Дехуманизация

«В жизни кроме чая или кофе ничего не готовила» – усмехнулась я.

Я щелкнула пультом еще пару раз и пошла мыть чашку, оставив телевизор включенным, пусть себе бубнит на фоне, хоть не так тоскливо. Судя по выкрикам очень идейных и умных слов, шла передача про какие-то дебаты. В очередной раз партия Человечность требует протолкнуть свой законопроект о Дехуманизации андроидов. Я с ними даже в чем-то согласна. Ну не нравится мне, что эти роботы уж слишком стали похожи на людей. Мало того, ими теперь заменяют многих работников с пониженным специальным статусом, хоть все эти отбросы общества мне не сильно симпатичны, однако многие из них не совершали ничего ужасного, а были вынуждены переехать в нашу страну, а теперь им негде работать, а значит и не на что существовать. Можно подумать, что власти так порождают бомжей и попрошаек, или даже преступников, однако нашим законодательством рассматривается такое основанием немедленной депортации из страны. Где-то слышала, что это делается специально, чтобы подбить ненужные низшие слои к такому роду занятий, чтобы легальным путем от них избавиться, вполне логично, но так не гуманно.

« … Старые андроиды выходят из строя: буквально вчера от рук такого помощника погибла гражданка. Можете себе представить, в собственном доме была лишена жизни садовыми ножницами…» – вещал телевизор надрывистым голосом оппонента партии.

Мне стало не по себе, сразу вспомнилась миссис М. и я невольно заострила внимание.

« … – Нового поколения выпущены в общество, чтобы как слепые котята тыкаться мордой, в поисках кошкиного молока, которое должны дать им наши же с вами граждане! – звучал все тот же голос с экрана, – Как вообще такое можно было допустить, чтобы андроиды так плотно изучали людей и их поведение? Наши граждане невольно учувствуют в аморальном эксперименте…

«А согласна, что потом от них ожидать?»

Внезапно в голове возникла странная мысль: «Как-то нечестно, что андроидам можно и нужно проявлять эмоции, а людям, в частности мне, нельзя быть слишком эмоциональным, чтобы сдать дурацкий экзамен?»

***

Вечером мы с парочкой коллег и по совместительству моими приятелями запланировали поход в кино. Хотя мне такие мероприятия не очень нравятся, но все лучше, чем тосковать дома перед теликом. Выходные мои обычно проходят довольно скучно, если только не удается увидеться с братом, но как я и говорила, это бывает крайне редко.

Фильм, как я и предполагала, был отвратительным. После сеанса мы с приятелями забежали в местную пиццерию, что более менее скрасило унылое впечатление после двухчасовой тягомотины, название которой уже предрекало впустую потраченное время – « Как Ева подавилась яблоком».

М-да.

Я вернулась домой и очень долго отмокала в ванне. Конечно, запахи пиццерии можно было смыть и душем, но я просто очень люблю валяться в ванне. Я провожу целый ритуал: куча пены, ароматическое масло, морская соль, красивая музыка или заезженный любимый фильм, обязательно поставлю себе фрукты и иногда наливаю бокальчик вина, потом долгие натирания всякими кремами после ванны, в целом после такого нормальный человек, наверное, пошел бы мыться еще раз.

Пока я расслаблялась, внезапно в голову полезли всякие мысли, одна из которых, например: «А чем занимается Винсент, когда мы не на дежурстве?» Ну, вот, правда. Мне представилось, как он стоит в какой-нибудь кладовке в отделе, я сначала даже засмеялась, а спустя еще несколько минут размышлений, мне даже стало его жаль.

Могут ли андроиды чувствовать одиночество? Ну, понятно, что им вообще не знакомы какие-либо чувства, но вот, скажем, потом, когда они научаться многим эмоциям или даже научаться копировать какое-то поведение, могут ли они, скажем, загрустить?

«Загрустить…ха-ха-ха, боже, что ты несешь? У них же в голове компьютер, а не человеческий мозг, единственное, что он может чувствовать – это то, что пора установить обновления! Ха-ха-ха!»

