Декан Слизерина
Шрифт:
– Печально, - согласился аврор.
– Не то слово, - вздохнул Гарри.
– Интересно, чем Северус думал, когда накладывал на тебя Жизнеотвод? – поинтересовался Ремус, морщась. – Заклинаньице-то далеко небезобидное.
– Это я уже понял...
– Ни черта ты не понял! – неожиданно рявкнул оборотень. – Снейп промолчал, пожалел идиота, а ты и успокоился. Во-первых, отток жизни по Жизнеотводу неконтролируем. Обычно магия сопротивляется, срабатывает инстинкт самосохранения, и маг отдает ровно столько, сколько необходимо для спасения погибающего. Однако сам принцип Жизнеотвода основан на магии самопожертвования, и есть большая вероятность того, что волшебник отдаст ВСЕ свои силы и умрет сам, - Люпин неожиданно помрачнел. – Лили, пытаясь спасти тебя, так же наложила Жизнеотвод. Женская интуиция, не иначе. И это сработало, ты выжил. Спасибо Северусу, ведь это он когда-то научил Лили этому заклинанию... Во-вторых, Жизнеотвод
– Магия не может перепутать, Люпин! – нахмурился Аластор. – Разве что ее сбило с толку проклятие на снитче.
– Это что же за проклятие-то такое!.. – побледнел Гарри.
– Это ты у Сам-Знаешь-Кого спроси, - посоветовал Ремус. – С него станется изобрести гадость пострашнее.
Некоторое время маги молчали, потягивая чай. Гарри переваривал полученную информацию, пытаясь найти в логической цепочке брешь. То, что сказал оборотень, не противоречило ничему из того, что молодому зельевару уже было известно, да и вполне соответствовало законам магии. Объяснялось даже то, почему Жизнеотвод напутал с векторами перемещения, по крайней мере, версия с проклятием не выглядела притянутой за уши. Но что-то было такое, что заставляло снова и снова прокручивать монолог Ремуса в голове... Но что?
– Ты сказал, что моя мама знала Жизнеотвод от Снейпа...
– Да, они тесно общались в школе.
– Знаю! Но это же темная магия!
– А, вон ты про что. Видишь ли, наша учеба выпала на тяжелое время. Первая Магическая Война была в самом разгаре, и хотя мирное население не страдало вплоть до 1976-го года, мы знали, что из-за школьных парт сразу уйдем на фронт. Сам-Знаешь-Кто был на пике своего могущества, и страна разделилась на два лагеря. Хотели мы, не хотели – все равно бы оказались втянуты в стычки и полноценные сражения. Многие воспринимали войну как нечто романтически-приключенческое, поэтому и отношение к ней было... несерьезное. Уж не знаю, что там было в Слизерине, - а может, Северус просто лучше представлял, что такое неравный бой, - Ремус виновато вздохнул, вспомнив эскапады Мародеров, - но он начал обучать Лили всему, что знал сам. Боевые заклинания, Темные Искусства, зелья, конечно же... К выпуску Лили была более или менее подготовлена к войне, почему ее и взяли в Орден Феникса.
– А разве Снейп не рассорился с моей мамой? – удивился Гарри.
– Ты про наш пятый курс?.. Да, они крепко поругались. Но через год, в мае 1976-го, за неделю до конца учебного года Джеймс и Северус устроили дуэль. Помню, тогда еще первое место в соревновании занял Пуффендуй, из-за того, что с наших факультетов сняли почти все баллы, - Ремус усмехнулся. – Их тогда едва разняли, и то только потому, что оба получили тяжелые травмы. Джеймс оказался чем-то проклят, его даже в Мунго отправили, помню... А вот Северуса здорово шваркнуло об стенку, Помфри подозревала перелом позвоночника, плюс сотрясение мозга. Мы все здорово перепугались, а Лили после этого случая видимо поняла, что ей одинаково дороги и «раздолбай Поттер», как она выразилась, и «сволочь Снейп». Она сумела простить Северуса за «грязнокровку», поняла, что не оскорби он ее тогда – и Слизерин устроил бы веселую жизнь «предателю». Джеймс страшно ревновал! Но Лили могла быть убедительной и считала Северуса своим лучшим другом до самой смерти.
– И она знала, что Снейп – Пожиратель?
– Нет... Северус понимал, что этого Лили ему никогда не простит, и молчал.
– Может, устроите вечер воспоминаний позже? – встрял Грюм. – То, что рассказал Поттер, в корне меняет все, и надо думать, как это обернуть на пользу.
– Что, например? – поинтересовался Гарри.
– Гениальный план Дамблдора, - ухмыльнулся аврор. – Ты правильно понял, директору нужна красивая легенда, сказка, в которую бы поверили. Но помимо прочего, сказочка-то укрепит и положение Дамблдора – мудрец, наставник Героев, как же. А еще он получит в полное и безраздельное пользование Северуса Снейпа. Да, я знаю, почему Снейп стал шпионом –
только слепой не видел, какие взгляды он бросал на Лили Эванс. Но как только Темный Лорд падет, искупление вины пред любимой завершится, и вуаля! Мастер Зелий свободен, аки птичка! Своенравный слизеринец, зельевар, гениальный ум... Я бы тоже не отказался прибрать к рукам такой лакомый кусочек! Стоит тебе погибнуть, и Дамблдор будет играть на чувстве вины Снейпа, мол, и любимую угробил, и сына ее не уберег.– Сволочь!!!
