Декан Слизерина

– Этот.

– Добрый выбор, - в глазах кузнеца светилось нескрываемое уважение. – Первый меч тебе не по душе. Не тот ты человек, чтобы красоваться на коне, сверкая латами. Второй меч тебе не по сердцу. Не хочешь ты мириться с тем, чем наделила тебя Судьба и играешь на контрастах. А этот клинок – твой, сразу было видно. Я хотел, чтоб ты сам сделал выбор – и не ошибся в тебе. Двуручный меч носят на спине, сейчас принесу ножны и перевязь.

– А лук? – встрял Джо.

– Нет, ему не нужен лук. Ты этого не поймешь, а я чувствую сразу.

– Спасибо огромное! – от души поблагодарил Сев.

– Что бы с тобой ни было, меч всегда будет тебе по руке, - напутствовал кузнец. – А плата... сам решай, какими зельями заплатишь, как меч оценил – так и плати.

Зельевар в порыве вдохновения слегка поклонился, принимая меч. Он все еще плохо ориентировался в обычаях волшебного мира – не доводилось общаться с кем-то, используя магический этикет, - но судя по вновь полыхнувшим искоркам уважения в глазах мастера, интуиция Сева не подвела. Маг тут же решил попросить Снейпа обучить его хотя бы основам этикета: если уж он начал готовиться к побегу в Дикие Земли, то готовиться нужно как следует.

Распрощавшись с кузнецом, преподаватели медленно побрели в сторону Хогвартса: сказалась усталость, да и ночь была слишком хороша, чтобы запросто отказаться от прогулки и аппарировать к воротам замка. Дышалось свежо и легко, все еще яркая луна хорошо освещала дорогу, на темно-синем небе таинственно мерцали огромные звезды... Стоило поднять голову и вглядеться в бесконечный космос – и в душу мигом закрадывалось умиротворение и совершенно детское восхищение неземной красотой холодных светил. Искрящийся снег только добавлял картине очарования, и Сев невольно подумал, что в такие ночи как никогда верится в старинные сказки.

Жаль, что эта красота иллюзорна. Нет, конечно, природа сама по себе прекрасна и гармонична, но, боже мой, какой же грязью залита разворачивающаяся на ее фоне драма! Насмешка Судьбы, не иначе. Красивые декорации и жуткий по своей жестокости и банальности сценарий. Нет, конечно, в жизни всегда есть место чуду, а среди искореженных судеб всегда найдется место счастью... Но грязи куда больше. Обидно, право.

И ведь было бы кого винить! Кто бы ни создал этот мир, он не виноват в его так называемой «несовершенности». Кто несовершенен-то? Природа? Ага, как же. Или несовершенным мироздание делает обязанность убивать, чтобы выжить? Это, конечно, спорный вопрос. Но однозначно можно сказать одно: главный виновник всех своих бед – сам человек. И ведь вроде бы разумное существо! Думает, анализирует, просчитывает последствия своих поступков... По отдельности люди вполне человечны, а вместе – толпа круглосуточных идиотов. Парадокс? Или логическая закономерность? Жизнь держится на сочетании контрастов...

Сев грустно улыбнулся: стоило дожить до шестнадцати лет, пройти огонь, воду и медные трубы, чтобы начать думать такими глобальными категориями. Об устройстве мира задумываются лет в тринадцать, а уж он должен был озадачиться и еще раньше. С философскими камнями да василисками, странно, что маг не стал философом еще на втором курсе. И даже после весны 1996-го, когда погиб Сириус, он почему-то так и не набрался должного цинизма. Даже сейчас, будучи деканом мятежного факультета, увидев многое и многое поняв – Сев идет и любуется звездами, вспоминая детские сказки. Ох, и странный же из него получится темный маг...

Тем временем дорога свернула в небольшой лесок. Оторвавшись от созерцания яркого пояса Ориона, зельевар переключил все свое внимание на причудливые тени деревьев – он все еще боялся повторного нападения Грима. Вынув на всякий случай палочку, Сев так внимательно вслушивался в тишину, что не заметил, как сзади к нему подкрался Джо О’Леннайн.

Одним ловким движением викинг развернул своего спутника и резко прижал его спиной к стволу толстого дерева, удерживая руки над головой.

– Ты чего?! – возмутился Сев, от неожиданности даже не пытаясь вырваться. – Что тво... мрмлф...

Окончание слова было сметено жестким, властным поцелуем.

Глава 24. Апофигеоз перманентного йопвашуматизма

Nota Bene от Альфы: не бечено, но в ближайшем времени постараемся с бетой причесать все. Честно-честно!

