Декан Слизерина

«Было весело!», - вспоминал Северус, разглядывая замок, запирающий дверцу клетки. – «Повторим?»

Замочек был гениальным до невозможности – обыкновенная щеколда. И пикси это уже поняли. Один из них, самый длиннорукий, уже пытался потянуть рычажок на себя. Другой помогал собрату, толкая рычажок на него. Общими усилиями ларчик откроется быстро...

Но одним пиксигромом жажду мести не удалить. Кот подкрался к ничего не подозревающей сумрачнице и, прыгнув на подставку, свалил хрупкую конструкцию на пол. Летучая мышь, не ожидавшая вероломного нападения, растерянно затрепыхалась и с изумлением уставилась на анимага. На ее мордочке явственно читалась фраза «Ты что, дурак?». Но Снейпу было не до физиогномистики сумрачниц. Выгнув спину и зашипев, он принялся медленно наступать на ленноновского фамилиара. Остатки самосохранения подсказали сумрачнице, что от этого противника нужно держаться подальше. Но объевшаяся мышь не могла взлететь, и ей пришлось в панике резво уползать от кота...

Пикси притихли, наблюдая за избиением подопытной мышки. Северус загнал несчастную под шкаф, а оттуда – в вентиляционное отверстие. Едва они оказались в коридоре, как из кабинета донесся торжествующий пиксиписк и в тот же момент что-то грохнуло. Кот торжествующе хмыкнул про себя и, вообразив себя тигром, принял самый дикий вид, медленно подошел к сумрачнице, уже находившейся на грани истерики.

– МЯУ!!! – заорал Северус во всю мощь своих легких. Эхо заметалось в коридоре, сумрачница от ужаса подскочила... и взлетела. Кто говорит, что курица не птица?

Кот ринулся за ней. Ошалевшая от страха мышь рванула от анимага, не в силах подняться выше полуметра над полом, и начались грандиозные гонки по вертикали, горизонтали, диагонали и прямой параболе.

Глава 21. Дорога в неизвестность

не бечено!!! будет перевыложено!!!

Тишина давила на уши. Звук шагов отдавался неестественным глухим эхом; чем дальше троица уходила в Лес, тем контрастнее становились цвета окружавших путников деревьев, а неяркое вечернее освещение начало казаться каким-то потусторонним. Сев уже видел подобное на Самайне и ему очень не нравились эти изменения. Нервозности добавлял и «взгляд в спину», очень нехороший, очень пристальный и почти рентгеновский. Зельевар то и дело оборачивался, силясь обнаружить невидимого соглядатая, но абсолютно безуспешно.

Они вышли на след детей быстрее, чем предполагали, и теперь стояли на злополучной полянке, гадая, куда могли пойти первокурсники.

– Там, - Сев махнул рукой в сторону, - много кровянки. А там растет личецвет. Куда могли отправиться дети, какое название им бы приглянулось?

Фоссет задумался.

– Я бы выбрал личецвет. Темное всегда привлекает... Нет, нет, не подумайте! – тут же вскинулся он в ответ на удивленный взгляд зельевара. – Я не говорю, что хотел бы стать темным магом, и никогда не хотел... Но двое мальчишек – слизеринцы, сами понимаете...

– Хочешь сказать, что если декан – темный маг, то это... хм, несколько популяризирует Темные Искусства на факультете? – хмыкнул Джо.

– Не без этого, - сухо ответил юноша, смерив викинга неприязненным взглядом.

– Фоссет, а вы не знаете, какие ингредиенты были у детей? – задумчиво поинтересовался Сев, глядя в пространство. – Вы же были в туалете Миртл сегодня?

– М-м-м... Златоцвет, каменный лотос, молоко единорога, четырехлистный клевер...

– Четырехлистный клевер?! Вы уверены?

– Абсолютно.

– «Феликс фелицис», - мрачно констатировал декан. – Они решили сварить Зелье Удачи.

– Но это же зелье вне категорий! – ахнул когтевранец. – Они бы его ни при каком раскладе не сварили!

– Категории проходят во втором семестре, - напомнил профессор. И нахмурился: - Похоже, придется пересмотреть учебный план, во избежание повторных прецедентов.

– Этот бы разгрести...

– Леннон! Заткнись! Фоссет, какого цвета было полученное зелье?

– Бледно-желтое, как сливочное масло.

