Демон-искатель

Дима же поняв, что ничего от брата не добьется, попросил его:

– Если это какая-то вещь, верни ее, если вернуть не получится, попроси прощения.

И старший ушел молча, и как Ванька заметил, Митя к тому же прихрамывал.

– Мне нужно в церковь! – проговорил Ваня.

И поднялся с сена и быстрым шагом направился прочь сначала из сарая, а потом он прошел мимо белокаменного дома с желтыми стенами и красной дверью. Потом вышел через старые деревянные ворота. Как ужасно было ходить по холодной земле босиком и хрустеть снегом. Парень так и чувствовал, что холод из его кошмаров пришел за ним и обжигает похуже раскаленного угля.

Шагая мимо разных, но при этом унылых домов с обвисшими крышами, Ваня старательно потирал руки, чтобы те не покрылись коркой, как во сне. А в такой темный вечер, когда красный диск солнца навевает мысли не о тепле, а о крови и рухнувших надеждах ум начинает постепенно мрачнеть и мутиться.

Тут послышалось шуршание снега! Ваня обернулся, но ничего не увидел, кроме… Лужи крови!

– Боже, – только и успел прошептать мальчик.

Он медленно подошел к ней, ибо как бы сильно ему ни было страшно, смерть порой лучше голода.

Подойдя, он увидел, что багровые пятна еще не остыли.

– Надо побыстрей дойти к отцу Анатолию, – проговорил Ванька и ринулся со всех ног по заснеженным дорогам Иркутска.

Да, смерть лучше голода, но любовь сильнее их обоих!

Хрустя свежевыпавшим снегом, он на время забыл о страшном холоде, но вспомнил кошмарный сон. И ему невольно почудилось, что за ним наблюдают существа из его видения. Но вскоре перед ним оказалась церковь и страхи отступили от святой земли! Старая, краснокирпичная с поблекшим золотым куполом и крестом. Это единственное место, где он, беспризорник чувствовал себя хорошо.

Ванька начал бешено колотить по деревянным воротам, поскольку уже не мог терпеть жгучего холода. И тут послышалось дикое мяуканье!

Он обернулся и увидел побитую черную кошку с таинственными багровыми глазами, от которых нельзя было оторвать взгляд.

– Сгинь нечистая сила! – с этими словами Ваня взмахнул рукой, и кошка прихрамывая убежала.

Батрак понял, что она ранена.

Вдруг дверь церкви открылась и из нее повеяло ярким светом свечей. А в дверном проеме стоял широкий в талии старик, в черной сутане и золотым крестом на шее и кудрявой седой бородой.

– Ванька! – радостно улыбнулся священник. – Заходи.

Парень радостно вошел и оказался в просторном красном зале с огромными иконами и тысячью свечами.

– Ты сегодня поздно, – заметил батюшка.

– Я пришел попрощаться святой отец – по началу Анатолий удивился, а потом на его добродушном бородатом лице появилось мрачное понимание.

– Ясно, Бараков прознал все-таки.

Ваня только кивнул.

– Как же этот бес все пронюхал!

– Это не важно. Главное, что это моя последняя неделя в этой губернии.

Отец Анатолий только вздохнул и уселся на одну из скамеек, стоявших в ряд напротив иконы Иисуса Христа.

– Садись рядом, – пригласил его старый друг, указав на соседнюю скамью.

Парень послушно уселся перед Анатолием.

– Исповедаться не хочешь?

– Хочу.

– Тогда начинай.

– Мне снова снился этот сон.

В этот момент глаза священника на секунду прослезились.

– Я снова видел отца и… Их.

– Это случилось всего год назад. Неудивительно, что Господь хочет испытать твою волю.

– Меня не кошмары мучат.

Анатолий с интересом взглянул на Ваньку, а затем посмотрел на икону Христа Спасителя.

– Меня мучит страсть к той, что мне недоступна.

– Страсть, опасное чувство Ваня, – произнес священник, повертев головой.

– Особенно если ты всего лишь батрак.

– Ты ведь любишь ее?

Ваня кивнул.

– Тогда попрощайся с ней напоследок.

С этими словами Анатолий встал со скамейки и подошел к стене, где висел большой толстый, шерстяной воротник.

– Я провожу тебя до дома Баракова, меня туда тоже пригласили.

Ваня обрадовался такой компании, встал и пошел вслед за другом. Священник остановился у выхода из церкви и посмотрев на Ивана набросил на него тот самый воротник.

– Мне холод можно потерпеть, а тебе не грех будет еще погреться.

Отец Анатолий открыл дверь и там уже светила яркая белая луна.

– Идем, – улыбнулся священник и они вдвоем направились в обратный путь по жуткой ночи к единственному дому где сиял свет.

Глава 3

Приезд Незнакомца

Они шли молча и единственное, что нарушало тишину далекое карканье ворон.

– Что-то их стало больше, святой отец, – задумчиво проговорил Ваня.

– Чует мое сердце это не к добру, – забеспокоился Анатолий, смотря как на дома садятся стаи черных тварей.

– Думаете это знак божий?

– Знак, да знак, но не божий, – только это и ответил священник, а дальше оба снова шагали не произнося ни слова.

Несмотря на меховой воротник, ноги мальчика оставались не обутыми и продолжали мерзнуть. Чувство холода мучило его с самого рождения, когда он лежал малышом в том же сарае, а рядом были только два человека, папа Андрей и Дима, но мамы рядом не было. Когда ему исполнилось шесть лет отец рассказал ему, что ее продали другому хозяину, как товар.

Ваня отчетливо помнил эти слова: «как товар». И вот теперь его продают так же, и поэтому чувство холода становится еще более жутким. Все помещики демоны в человеческом обличии, а сердца у них всегда жестоки.

Но не смотря на это, батраки служат им, потому что если они восстанут их ждет заточение или казнь. Ваня до сих пор не может забыть, как Хлевадий поступил с его отцом за то что тот посмел его молить об отдыхе. Андрея отправили в неосвоенную Сибирь, где правят чукчи. Никто оттуда не вернулся.

Все этот проклятый холод. Думал Ванька. Проклятый холод!

А пока они шли, ему вновь померещилось, что рядом кто-то бродит, но это могла быть собака или та же побитая кошка. Потому что шаги были слишком тихими и какими-то звериными, словно по снегу ступало животное. Что оно здесь делало? Ваня не успел подумать, ведь от этих мыслей его отвлек шум пьяной толпы.

Это оказался дом Баракова к которому они уже подошли почти вплотную.

– Вот мы и пришли, Ванек, – прошептал отец Анатолий. – Ты иди на кухню, если Марианну хочешь увидеть, а я пошел, меня все-таки пригласили, – тут послышался звон разбитого стекла. – Хотя лучше я остался бы в церкви.