Дедагеймер
Шрифт:
И реакция моя вполне обоснована, потому что вместо тела, которое должно было быть завернуто в плащ, там расположилась дверь. Обычная деревянная дверь с ручкой.
— Слива! — прогудел гигант.
— Ретроспектива, — спокойно ответил Андрий.
— Хорошая рифма, принимается. Почки!
Мы с Рориком непонимающе переглянулись.
— Почки! — повторил трехметровый.
— Скажите ему какую-то рифму к этому слову, а то он нас не пропустит, — тихо пробубнил Андрюха, смотря себе под ноги.
— Строчки.
— Плохая рифма, еще!
— Папины дочки.
— Принимается! Глина!
Оставался
— Глина!
— Чё глина?
— Глина!
— Глина! — вторил ему Рорик.
— Вы двое проходите, а этому ходу нет! — прогудел трехметровый.
— Не, шкафообразный, так не пойдет, он с нами, — попытался я уверенно настоять на своем.
Внезапно капюшон спал и перед нами предстало огромное серое лицо без какой-либо растительности и с тремя глазами. Правый посмотрел на меня, левый на Андрия, а верхний на Рорика. И в этот момент я понял, что не могу пошевелится. Тело окаменело.
— Вы двое проходите, а этому ходу нет! — прогремел трехметровый.
— Рорик, скажи сердцевина, — пробубнил Андрий, который тоже не мог пошевелится, судя по всему.
— Зачем?
— Рорик, красная твоя харя, говори быстро!
— Сердцевина!
— Хорошая рифма, принимается! Проходите!
Капюшон вернулся на голову, дверь открылась, а тело вновь оказалось в моем распоряжении. Мы зашли внутрь и оказались в темном узком коридоре, ступеньки которого вели вниз.
«Карта обновлена»
— Хм. Как? Это получается, что Рорик не умеет составлять рифмы. Интересно… Надо будет заняться этим вопросом, — продолжал тихо бубнить себе под нос синюшный.
— Андрюха, а это чо щас было? Чо за рифмоплет трехглазый?
— Это тоже игрок, поэт, между прочим, очень знаменитый в определенных кругах. В реальном мире у него последнее время очень плохо идет придумывание своих творений, но здесь, в Мирантире, он подрабатывает на входе в Пропасть и заодно черпает разные рифмы у всех входящих.
— Пропасть?
— Сейчас увидишь.
Внизу уже виднелся свет и гомон десятков голосов.
Из тесного и темного коридора мы вышли на светлую и широкую трибуну. Десятки лавочек, расположенных по кругу и в несколько ярусов, а внизу, в самом центре — летающий остров, размером примерно десять на десять метров. Высокие стены были завешаны всевозможным оружием, а под черным потолком висел исполинский кристалл, он тускло светился и придавал мрачной атмосферы всему месту.
Я с любопытством посмотрел вниз. Крайнюю нижнюю лавочку и саму арену отделяли метров пять в высоту и столько же в длину. То есть, если кто-то выпадет с этого острова, то он просто полетит вниз в бесконечное небо.
Народу было прилично. Большинство лавочек заняты.
— Держите. Проходите, не толпитесь, — пропищала нам миниатюрная девушка с крылышками, всучила по свитку и полетела дальше.
Мы прошли чуть вглубь и уселись на свободные места. Я сразу же посмотрел в свиток, но он был пуст.
— И чё это? Какие-то подпольные бои баб в грязи? Или торги с рабами устраивают? — с нескрываемым интересом спросил красномордый.
— Сейчас сам
всё увидишь, тут обычно короткие перерывы между схватками.— Ах ты ж, вымя поросяче, а мне тут нравится, походу чо-то веселое намечается.
На летающий остров с вытоптанной сотнями ног землей вышел высокий худощавый мужчина. Его волосы, чуть ли не белоснежного цвета, спадали до самой поясницы, а по бокам торчали длинные и заостренные кверху уши. Из одежды на нем были высокие кожаные ботинки, светлые легкие штаны и длинный зеленый кафтан до колен на голое тело.
— Рубль?! Серьезно?! Его ник — Рубль? А чо так?
— Ну, у него просто привычка, он любые деньги называет рублями. Даже здесь у него бронзовые, серебряные и золотые рубли.
— А чё за рубли такие? — поинтересовался Рорик.
— Да деньги, но не местные, с далеких островов.
— Ага, ясно.
— Дорогие друзья, переходим к третьей схватке! — выкрикнул остроухий, да так громко, что трибуны вмиг затихли. — В левом части арены — новичок, это его второй бой, но он подаёт какие-никакие надежды. Встречайте! Че-е-еловек-пау-у-у-к восемьдесят четыре! Ваши аплодисменты, друзья! Поддержите бойца! Но не только овациями, но и рублем! Делайте ваши ставки!
Жиденькие хлопки и на остров с одной из нижних лавочек спрыгивает молодчик в красных трениках, синей рубахе и бордовой балаклаве.
— Опять? Эти фанаты супергероев уже откровенно достали! — негодующе выкрикнул Андрий, не отрывая взгляда от арены. — Каждый раз приходишь, и каждый раз найдется какой-нибудь Халкстер Иванович или Зеленовласый Супермен, как же они бесят! Никакой фантазии! Кстати, на него можно поставить деньги, посмотрите в листок. Но я бы не советовал, тот еще из него боец.
Мы с Рориком развернули наши пергаменты. Там в черно-белом варианте был нарисован Человек-паук восемьдесят четыре, справа — цифры с его показателями Базовых характеристик, снизу — циферки по-порядку от одного до двадцати.
— Если хотите поставить на него — просто тыкните пальцам в одну из нижних цифр, но предупреждаю, здесь только золотые монеты. А если проиграете и не заплатите, то вас найдет Стефан, отберет всё, что есть, и отправит на последнюю точку сохранения.
— Куда отправит? — переспросил непонимающий рогоносец.
— Убьет тебя.
— А, ясно, вопросов больше не имею.
Этот фанат пауков как-то не внушал доверия, поэтому мы с Рориком вновь обратили наши взоры на арену.
— В правой части арены — ветеран, даже, не побоюсь этого слова, легенда Пропасти! Шестьдесят три победы! Восемь поражений! Мы сами были против, но, прости Господи, Человек-паук восемьдесят четыре настоял на этом поединке! Встречайте! Куросама!
Трибуны взорвались овациями, некоторые даже встали на ноги. На арену спрыгнул самый настоящий ниндзя. Весь в черных тряпках, лицо закрыто полумаской. На поясе — катана. И даже отэти черные шлепанцы-вьетнамки поверх белых носков имелись.
— Фу! Больше чем супергероев в Мирантире я ненавижу позёров с катанами! Понавешают на себя мечи, звездочки, кунаи и думают, что они доблестные воины!
Мы с Рориком переглянулись. Чтоб Андрий о чем-то, кроме своей работы, так страстно и яростно рассуждал… Да не бывало еще такого!