Декан Слизерина

– Но, Альбус! Что Поттеру делать у меня?! Где он будет лежать?!

– К твоим комнатам примыкает пустое помещение. Вход сделаем из кабинета, тогда дверь можно будет скрыть шкафом.

Сев мрачно взглянул на директора – судя по всему, его мнение спрашивали только для проформы, и Дамблдор давно все для себя решил. С одной стороны, декан был обескуражен неожиданным предложением директора, а с другой осознавал, что это, возможно, наилучший выход из ситуации. Если собственное тело всегда будет под рукой, может быть, ему со Снейпом удастся скорее вернуть душам статус-кво?.. Но быстро соглашаться с директором не следовало.

– А почему бы не укрыть Поттера у его маггловских родственников?

– Я уже рассматривал этот вариант. Нет. Защита крови уже не действует, ведь Гарри совершеннолетний – ему 16. Из всех безопасных мест остается только Хогвартс.

– Почему у меня? Почему не у Минервы?

– Если прецедент повторится и рядом не окажется меня или мадам Помфри, Минерва ничего не сможет сделать. Проклятие, под которое попал Гарри, темномагическое, а единственный специалист по Темным Искусствам это ты. Джо хорош в Темных существах, но не в заклинаниях.

Сев снова поднес чашку к губам, выдерживая паузу.

– Хорошо, - медленно произнес он, изображая неудовольствие. – Я согласен.

– Вот и чудно! – просиял Дамблдор. – Пошли, надо обустроить комнату.

Декан с интересом наблюдал за директором, который с видом заправского дизайнера обставлял комнату. Никакой двери из коридора не вело в это потайное помещение, и вряд ли о нем кто-то знал кроме Дамблдора. Впрочем, Сев подозревал, что этой комнатки раньше вообще не было – но Хогвартс, откликнувшись на требование директора школы, создал ее к приходу двух магов. Теперь Альбус увлеченно рисовал палочкой на стене кабинета Снейпа очертания двери. Едва последняя линия абриса была прочерчена, как каменная кладка мягко засветилась и буквально на глазах «переплавилась» в тяжелую дубовую дверь с полукруглым верхом. Повинуясь движению палочки, она тихо распахнулась, пропуская магов в небольшое помещение с высоким потолком.

Дамблдор зашел первым и сразу же принялся наколдовывать мебель, а Сев с интересом огляделся. Планировка у комнаты была очень необычной, но она нравилась декану. По всему периметру помещения под потолком тянулся широкий каменный карниз, на который при желании можно было влезть и с удобством устроиться – коту наверняка понравится. В дальнем левом углу Хогвартс создал альков, куда была тотчас помещена кровать. Напротив алькова располагался камин, украшенный резной кельсткой вязью. В левом крайнем углу комнаты обнаружился еще один альков, куда директор с успехом втиснул три высоких под потолок книжных шкафа. Еще один шкаф был водворен с филигранной точностью между косяком двери и стеной по правую руку от входа. Немного подумав, Дамблдор наколдовал массивный стол и красивый резной стул.

– Ну вот, осталась самая малость... – улыбнулся он и жестом фокусника взмахнул палочкой. Стены покрыли гобелены со сценами из жизни короля Артура, а на пол лег мягкий темно-зеленый ковер, довершая картину.

– Зачем столько... всего? – Сев скептически оглядел уютную обстановку.

– Возможно, когда Гарри придет в себя, ему придется пожить некоторое время здесь, - невозмутимо ответил Дамблдор. – Исключительно в целях безопасности.

– Вы – злостный интриган! – пробурчал декан.

– Полноте, Северус! – подмигнул директор. – Не злостный, а седой и бородатый... О! Четверть первого! Пожалуй, мне пора вернуться к себе – в полчаса у меня назначена встреча со Скримджером. Новый министр, знаешь ли...

