Дела сердечные
Шрифт:
Прошел день, ночь, наступило утро, а Иванов в своей палате не появился. Все вещи на месте, а больного нет. Медработники обеспокоились не на шутку. На утренней оперативке собирались обсудить план действий. Нужно было принимать срочные меры, иначе... Напряженность повисла в воздухе, угнетая всех.
Тишайший Иванов исчез, а вот заведующая отделением Жильцова возникла совершенно неожиданно. Она вошла в кабинет именно в ту минуту, когда начали утреннее совещание. Кинув всем бодрое приветствие, Оксана Андреевна заняла своё место и взяла в руки бразды правления. Все знали, что она была на международном симпозиуме, что в Сочи проблемы с вылетом самолётов и движением поездов... В общем, впервые коллеги
Оксану Андреевну уважали, ценили, но слегка побаивались. Она обладала особым магнетизмом и прозорливостью. С первых мгновений по понурым лицам своих подчиненных она поняла, что веские причины для беспокойств имеются. Сообщить ей о происшествии взял на себя смелость врач-кардиолог Зинов Олег Васильевич.
— Та-а-ак! — сказала Оксана Андреевна. — Выяснять, кто виноват, будем позже. Сейчас надо принимать срочные меры.
Жильцова включила компьютер и задвигала оптической мышкой. Всем стало ясно, что она ищет там все сведения о пациенте Иванове.
— Вот чёрт, что такое! — воскликнула она. — Набираю одни буквы, а выскакивают совсем другие. Абракадабра какая-то!
Несколько голов сунулись к экрану.
— Это вирус, Оксана Андреевна. «Червяк» называется, — осмелился прояснить ситуацию все тот же Зинов. — Может, кто зараженную дискету ненароком вставил.
— Так! Больные пропадают, а всякие червяки заводятся! — резюмировала Жильцова. Её недовольство сгустилось над макушками подчиненных грозовым облаком. — Тут не в дискете дело. Знаю я, от чего такие червяки заводятся. Кто-то у нас во время ночного дежурства по Интернету гуляет, а такие вот червяки обычно на порносайтах сидят, профанов поджидают! Врач должен обращаться к Интернету только в случае профессиональной необходимости, а не картинки разглядывать и не чатиться в глупых чатах, где зависают одни бездельники. Придется Интернет на ночь отключать. Как подростки, честное слово! И историю болезни Иванова мне на стол — быстро!
Папку подала старшая медсестра Рита. Жильцова сделала нужную выписку и протянула листочек молодому врачу Игорю Лобову.
— Значит, так! Сейчас проведем обход. Всем сосредоточиться. Операций у нас сегодня нет. Игорёк и Рита едут по следам Иванова. Домой, на работу! Действовать деликатно, но продуктивно. Адреса, пароли, явки! Зинов! Вызываешь программистов! И чтоб установили надежную антивирусную программу. В шесть вечера все недоразумения должны быть изжиты из стен отделения! — подытожила Жильцова. — Удачного рабочего дня, уважаемые коллеги!
Наконец, все испытали облегчение. Оксана Андреевна умела обращаться с подчиненными. Держалась просто, подбирала верный тон, действительно уважала своих коллег, но не расслабляла. Рядом с ней верилось, что всё получится.
И завертелся самый обычный день в кардиологическом отделении. Обход, осмотры, консультации, назначения. Только в пять часов вечера Жильцова направилась в кабинет главного врача Николаева Дмитрия Дмитриевича, в обиходе — очень коротко ДД. Он встретил её словами:
— Оксана Андреевна! Какими судьбами? Говорят, из Сочи не выехать, не вылететь, а ты тут как тут. На чем добралась?
— На помеле верхом, — съязвила Жильцова. — Что, без меня спокойней?
— Да ладно, я как раз сегодня собирался связаться с тобой, — обаятельно улыбаясь, сообщил Николаев.
— Вы только подумали, Дмитрий Дмитриевич, а я уже здесь! — рассмеялась Жильцова. — Ребята из МЧС подбросили до Москвы. Да и погода в Сочи наладилась. Давайте-ка перейдем к делу. Вот список деталей, которые срочно требуются для установки ЭХО. И ещё вопрос — когда запустим наш новый операционный комплекс? Где наладчики?
