Декамертон

Иногда мне так надоедали эти прибамбасы, что я была готова плюнуть рукой на то, что Лешка мне нравился, и перестать поддерживать наши отношения. Иногда я даже решала про себя – да пошел он на фиг, зачем он мне нужен? Но только я успокаивалась, и начинала от него отдаляться, как Лешка возвращался в родные пенаты, говорил пару нежных слов, и все начиналось сызнова.

Отношения с Лешкой то налаживались, то портились, а иногда… Иногда ему даже удавалось меня удивлять. Например, на моем дне рождения, который я отмечала в кабачке, собрав и новых, и старых друзей. Это была не самая здравая идея, но, как ни странно, все прошло замечательно. В этот самый вечер Лешка впервые за все время нашего с ним знакомства поступил так, как мне давно этого хотелось, и сделал то, чего не ожидалось. Когда он со мной прощался, то вместо привычного братского поцелуя в щечку так впился в мои губы, что земля под ногами срочно куда-то поплыла. У меня из головы вылетело все, и остался только Лешка во веки веков аминь. После этого мое периодическое желание оказаться с ним в одной постели заговорило с новой силой.

"Мне всегда хотелось соблазнить Лешку на постельный роман. Теперь у меня появился повод – наши дружеские отношения, кажется, перестали устраивать нас обоих. У всего на свете должно быт логическое завершение. Мне не хотелось, чтобы какая-нибудь глупая случайность перенесла дату нашего расставания на более близкий срок, чем мы рассчитывали. Я не знала,

как

все это закончится. Я не знала,

когда

это будет,

чт

о будет после этого и будет ли это вообще. Я знала только, что я очень привыкла к Лешке, что я буду без него скучать, и что он тоже иногда обо мне вспоминает. Было бы глупо вот так, впустую, потратить столько нежных чувств и невысказанных друг другу слов. Но это всего-навсего мое мнение. А у Лешки на все это безобразие мнение совсем другое.

Иногда мне кажется, что он тоже хочет от меня отвыкнуть. И тоже не может. Наверное потому, что Лешка чем-то стал похож на меня. Он позаимствовал у меня очень многое. Вплоть до манеры написания писем. Иногда мне кажется, что он даже начал думать как я. С таким же цинизмом, отрешенностью и отрицанием существующего. Временами мне хотелось ему сказать, чтобы он катился из моей жизни куда подальше и оставил меня в покое. Без повторений, возвращений и бесконечных примирений. Да, мне будет трудно это пережить. Но переживать бесконечно по поводу его непонятных уходов – это еще хуже. Мне хотелось, чтобы все было просто. Но у Лешки свои правила. И больше половины из них мне никогда не постигнуть".

Наш последний совместный учебный год стал самым сложным и болезненным в наших взаимоотношениях. Как часто я хотела плюнуть на Лешку и забыть о его существовании!

Иногда Лешка мне снился. Смуглый, подвижный, насмешливый… Он улыбался и бывал нежным. Я хранила в памяти эти сны вместе с реальностью. Иногда я даже их путала.

И все-таки, несмотря ни на что, я хотела продолжать нашу с Лешей дружбу. Мне нравилось общаться с этим человеком, слышать его ехидства и подколы, вспоминать мелькающие моменты нежности. Меня больше всего бесило в нем даже не его постоянно меняющееся настроение, а то, что Леша никогда и ничего не объяснял. Он мог нагрубить, надуться без причины, да еще и сделать вид, что это я во всем виновата. А я жутко не люблю чувствовать себя виноватой! Мне всегда хочется знать причину. Почему все не может быть легко и просто? Я не знаю. Этот вопрос из области Лешиных бесконечных тайн.

"Когда все хорошо и замечательно, я думаю, что в нашей жизни, может быть, и не стоит ничего менять. У меня тоже многое зависит от настроения. Иногда мне кажется, что нужно оставить все, как есть, и я с чисто дружеским интересом слушаю твой очередной загон – например, как круто летать с парашютом. А иногда, в связи с удручающим положением дел, меня охватывает безысходность, и я погружаюсь в депру."

Леша старался не пускать меня в свою жизнь. Очень старался. Он проводил возле меня все меньше и меньше времени, пытался не разговаривать ни о чем серьезном, но иногда не выдерживал, и шел провожать меня до моей остановки. Мы дожидались автобуса, он целовал меня в щечку, и я делала ему ручкой. Раз и навсегда заведенный ритуал, не требующий изменений. Или требующий? Я сама этого не знала. Может быть, поэтому, и не могла убедить Лешку в том, что декорации следовало бы сменить.

Иногда у меня по отношению к Лешке возникали до такой степени нежные чувства, что я начинала верить в то, что он мне больше, чем просто нравится. В такие минуты мне хотелось наговорить ему кучу ласковых слов. Но Леша не всегда принимал мою нежность, хотя в его затяжных периодах недотрожности появлялись светлые проблески. И тогда… тогда все становилось радужным.