С этими словами Дамблдор удалился, что-то мурлыча себе под нос. Вполне в его духе – озадачить и неспешно ретироваться, оставляя собеседника в полнейшем ступоре. Сев проводил мага взглядом, гадая, что бы могло означать поведение Альбуса: или он затеял очередную интригу, или догадался о причине магической комы Гарри. Предпочтительнее, чтоб верной была первая догадка... Если директор обо всем узнал, то шансов на очередной удачный маневр у них со Снейпом нет – из полумрака их бросят на яркий свет, в авангард войны - без шансов выжить.

...Потому что герои должны остаться героями: храбро сражаться и погибнуть вместе с врагом, унося с собой в могилы всю грязь интриг и холодных расчетов.

...Потому что шпионы слишком много знают: именно они являются ключевыми фигурами грязных интриг и тонких расчетов.

До обеда оставалось полчаса. Рассудив, что обед не завтрак и на него вполне можно опоздать, Сев направился в библиотеку с твердым намерением узнать как можно больше о роде Поттеров. И о Принцах заодно... Интересно, Снейп знает свою родословную? Если нет, то будет забавно посмотреть на его реакцию на какой-нибудь фамильный скелет. Если, конечно, скелет окажется скелетом – о Финеасе Поттере в волшебном мире знали, и ни для кого не было тайной, что прапрадед Гарри был Темным Лордом. Кроме самого Гарри, разумеется... И для него известие о таком казусе естественно стало сюрпризом, но Северус куда сообразительней гриффиндорца, наверняка прочитал хроники своей семьи! Что и декану не помешает, кстати.

Библиотека встретила Сева привычной тишиной и запахом старых книг. Сейчас здесь никого не было, и это играло декану на руку – не хотелось, чтоб кто-то обнаружил профессорский интерес к истории. Немного побродив по секциям (мадам Пинс куда-то ушла и не могла подсказать Севу месторасположения нужных шкафов), он наконец-то обнаружил несколько полок с родословными и хрониками. Вытащив нужные книги, зельевар скрылся в дальнем углу библиотеки, где стояли коробки со списанными учебниками и старыми пергаментами. Наложив на всякий случай отвлекающие чары, Сев устроился на широком подоконнике и раскрыл родословную Поттеров.

Чтиво оказалось очень информативным, но, к сожалению, довольно нудным. Стараясь не обращать внимания на тяжелый слог, декан старательно продирался сквозь текст – все-таки речь шла о его семье. Как оказалось, на гербе Поттеров был изображен лев, сжимающий в зубах ветку остролиста. Цвета были гриффиндорскими – золото на красном – и книга утверждала, что по легенде род произошел от Игнотуса Певерелла, какого-то правнука самого Годрика Гриффиндора. Этому Игнотусу приписывалось создание мантии-невидимки («но иже создал Игнотус мантию, да токмо боле не сумел сделать еще такую же – все хуже получались»). Несколько помпезным показался девиз рода: «Жизнь и слава», но декан только хмыкнул, решив, что это куда лучше блэковского «Чистота крови навек!».

После этого краткого вступления следовала хронология исторических событий, в которых так или иначе участвовали Поттеры. В основном это были войны, и Сев, накушавшийся за свою жизнь войны по самое не могу, не стал вчитываться в описания. Зато его привлекли семейные легенды. Кроме оригинальной, но маловероятной истории, что Поттеры – дальние потомки Гриффиндора, обнаружились и мрачные рассказы о том, что творили еще не получившие герба и, соответственно, не отметившиеся как род, предки декана.

Оказывается, Поттеры участвовали в крестовых походах, причем в хрониках не раз подчеркивалось, что они сражались бок о бок с Малфоями и Снейпами* – и книга настоятельно советовала всем Малфоям, Снейпам и Поттерам поддерживать друг друга в любые времена (тут декан громко фыркнул). Однако больше всего отличились Поттеры в застенках инквизиции, как маггловской, так и волшебной. Что у магглов, что у магов – методы были одними, пытки применялись и у тех, и у других, только различалась продолжительность мучений жертв. Предки Гарри не только выступали палачами, но и разрабатывали орудия пыток (прочитав описания некоторых из них, зельевар невольно ужаснулся: какой извращенной фантазией нужно было обладать, чтоб ТАКОЕ придумать?!).