— Всё решим, но мало-помалу, — согласился Николаев, беря список. — Одно наладим, другое
запустим. Не кипятись, Оксана.— Как мне не возмущаться? На чём прикажете работать?
— Я тебя понимаю, но и ты осмысляй ситуацию! Я ведь рассуждаю не только как врач, но и как управленец. Нет средств. Не выделены. А наши олигархи предпочитают замки за границей покупать да в Куршавель ездить. Благотворительность нынче не в моде. Нет продолжателей дела купцов Чоховых, Морозовых и прочих благородных российских фамилий! Да уж, какие там благотворители! Хоть бы из фондов не разворовывали то, что в бюджете заложено! Ладно, чего об этом. Сама всё знаешь, — лицо ДД исказилось в гримасе раздражения. Эта тема была самой болезненной для него.
— С вашими связями многое достижимо, — упрямо заявила Жильцова. — А если где-то, в каких-то кабинетах надо пробить вопрос, подключайте меня.
— Наденешь короткую юбку, как Юлия Тимошенко для визита к Черномырдину, или к кому она там ходила долги Украины за газ списывать? — усмехнулся Николаев.
— Я и без короткой юбки обойдусь, — уверенно изрекла Жильцова.
— Без юбки у вашего брата иногда получается эффективнее! — хохотнул Николаев, но поправился, увидев, как сверкнула глазами Жильцова. — Ну, пошутили, хватит. Обмозгуем, обещаю. Сделаем прикидки. Распишем план мероприятий, составим список нужных людей. Запустим твой комплекс!
— Обещаете?!
— Сказал же! Ох, Оксана, не сверли глазами! Воительница! Вот когда ты разойдешься, так с тебя весь московский лоск слетает! Проступает что-то нутряное, грозовое, свирепое! Я прямо-таки тебя бояться начинаю! — полушутя-полусерьезно сказал Николаев.
— Ну, уж! Устала я что-то, домой бы пойти пораньше, но ещё есть дела. — Ладно, откланиваюсь, — сказала Жильцова и вышла.
Пациент Иванов был доставлен в кардиологическое отделение именно в восемнадцать ноль-ноль. Выполняя задание, следопыты от кардиологии сделали все возможное. Оказалось, что он давно разведен и проживает в своей квартире один. Пришлось опрашивать соседей. В любом доме всегда найдутся словоохотливые дамочки, оперирующие достоверными фактами про всех жильцов. Главное — суметь их разговорить. Выяснив некоторые подробности личной жизни Радия Савельевича, Игорь и Рита сумели обнаружить его по другому адресу. Иванов сопротивления не оказывал. Он мирно сдался, но всю дорогу хранил молчание. Путь в больницу немного пугал его, но в этом Радий Савельевич не признался бы ни за что. Он вообще всегда страшился всяких лечебных учреждений и людей в белых халатах. Ему казалось, что врачи что-то скрывают от него, да и вообще судьбу не обмануть никакими ухищрениями. Что уж на роду написано, так тому и быть.
Сконфуженный Иванов предстал перед Жильцовой, с тоской ожидая её гнева.
— Добрый вечер, Радий Савельевич! — приветствовала его заведующая отделением своим обычным ровным тоном. — Давайте-ка, я вас осмотрю, сердечко послушаю, давление вам померяю.
Радий Савельевич молча отдался в руки своего лечащего врача, чувствуя, как его сердце ухнуло куда-то вниз. Когда нехитрые процедуры были завершены, Оксана Андреевна участливо спросила:
— Что же вы, сердешный мой, так нас пугаете? Ведь мы вас к операции готовим.
— Личные обстоятельства, — скупо ответил побледневший Иванов, и сам тут же устыдился своего поведения. На словах выходило совсем глупо и недостойно солидного, немолодого человека.
Жильцова давно привыкла к тому, что многие пациенты, чаще мужчины, теряются, столкнувшись со своей болезнью лоб в лоб, и уподобляются незрелым подросткам. А все новое вызывало сомнения, особенно у пожилых людей. Она взяла Иванова за запястье, будто бы проверить пульс, хотя в этом уже не было необходимости. Этим движением она расслабила его, и Радий Савельевич обмяк. Сердце его плавно вернулось на место.