Дебют
Шрифт:
Рада безумно Россия.
Вежливо счастлив народ.
В Вологде, возле Софии,
Батюшков лошадь пасет!
Пока нет ни Батюшкова, ни коня. Вернее — кони-то есть, но живые. Неподалеку торчит с десяток конных городовых, отсекающих излишне любопытных вологжан.
А если идти и идти по берегу вдоль реки Вологды, то дойдешь до Домика Петра Первого. Вернее, дом некогда принадлежал голландцу Гауптману, а государь у него останавливался, если в Вологде был. Насколько помню, Петровский домик в Вологде — один из старейших провинциальных музеев моей империи. Если время будет, то обязательно навещу.
Параллель просматривается — Иван Грозный и Петр
Как только я вышел из машины, рядом с охраной появился юркий молодой человек. Пегов кивнул — дескать, проверен, свой. Ясно, приставлен в качестве экскурсовода. И на кой он мне? Хотят, чтобы император заслушал краткий курс истории? Судя по выражению лица и дорогой одежде, экскурсовод из местных мажоров. Не иначе, родители возжелали, чтобы парень попался на глаза императору.
— Ваше величество, — затараторил мой гид. — Прошу вас обратить внимание на храм…
— Да-да, благодарю вас, — перебил я говоруна. — Софийский Успенский собор заложили по образцу московского Успенского собора по указу Иоанна Грозного. По преданиям, сам царь присутствовал при его строительстве, давал указания. Колокольня более поздняя, построена в прошлом веке, в «ложноготическом» стиле.
Да знаю я историю строительства храма святой Софии! Может, не во всех деталях, о которых мне хочет поведать экскурсовод (я их все равно не запомню), но в общих чертах помню неплохо. Вологда, по тем временам, один из богатейших городов России, потому что через него шли торговые пути из Архангельска (а это морская торговля с Европой) и из Сибири. Из Англии нам везли ткани, из Франции вина, оружие, зато из Сибири шла пушнина. А пушнина в те времена, это все равно, что нефть и газ в мое время.
И Кремль в Вологде должен был стать больше, чем в Москве. И стал он больше, с крепкими стенами — где деревянными, а где кирпичными. И башни Одна беда, что кроме стен крепость сильна людьми. Вот, люди-то и оплошали во время Смуты. А когда поляки в 1612 году подошли к стенам Вологды, а воеводы и войско оказались пьяными, то даже штурма не понадобилось! Ляхи вошли, практически, без боя, а потом три дня грабили город и насиловали женщин. Даже грустная присказка появилась: «Пропили Вологду воеводы!».
А ведь в том же году похожий отряд поляков пытался захватить Устюжну. А этот город, бывший раза в два меньше Вологды, не имевший оборонительных сооружений, умудрился отбиться и так накостылять супостатам, что те долго удирали.
— А вы знаете, что Вологда чуть столицей не стала? — не унимался юноша.
— Именно так, — кивнул я, соглашаясь с гидом, хотя и знал, что Иван Грозный не собирался переносить столицу. Просто Вологда оказалась ближе к северному порту. Есть версия, что Иван Васильевич просил политическое убежище у англичан. Правда, большинство историков в эту версию не верит.
— Да-да… Но этому помешали обстоятельства. Когда царь вошел в собор…
— Но стать столицей помешало то, что, когда царь вошел в еще недостроенный храм, ему на голову упала плинфа. Государь тогда крепко осерчал. Но это, молодой человек, лишь легенда, не подтвержденная фактами.
Я поискал глазами губернатора. Тот, уже сообразив, что императора не очень интересует древняя история, оттирал плечом настырного экскурсовода. Как губернатора-то зовут? Фамилия Коновалов. А, вспомнил.
— Федор Яковлевич, не обижайтесь, — улыбнулся я. — Прошу прощения, но я очень люблю Вологду, знаком с ее историей. Даже знаю, что ваш город ровесник Москвы. Но скажите вашему экскурсоводу — если бы плинфа упала на голову царю, то она пробила бы не только шапку, но и саму голову. А причиной отъезда государя стало моровое поветрие тысяча пятьсот семьдесят первого года. Давайте-ка лучше начнем торжественную службу.
