Демон против люфтваффе

— Полагаю, вы тоже, — я не слукавил, на кителе Скальского слишком много нашивок для "простого". — Сколько крестов на фюзеляже?

— Двенадцать! И, клянусь, это не предел. А у вас?

— Нарисованных — ни одного. Не люблю привлекать ненужное внимание.

Судя по лицу поляка, он не понял смысла избыточной скромности. Поэтому я перевёл разговор на другую тему.

— Чему так радуются ваши земляки, Станислав?

— Ну как же! Германцы и русские наконец вцепились друг другу в глотки подобно бешенным псам. Пусть сдохнут все до последнего! Тогда Польша снова станет свободной. Разве вы иного хотите, пан скводрен — лидер?

"Сволочь!"

Я отвесил Ивану ментальный пинок. Лётчик из Торуни может разоблачить мою легенду ещё глубже, чем Джонни. С ним надо крайне аккуратно, и истерика внутри черепа весьма не вовремя.

— Свободы Польше желаю не меньше чем вы. А новому витку в войне не рад. Хотя и понимаю, что Британии в блоке с Россией гораздо легче одолеть Гитлера.

Скальский отодвинул стакан.

— Не розуме, о каком блоке с антихристом может идти речь.

— Поверьте, я лучше вас знаю состояние дел у Советов и ни в малейшей степени не жалею комиссаров. Но, во — первых, до 22 июня Британия вообще в одиночку сражалась с нацистами и практически против всей Европы, а враг нашего врага — естественный союзник хотя бы на время. Во — вторых, русская армия плохо вооружена и организована, передают, что в первую же неделю понесла огромный урон, оттого ущерб для нонкомбатантов весьма велик.

— Ну и пусть дохнут…

— Не перебивайте старшего по званию! Какие территории подверглись бомбёжкам? Где города уничтожаются вместе с жителями? Красные называют эти земли Западной Украиной и Западной Белоруссией, мы — Восточной Польшей. Вас радуют пожары в Вильно, Гродно, Брест — Литовске, во Львове? Вы взрослый человек, флайт — лейтенант. Война — это наша работа. Но не надо забывать, что она ещё и очень большое зло. Не надо ликовать, что военная зараза охватила новые страны. Надеюсь, излишне объяснять, что эта встреча не должна ни с кем обсуждаться? До видзення, пан Станислав. Увидимся в воздухе или после победы.

Он рассеянно кивнул и показал бармену наполнить ему бокал до краёв. Я быстро ретировался, приняв пива на два литра меньше обещанного пассажиру. В спину донеслись выкрики на польской мове, пожелания Гитлеру занять Москву и там окочуриться, лозунги за великую Польшу "от можа до можа", то есть от Балтики до Чёрного моря. Ну да, Скальский говорил, что родился в Одессе. Значит, нет большего счастья для этого города как войти в империю круля посполитого.

В августе Бадер вытащил в воздух сразу две эскадрильи, приказав нанести максимальный ущерб железнодорожным коммуникациям между побережьем и центральной Францией. Ужасно, что такие задачи ставятся перехватчикам. Немцы имеют по крайней мере два самолёта, приспособленных к борьбе с точечными наземными объектами — "Юнкерс-87" и "Мессершмитт-110". Британская довоенная доктрина, гласившая, что нам предстоит только отмахиваться от налётчиков на остров, оставила КВВС без подобных машин. Поэтому будьте любезны забивать гвозди микроскопом.

А германские ПВО получили первые радарные установки, позволяющие засекать истребители КВВС на подлёте, задолго до визуального обнаружения, и 9 августа Даг натурально завёл эскадрильи в засаду.

Ненавижу воздушный бой в разрывах мелких облаков. Наверно, в общей сложности сцепилось четыре десятка машин. От множества горизонтальных и вертикальных маневров строй рассыпался, эскадрильи рассеялись на пары, часть ведомых потеряла лидеров… На моих глазах коптящий "Мессершмитт", уходя от атаки в пикировании, пробил облако и врезался в "Спитфайр".

После головоломного пируэта я выскочил навстречу целой шайке гуннов, вцепившихся в одинокий "Спит", очень рискованной атакой под углом всадил очередь огненных апельсинов в нахала, который заходил в хвост нашему… И тут я узнал машину Салаги! Похоже, не только я, потому что моё вмешательство в драку прошло почти незамеченным — они целенаправленно охотились за Бадером.