Nota Bene от Беты: Бета выражает свои соболезнования в связи с безвременной кончиной логики и совести у автора. К творящемуся ниже безобразию отношения не имею.

Nota Bene от Альфы на nota bene от Беты: не виноватая я, это все чай!

Nota Bene от Беты на Nota Bene Альфы на Nota Bene Беты: no comments

______________________________________________________________________

День, когда представление о Северусе Снейпе перевернулось с ног на голову, Джо О’Леннайн запомнил на всю оставшуюся жизнь. На том осеннем матче Слизерин-Гриффиндор по квиддичу, в тот самый момент, когда ловец красно-золотых неожиданно без видимых на то причин рухнул с метлы, на лице зельевара появилось какое-то потерянное выражение, на краткие мгновения полностью изменившее его лицо. Суровый и неприступный как Азкабан, Снейп предстал взору Джо хрупким и беззащитным. Конечно, длилось это какие-то секунды, потом Дамблдор отправил Северуса в Хогвартс и зельевар быстро ушел с трибуны. Джо помчался к лежащему на земле Гарри Поттеру, вместе с остальными учителями, но уже вечером, сидя в своих покоях, он думал только о Снейпе.

Снятая в момент шока маска, которую его коллега носил с неподражаемым достоинством, явила миру совершенно незнакомого человека. Поразительный контраст между силой духа и хрупкостью самой сути декана Слизерина произвел на Джо неизгладимое впечатление. И, надо сказать, сильно заинтриговал викинга. Раздумывая о зельеваре, Джо понял, что заинтересовался этим человеком, и твердо решил узнать о нем как можно больше. Но, ни на следующее утро, ни к концу недели, Мастер Зелий на уроках так и не появился. За это время викинг успел накрутить себя так, что когда Снейп-таки соизволил спуститься на завтрак, слегка изменившийся внешний вид вечно неухоженного мага произвел на Джо неизгладимое впечатление. Весь завтрак викинг беззастенчиво пялился на коллегу, и сумел отметить и блеск в глазах, и легкий румянец на щеках Северуса, которые делали его неожиданно симпатичным. Нет, конечно, неординарная внешность Снейпа находилась выше понятий красоты и уродства, но в то утро Джо мог с уверенностью причислить ее к красоте.

С этого-то все и началось. Джо не искал встреч с деканом, но когда они все же сталкивались, не отказывал себе в удовольствии исподтишка понаблюдать за ним. После того, как зельевар исчезал из поля зрения викинга, Джо спешил прогуляться по окрестностям замка, предаваясь мечтам о загадочном слизеринце. Постепенно простые мечты переросли в полноценные эротические фантазии. Викинг представлял себе, как он покоряет этого сильного человека, с какой отзывчивостью отдается ему хрупкий Мастер Зелий, как он позволяет утянуть себя на колени Джо, и с какой покорностью опускает голову на плечо своему соблазнителю. Тогда, - викинг особо любил эту фантазию, - О’Леннайн бы слегка склонил голову и поцеловал Северуса. И этот поцелуй бы таил в себе всю ту власть, которой Джо обладал в своих мечтах над деканом Слизерина!..

Подчинить. Покорить. Сделать своим. Пометить, как свою собственность. Пить с обманчиво жестких губ и наслаждаться тщательно скрываемой от глаз посторонних страстностью этого необычного человека. Джо прекрасно представлял себе, что именно он хочет получить от Северуса, но не знал, как подступиться к нему. Наверное, викинг бы долго терялся в догадках, если бы не утренний разговор между Снейпом и МакГонагалл – спор, точнее. Именно он подсказал незадачливому соблазнителю способ прогнуть зельевара под себя – во всех смыслах этой фразы. Северуса следовало разозлить, вывести из себя, сыграть на сочетании несочетаемого. Человек, который едва ли не возвел логичность в культ, должен был запутаться, перестать понимать происходящее в целом и самого Джо в частности. Тогда викинг смог бы, действуя по обстоятельствам, закрепить в сознании Снейпа свой образ сильного и брутального мага, в то время как сам зельевар должен бы был увериться в своей фарфоровой хрупкости. Подсознательно ища защиты, Северус бы прямиком угодил в объятия Джо, которого в идеале б видел очень интересной загадкой. И конечно, викинг бы сделал все, чтобы удерживать своенравного слизеринца столько, сколько ему бы хотелось... Возможно даже – всю жизнь, ибо талантливый Мастер Зелий, незаурядный маг и крайне интересная личность был лакомым кусочком. Более того, Джо привлекала и скрытая сексуальность коллеги – викинг гордился тем, что сумел ее разглядеть под маской арктической холодности, и ревниво относился к любым намекам на то, что кто-то может увидеть эту самую сексуальность тоже.