Я с тихим ужасом думала о перспективе расстаться с Лешкой и потерять его навсегда. Наверное, я чувствовала, что что-то произойдет, и наша дружба полетит куда-нибудь к черту. Можно было бы смело добавить, что и к дьяволу. Потому что туда полетели все наши взаимоотношения. Я настолько привыкла к Лешке, что вообще с трудом представляла – как я буду жить без него. Я просто не представляла себя без нашей дружбы и без наших постоянных встреч. 5 лет, изо дня в день, помногу часов мы проводили с ним за одной партой. За это время к кому угодно можно привыкнуть. А если человек нравится?

Мы никогда не умели быть равнодушными друг к другу. Наши капризы, обиды, недомолвки таяли перед нашим стремлением сохранить дружбу. Или хотя бы то, что мы изо всех сил пытались этим считать. Лично у меня при одной только мысли о том, что нам придется расстаться, все внутри переворачивалось. Вспоминались самые светлые моменты, самые нежные слова, и я опять видела Лешу не таким, каким он был на самом деле. Иногда дело доходило до того, что я действительно чувствовала себя почти влюбленной. И тогда грядущее расставание пугало меня по-настоящему. Я судорожно пыталась понять причины наших отдалений.

"Почему мы становимся равнодушными? Почему мы становимся чужими друг другу? Что мы делаем сами с собой, и со своими чувствами? Между нами должно оказаться уже не просто лето, а целая жизнь. Захотим ли мы найтись? Сможем ли мы сказать друг другу нужные слова? Значим ли мы друг для друга хоть что-нибудь? Что? Сумеем ли мы расстаться так, как нам хотелось бы? Мы рядом уже 5 лет. Но сколько нужных слов мы сумели не сказать друг другу за это время? Сколько писем не написать, не прочесть, не понять? Сколько времени потеряли наши отношения в мелочных ссорах, глупой ревности и никчемных обидах? Конечно, мечталось, что хоть на прощанье мы останемся вдвоем. Пусть даже ненадолго. И скажем друг другу слова благодарности за то хорошее, что было за эти 5 лет. Хотелось, чтобы наше расставание не превратилось в прощание, чтобы мы не оттолкнулись и не обиделись".

Да, я мечтала о том, что все будет хорошо. Но с другой стороны… я знала, что ничего путного из этого не выйдет. Я слишком хорошо знала поганый Лешин характер, чтобы верить в подобные хэппи-энды. Но я никогда не подозревала, что будет плохо

настолько

.

Последний звонок. Все радуются, веселятся. Впереди – последняя сессия, защита диплома, госы. В честь всего этого хочется погудеть, оторваться, выпить. И так мерзко, когда твое веселье неожиданно обламывают всплывающие из ниоткуда факты. Да, конечно, эти факты принадлежали прошлому, в котором, может быть, действительно никто не был виноват. Но в этом прошлом уже существовала я. И ничего не значащий для Леши эпизод, не имевший даже продолжения, больно ударил по мне предательством. Как бы я хотела никогда этого не узнать! Я бы все отдала, чтобы не услышать этих слов, не понять их смысла и не потерять того, что было мне дорого. Может быть, я ревнивая собственница, воспринявшая случившееся слишком всерьез. Вполне возможно, что на это надо было просто наплевать и забыть. Но я не сумела. Оказывается, на свете еще есть вещи, которые я не умею прощать.

После "привета из прошлого" я не видела Лешку недели две. А когда мы встретились, Лешка, не подозревающий о свалившихся на мою голову новостях, радостно подошел и поприветствовал меня своей очумительной улыбкой. Увидев, что я на грани слезной истерики, он мужественно попытался выяснить, в чем дело, но я ничего толком сказать не смогла. А что мне надо было сказать? Что? Упрекать его? С какой стати? Я заранее знала, что он не найдет в своем поступке ничего предрассудительного! Хотя – на фига ж тогда он это от меня так упорно скрывал? А потому что прекрасно знал меня, и не хотел терять. Да, у меня не было на него никаких прав. Я сама была виновата в том, что он думал обо мне хуже, чем я была на самом деле. Может быть, в тот момент прошлого, именно

мой

очередной выкидон подвигнул его на то, что было сочтено мной предательством. Но мне это было все равно. Я чувствовала себя такой дурой, что скрипела зубами от злости. Я ненавидела Лешку за вранье, за предательство, я вообще не хотела его больше знать. Прошлая дружба и влюбленность не дали этому выплеснуться, но общаться как прежде я уже с ним не могла. Я просто-напросто стала его избегать. Конечно, он это заметил. Мало того, набравшись духа, он даже спросил, по какому поводу я на него дуюсь. Но у меня не было никакого желания об этом с ним разговаривать.

Последний раз я видела Лешку, когда мы обмывали диплом. Он явился с какой-то подругой и даже спросил меня, дуюсь ли я на него до сих пор. Как будто то, что я чувствовала, можно было назвать словом "дуюсь"! Мы пытались выяснить отношения, но ничего путного из этого не вышло. Он злился, что теряет дружбу, а мои попытки выглядеть равнодушной были не очень убедительны. Я отдала ему очередное послание из серии "неотправленных писем", но почему-то не была уверена, что это возымеет хоть какой-то эффект.