Я вообще заметила, что слишком много стала думать об этом андроиде. Как только мне сообщили о том, что ко мне в напарники поставят не человека, а робота, так моя голова только и была забита вопросами и негодованием. Потом через неделю всему отделу представили «нового сотрудника», как сейчас помню: вышло это странное создание с пустыми глазами и вежливой натянутой улыбочкой, всех монотонно поприветствовало заученным текстом и перешло ко мне в подчинение. Сколько косых взглядов я ловила на себе, сколько смешков доходило до моих ушей, тогда я действительно ощущала стыд, видимо, из-за этого я к нему и стала относиться с презрением. Боже, да лучше бы ко мне приставили какого-нибудь тупенького, неуклюжего новобранца, чем этого…Винсента. Он просто невозможно душный, прямолинейный и все понимает буквально. С ним даже поговорить не о чем – ходячее недоразумение со звуковыми эффектами. Если у него что-то спросить, он, конечно, ответит, но выглядит это так, будто он вычитал ответ в энциклопедии.

«Окей, Винсент, что мы будем делать, если…»

Хотя стоит отметить, что в течение этих двух с небольшим месяцев, Винсент видимо уже научился распознавать какие-то эмоции или улавливать интонацию в голосе собеседника: отвечает не так мудрёно, даже пару раз игнорировал колкости коллег, однако чувство юмора у него отсутствует напрочь. «Бедный, бедный робот, то есть андроид, конечно».

***

Начались «трудовые будни», эх, раньше мою жизнь сильно скрашивало дежурство, не только насыщенностью событий, но и общением с коллегами, а главное с моим прошлым напарником. Заводной был парень, нам, например, одинаково нравились некоторые фильмы или сериалы, которые мы много и бурно обсуждали. «А с этим что обсуждать?» – подумала я, оглядывая Винсента, который не спеша вел патрульную машину.

– Как прошли выходные, офицер Хоуп? – словно прочитав мои мысли, спросил андроид. Я по привычке вдохнула и закрыла глаза, но потом вспомнила наставления брата – быть помягче, и решила подыграть.

– Да нормально, спасибо, – вымолвила я на выдохе. Получилось весьма недоброжелательно.

– Руководство решило выдать мне мобильный телефон, чтобы я больше общался с людьми или чтобы я был на связи, если вдруг понадоблюсь, – доставая из кармана пиджака телефон, проговорил Винсент.

– М-м-м… – кивнула я в ответ. «Кому ты можешь понадобиться?»

– Запишите, пожалуйста свой номер, – протянул мне свой телефон Винсент. «Какого?!», – там уже есть несколько номеров, например, нашего капитана. Мы даже с ним созванивались вчера для проверки, представляете?

– О чем секретничали? – нехотя забирая телефон из рук Винсента, отозвалась я, ровно через секунду осознав свою ошибку.

– У нас с ним нет никаких секретов, офицер Хоуп. Я думаю такое поведение приемлемо для приятелей, но я нахожусь у него в подчинении… – затараторил Винсент, я оборвала его, громко шикнув.

Я долго держала в руках телефон, не решаясь сохранить свой личный номер. «Что за шутки такие? Зачем андроиду мобильник? Еще и шеф туда же…» – вертелось у меня в голове, я сначала даже хотела отказаться и вернуть Винсенту телефон, но потом, вспомнив про капитана, подумала, а вдруг он потом проверит, есть ли я у Винсента в списке контактов.

«Ну что за бред?» – думала я, пока записывала свой номер.

Почти полдня мы следили за дорожным движением, выписали парочку штрафов, скукотища. Далее поехали на вызов, тоже ничего особенного: граждане пожаловались на слишком громкий лай соседской собаки. Приехали на адрес, все проверили, опросили всех, оказалось, что собаку встревожил опоссум. Да, иногда приходится заниматься всякой ерундой.

Время уже было обеденное, Винсент поинтересовался, где я хочу перекусить, я решила поехать в закусочную на Моушен, предвкушая полакомиться любимой жареной картошкой с острым соусом и, конечно, овощным салатиком.

– Офицер Хоуп, а почему вы попали в полицию? – раздался голос Винеснта.

– Ты же читал мое досье и знаешь, что я сирота граждан… – начала было отвечать я, совершенно не понимая, к чему этот глупый и неуместный вопрос.

– Это я понимаю, – неожиданно перебил меня Винсент, – я имел в виду, как Вас туда определили? Мне очень интересно это распределение.