– Надо же! – удивился Сев. – Они сварили правильно основу и довели зелье до первой степени готовности. Но так как они не Мастера, им не удалось добиться лимонно-желтого цвета, каким и должно быть варево. Видимо, пытаясь исправить ошибку, дети добавили больше златоцвета – произошел взрыв. Но после того как зелье приобретает желтый оттенок, в него нужно добавить... что нужно добавить, мистер Фоссет?

– Э-э-э...- растерялся студент.
– Корень святого Иоанна, он же зверобой...

– Пять баллов Когтеврану, - кивнул зельевар. – А полянка со зверобоем находится на северо-западе отсюда.

– Погоди... – нахмурился Джо. – Но там же Паучий Лог!

Маги мрачно переглянулись и невольно вгляделись в густые тени между деревьев. Сев подавил тяжелый вздох. Что ж ему так везет на акромантулов? Второй раз он идет в Запретный Лес по собственной воле, и второй раз узкие тропки выводят его к арахнидам. Кто сказал, что все дороги ведут в Рим? Щщщаз!

– А вы точно уверены, что мальчишки могли пойти именно туда? – осторожно поинтересовался Фоссет. Джо понимающе усмехнулся: парень явно не хотел добровольно идти прямо в лапы паукам.

– Если у них был рецепт зелья, - а он был, это очевидно, - да, уверен.

– А почему они не взяли зверобой заранее? – продолжил настаивать студент.

Сев развел руками:

– Зверобой для «Феликс Фелицис» зельевар должен собирать самолично, поэтому запасы в моем кабинете первокурсников не устраивали. Более того, основа для этого зелья должна настаиваться как минимум неделю. Логично предположить следующее: первоклашки решили сварить «Феликс» и умудрились довести до ума основу. Но из-за ошибки в концентрации златозвета зелье взорвалось. Пока преподаватели разбирались, что к чему, студенты, видимо, еще раз перечитали рецепт и вычислили свою ошибку. А уж почему решили отправиться за зверобоем именно сейчас... Что ж, еще несколько дней, и траву уже будет не найти. Вероятно, дети полны решимости довести «Феликс Фелицис» до полной готовности. Не сваренное Мастером, это зелье будет намного слабее, но все же способно обеспечить счастливыми мелкими случайными совпадениями выпившего. Для ученика – самое то.

– Но почему же мальчишки не сходили за зверобоем раньше?!

– Понятия не имею. Не представлялось удобного случая.

– Простите, сэр... – смутился Фоссет.

– Значит, идем к акромантулам? – уточнил Джо. – Тогда вперед.

Еще раз оглядевшись, троица отправилась на северо-запад.

Шли молча, напряженно вслушиваясь в глухую тишину и настороженно косясь на причудливые тени. Джо, несмотря на нервозность, явно чувствовал себя в своей тарелке: пару раз Сев видел отблеск азарта в глазах викинга. Всякий раз, когда северянин оборачивался, чтобы взглянуть на спутников, зельевар с трудом подавлял желание поморщиться – какой может быть азарт, когда дети в опасности?! Дети, слышите? Бесшабашные, еще не ожесточенные превратностями жизни ребятишки, попавшие в настоящую сказку – декан никак не мог заставить себя по-настоящему рассердиться на малолетних оболтусов за их непроходимую глупость. Да и как можно сердиться на детишек, сияющими глазами взирающих на мир и искренне уверенных в его доброжелательности? Конечно, они и сунулись в Запретный Лес на ночь глядя – подумаешь, Запретный, зато интересно! Они бы и в Преисподнюю к Дьяволу сунулись, была бы возможность. Ради того, чтоб получить вполне осязаемую сказочную Удачу, всеми оттенками золота переливающуюся во флакончике, можно и душу Люциферу продать.

Такая наивность вызывала теплую улыбку и ощущение всемогущества – осознание того, что ты можешь подарить маленькому человечку самое настоящее чудо (которое для тебя чудом-то и не является), и абсолютное нежелание подвергать детишек всевозможным опасностям. Пусть живут спокойно, пусть верят в чудеса, пока есть такая возможность. Сам Сев лишился этой возможности еще на первом курсе, когда впервые понял, что в волшебном мире его мечтам о спокойной жизни не суждено сбыться. Потеря вроде бы и не существенная, но вкус у жизни мгновенно изменился, приобретя терпкий горьковатый привкус.