– Нет, сынок, не сволочь. Дамблдор – гроссмейстер, мы для него пешки. Оно и верно, люди его порядка обязаны мыслить такими категориями. И уж лучше пусть Снейп будет у него под крылышком, нежели останется сам по себе. Его или убьют, или – объявись новый Лорд – завербуют. Пока Снейп сам по себе, он уязвим. Но если ты не обманываешься и он привязался к тебе, то это делает его очень опасным противником, ведь ему есть, ради чего жить. Он такой – уж если любит, то всем сердцем. Ценный кадр, очень ценный...
– Но зачем он сам директору? – не выдержал Гарри.
– Видишь ли, Дамблдор был очень дружен с Гриндевальдом. Одной из навязчивых идей последнего была вечная жизнь. Да, Поттер, ты все правильно понимаешь, - усмехнулся Грюма на вытаращенные глаза собеседника. – Дамблдору она очень нравилась, настолько, что он даже списался с Фламмелем, надеясь изучить и воссоздать Философский Камень, или же вычленить то, что делает эликсир на основе Камня всеисцеляющим. Проводились эксперименты, знаю, что были эксперименты и на людях. Насколько директор с Гриндевальдом продвинулись в своих исследованиях – черт их разберет, но они все еще продолжаются. Снейп как ученый может здорово подсобить Альбусу, но пока он не сломлен твоей гибелью, то будет отпинываться от такой перспективы всеми конечностями. Но самое смешное не это. Самому директору к черту не нужна вечная жизнь, но, по его мнению, достойные люди должны обладать таким даром. Художники, поэты, ученые – все, кто действует во благо человечеству.
– Это же тихий ужас...
– А ты думал!
– И как же срыв этого плана обернуть на пользу делу?
– Да, пожалуй, что никак, - почесал затылок Ремус. – Если не считать пользой делу сам факт срыва.
– Гм... а что такое крестражи?
– О! – воскликнул Аластор. – Верно, верно! Что ж мы тут демагогию разводим и разговоры разговариваем! Не с того начали, господа. Снейп тебя наверняка вымуштровал, соображать научил, а значит, слушай сюда. Это ты просто обязан теперь знать. Крестражом называют вещь, в которой хранится осколок человеческой души.
– Что?! – ахнул Гарри. Снейп не раз и не два ему втолковывал, что душа для любого человека есть единственная ценность. Даже кровь, даже имя, даже честь – все то, чем гордятся и что тщательно оберегают маги, - не сравнятся с душой по важности. И именно поэтому очень настороженно относились к Темным Искусствам, ведь они оставляли на душе неизгладимый след, меняя самого человека. Но след не менял целостности души... – Это Темный Лорд свою душу на куски разодрал?!
– На несколько кусков, - кивнул Ремус, поежившись. – Мы считаем, что кусочков семь, ибо семь – одно из мощнейших чисел в магии. Его еще называют полной моделью мира, кстати. Сам-Знаешь-Кто всегда преклонялся перед семеркой, поэтому вывод очевиден.
– Разбить душу на семь кусков, мама дорогая... – Гарри схватился за голову.
– Крестраж придуман для того, - продолжил ликбез Грюм, - чтобы уберечь волшебника от гибели...
Гарри слушал внимательно, ужасаясь самой идее о раскалывании души и невольно восхищаясь Волдемортом, который все-таки решился на опасный эксперимент.
– Люпин сказал, что крестражей у Темного Лорда семь. На данный момент это не так. Когда Лорд возродился с помощью твоей крови, он использовал тот осколок души, что находился в тебе. Еще один крестраж изничтожил ты – тот занимательный дневничок, в котором долгое время писала Джиневра Уизли. Дамблдор этим летом нашел еще одну заначку. Можно предположить, что осталось еще четыре крестражика. Как только ты их уничтожишь, что и Темный Лорд станет обычным смертным, а дальше дело за шальной Авадой.
– Обязательно я? – недовольно вопросил Гарри.
– А как же! Уничтожение крестража равносильно убийству, знаешь ли, и создает связь между убийцей и убиваемым. То есть, у тебя будет куда больше шансов прикончить Лорда, нежели у меня, окажись я рядом. Но ко всему прочему, всплеск темной энергии, вызванный смертью крестражика, еще и на твое магическое поле повлияет. Наследственность у тебя такова, что темным магом ты не станешь никогда, разве что не поставишь перед собой какую-нибудь глобальную цель, для которой потребуются радикальные меры. Но магия твоя придет в дикий дисбаланс, так что и шансы на то, что Лорд убьет тебя, тоже велики. А вот был бы ты темным, то остаточная энергия от крестражей на тебя ну никак бы не повлияла. Разве что настроение бы дня на три испортила, хех.