Несправедливо с моей стороны торопить людей. Они же хотят принять государя по полной программе.
Но увы, времени у меня на это нет. А что подумают — их трудности.Глава 12. Институт прикладной климатологии
Наконец я добрался в Главный институт погоды Российской империи. Вероятно — здешний вариант нашего Гидрометрцентра. На самом деле, изначально я обратил на него внимание благодаря господину Титову. Тот предложил вывести институт из подчинения будущего министерства просвещения (пока прогнозы погоды тоже в ведение МВД) и перевести его в ведение своего кабинета. Точнее — моего кабинета, императорского. Странно. Обычно, камергер старался избавиться от всего лишнего, а здесь сам предлагает. Может, есть смысл? Хотя, есть что-то забавное, что прогнозы числятся по линии внутренних дел. Но для начала выкрою пару часов, навещу ГИП РИ, благо, он находится на Невском, недалеко от Аничкова дворца.
Пока ехал до института, в голове крутилась песня из одного старого кинофильма, который нравился моим родителям.
У природы нет плохой погоды
Каждая погода благодать
Дождь ли снег, любое время года
Надо благодарно принимать.
Встретили его императорское величество с приличествующим его положению радушием, но и с растерянностью. Выяснилось, что до сих пор никто из августейших особо, а также членов их семей, не выказывал интереса в погоде и ее прогнозированию, за исключением, понятное дело, пустяков — как бы одеться на пикник, а стоит ли нынче отправляться на увеселительную прогулку по Финскому заливу? У меня же к метеорологам имелись более важные вопросы.
Директор института — Илья Ефроимович Кибаль, мне понравился. Довольно-таки молод, лет под сорок, но скорее, ещё моложе, потому что возраста добавляла наметившаяся лысина. Скорее — тридцать пять или тридцать семь лет. Мне уже говорили, что Кибаль защитил докторскую диссертацию по физике не то в двадцать семь, не то в двадцать девять лет. Даже по меркам моей реальности это рано, а здесь и подавно. Впрочем, наверняка кто-то защищал диссертации и раньше. Был у меня приятель, защитивший кандидатскую в двадцать три, что по европейским меркам сразу же делало его «доктором философии». Кандидаты наук, насколько помню, имеются только у нас, да на Украине.
А вот разговор у нас не пошел. Когда речь шла о современных задачах Главного института погоды, господин Кибаль был на высоте. Рассказывал мне о задачах его ведомства, о том, какое значение для экономики имеет информирование о фактической и ожидаемой гидрометеорологической обстановке, о её влиянии на выполнение специальных задач в зоне чрезвычайных ситуаций, использование технических средств; предупреждение и оповещение об опасных и особо опасных гидрометеорологических явлениях.
Но когда я заговорил о возможности ученых влиять на погоду, господин Кибаль сразу же скуксился.
— Ваше величество, я считаю, что мы не имеем права вмешиваться в погоду. Изучать, исследовать погодные условия, климат — это необходимо!
— А чем плохо, предположим, отогнать грозовую тучу накануне праздничного мероприятия? Вон, в прошлом году, когда во Франции праздновали День взятия Бастилии, такой дождь шел, что Сена из берегов вышла. Но река-то как вышла, так и обратно ушла, а праздник людям испортили. Или, напротив, создать условия, при которых в безоблачном небе появятся облака, а потом прольется дождь? Понимаю, мероприятия могут и подождать, их можно отменить, а вот как быть с сельским хозяйством? Ежегодно четвертая часть полей в нашей стране испытывает засуху. Только пшеницы с рожью гибнет на тысячи пудов. А засуха — это удар по нашей экономике. Еще хорошо, что сейчас государство может себе позволить поддержать аграриев. А что было лет сорок-пятьдесят назад? От голода умирали целыми деревнями. Подсчитано, что голод в российской империи случался каждые семь лет.