"Спитфайр" способен выписать чрезвычайно крутой вираж, даже на скорости свыше четырёхсот километров в час. Фактически, темп выполнения фигуры упирается не в характеристики машины, а в возможности организма пилота, и тут Бадеру нет равных. Когда чудовищная сила вдавливает в кресло, кровь уходит в ноги, мозг остаётся без питания. У Дагласа нет ног! Поэтому он способен вынести перегрузку, непосильную даже моему немного дьявольскому организму.

За какие-то пару минут, пока свора гончих убивала моторы, пытаясь достать "Спит", а я болтался чуть сзади, не в силах догнать их, наш лидер крыла загнул пару таких виражей, что белые струи, срывающиеся с плоскостей, казалось, были видны с полумили! А потом стряслась беда. Он не услышал мой вопль "Салага, сверху!!". Или не смог на него среагировать. Первый "Мессер" пронёсся мимо в пикировании, непрерывно стреляя, а второй просто пошёл на таран… Или не совладал с управлением и врезался, отрубив крылом хвостовое оперение (14).

Я даже не смог рассмотреть подробности. Оставшиеся гансы облюбовали другой одинокий истребитель — мой. В пикировании не уйдёшь, "Спит" его не любит, дрожит и плохо слушается. Поэтому трусливо скользнул в облака, покрутился и минут через шесть — семь вернулся к месту аварии Дага.

Обычное дело — где только что мелькала стая, небо расчерчивалось пунктирами и обломки сыпались к земле, обманчивые пустота и спокойствие. В воздухе нет парашютов.

Убрав газ, я широкими кругами спустился до трёх тысяч футов. Отлично видны три костра. Загибаем пальцы. "Спит" — раз, таранивший его "Мессер" два. Получается, я тоже завалил гунна, снимая его с хвоста командира. Какой-то сад, на нём виден единственный парашютный купол. С вероятностью один к трём надеюсь, что выпрыгнул Бадер. Сесть негде, топлива мало, и с востока приближаются четыре точки. Запомнив место катастрофы, насколько это возможно, взял курс на Тангмер.

Через два часа мы вчетвером крутанулись над садом, где упал самолёт Бадера. Единственный актив — парни подтвердят, что видны три кучи обломков, и мне засчитают победу. Нужна она, как зайцу стоп — сигнал! Потеря Салаги — это поражение, невозместимое десятком побед.

Как мог, утешил Тельму. Конечно, жена лётчика — истребителя знает, что каждый вылет грозит стать последним. Но почему-то она разделяла нашу глупую веру в непогрешимость и неуязвимость Бадера!

— Господи, он всегда повторял — сзади броня, впереди мотор, снизу железные протезы… Мне ничего не грозит! Я его слушала…

Даже если бы возражала — что может сдержать Дага? Бадер умудрялся игнорировать прямые приказы командира группы. Что-то противопоставить его упёртости смог только безвестный пилот Люфтваффе, опустив Салагу на землю ценой тарана и гибели.

Летом 1941 года диспетчеры перестали нас дёргать на перехват немецких пар, прилетавших на свободную охоту. Поэтому на следующий день никто не отреагировал на дуэт "Мессеров", на бреющем мелькнувших над Тангмером. Они без единого выстрела сбросили вымпел и умотали как призраки. Глазастый Митч заявил, что на борту головной машины он увидел странный рисунок — вроде ушастой фигурки.

Мы с Ваней мысленно переглянулись. Эмблема в виде Микки Мауса с сигарой в зубах, пистолетом и ножом в руках хорошо знакома по Испании.

Когда сапёр подтвердил, что взрывчатки там не обнаружено, моим глазам предстало послание на безукоризненном английском языке. В ней сообщалось, что Бадер сбит близ французского города Ле — Туке, а во время прыжка с парашютом он повредил оба протеза и ныне находится в госпитале Сент — Омера.

14. Есть версия, что Бадер пострадал от "дружественного огня". См.: Mackenzie, S. P. Bader's War. London: Spellmount Publishers, 2008, p. 121.