в 1933 году.

Но вернемся в деревянный домик в Филёвском парке. На первом этаже – музей, где было три зала – в первом – семейные портреты, книги и реликвии, гравюры с видами столиц, старинные карты. В центральном зале – портретные гравюры Романовых и изображения великих полководцев. Третий зал посвящен князю и его ближайшим родственникам, его коллекции. Это был музей, в котором представлена история России через историю дворянских семей.

К сожалению, после ухода с поста мэра Москвы Ю.М. Лужкова [3] новое руководство не разрешило Никите Дмитриевичу использовать здание в парке под музей, и он вынужден был его освободить, обратившись в музей Ростова Великого. А тогда он написал: «У меня, конечно, большое горе, основанное на том, что Правительство Москвы и его коррумпированная шайка вот уже семь лет не могут договориться с подрядчиком и ждут разрушения всего объекта поджогом или другим природным способом. И поэтому музей не посещается. Есть много шансов, что его подожгут, как и остальные два дома». Слава Богу, этого не произошло.

3

Юрий Михайлович Лужков (1936–2019) – государственный и политичексий деятель, второй мэр Москвы после Г.Попова, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», лауреат государственных премий.

Российский паспорт и работа в Русском мире

Переписка с Никитой Дмитриевичем завязалась активная. И мне было все интересно и важно, я включилась в те события, о которых он писал. Я получила от Никиты Дмитриевича вырезку из газеты «Соотечественники в США» за январь-февраль 2011 года, из которой узнала, что совсем недавно Н. Лобанов-Ростовский получил российский паспорт по Указу Д.А. Медведева за заслуги перед Отечеством.

В это же время проходила 4-я Ассамблея Русского мира, на которой выступил Никита Дмитриевич. Во-первых, он поблагодарил Русскую церковь за рубежом, отметив, что когда за границей люди попадают в затруднительное положение, они идут не в посольство, а в Русскую церковь, обретая там помощь. Во-вторых, он напомнил, что они обратились вместе с графом Шереметевым к Святейшему Патриарху за поддержкой в создании памятника Примирения соотечественников в год столетия окончания гражданской войны в России в Москве, предположительно на том постаменте, где стоял памятник Ф.Э. Дзержинскому, а еще ранее – Екатерине Великой.

В-третьих, Никита Дмитриевич рассказал о том, что в Лондонском университете был закрыт факультет для русских студентов, зато расширен для китайских. Усилиями Фонда «Русский мир» русский факультет восстановлен. Но коррупция в России такова, что нет возможности для развития России. Русское Зарубежье нуждается в поддержке федеральных властей, но министр финансов Кудрин уже на протяжении трёх лет снижает финансирование Министерства иностранных дел из федерального бюджета. Мэрия Москвы также сократила финансирование Международного Совета соотечественников России.

Я с грустью и пониманием читала об этом, ведь и на региональном уровне творилось то же. Мои обращения в совет по культуре при губернаторе Калининградской области по увековечиванию памяти известного русского философа Николая Сергеевича Арсеньева (1888–1977), жившего в эмиграции в Кенигсберге с семьей с 1920 по 1944 годы, представителя огромного дворянского рода, служившего веками России, до сих пор не увенчалась успехом.

Приезд в Калининград 22.2.2013

Никита Дмитриевич, живя в Лондоне, встречался с Юрием Михайловичем Лужковым, который тоже поселился там после отставки и рассказывал о своем хозяйстве в Озерском районе Калининградской области, пригласил туда князя вместе с леди Джун. Билеты уже были приобретены из Санкт-Петербурга в Калининград, а Юрий Михайлович не смог поехать по причине болезни, так что я пригласила именитых гостей к нам в Калининград и получила письмо:

В пятницу 22 февраля 2013 в 11:20 по расписанию моя супруга Джун и я надеемся приземлиться в Калининграде. А в 21:15 улететь обратно в С.-Петербург, где мы будем участвовать в чествовании 400-летия Дома Романовых, на котором будет много неблагонадежных потомков белоэмигрантов, жертв диктатуры пролетариата.

Да, мы будем рады, если Вы с мужем нас встретите. Рады будем с Вами познакомиться,

Никита.

Никита Дмитриевич сразу предупредил, чтобы не было никаких журналистов, никаких встреч с властями. И это было чудесно, что мы не были связаны никакими обязательствами.

Правда, я все же предложила тогдашней министру культуры Калининградской области встретиться с Н.Д. Лобановым-Ростовским, и она вначале дала согласие, но когда самолет из Санкт-Петербурга приземлился, помощница ее позвонила мне и сказала, что министр культуры очень занята.

Никита Дмитриевич с леди Джун с удовольствием посмотрели Музей янтаря и Музей мирового океана, где провела блистательную экскурсию Наталья Андреевна Трофимова.

Мы съездили на улицу Чапаева, 3, к дому, в котором жила в Кёнигсберге в эмиграции с 1920 по 1944 годы семья дворян Арсеньевых. Глава семьи философ Николай Сергеевич Арсеньев (1888–1977) и Никита Дмитриевич – дальние родственники. Прабабушка Никиты Дмитриевича по отцовской линии была бабушкой для Николая Сергеевича по материнской линии – такова их родственная связь, это Анна Ивановна Лобанова-Ростовская (урожденная Шаблыкина), в первом замужестве Шеншина, она в 1860 году вышла замуж за прадеда князя – Николая Алексеевича Лобанова-Ростовского (1826–1887).

Все остальное время дня мы провели у нас на улице Белинского в Калининграде, в квартире, наполненной добротой и книгами, к которым добавился драгоценный подарок Никиты Дмитриевича: книга Н.С. Арсеньева «Дары и встречи жизненного пути» с пометками карандашом автора.

Рассказы гостя в Калининграде

Никита Дмитриевич рассказывал о своей матери Ирине Васильевне Лобановой-Ростовской (Вырубовой), говорил о том, что вся доброта, которая в нем есть, – она от матери, которая окружала его бесконечной любовью, и эта любовь была ему опорой в трудных обстоятельствах жизни.