Демон. Том 4

Стелла обернулась и увидела то самое огромное дерево, растущее во дворе академии. Из-за снега на ветвях оно сияло, как хрусталь. Огромное и прекрасное. В ночи города с этой крыши оно было особенно чудесным, как в сказке, не иначе.

– Как красиво… – раскрыла ротик синеволосая.

– И правда. Сегодня оно еще красивее, – улыбнулся юноша.

– Говорят, это дерево посадила мать героя Гильгамеша. Еще десять тысяч лет назад, – озвучила Стелла старую легенду.

– А мне Марон говорил иное, – почесал щеку Аполлон.

– Да? – приподняла девчонка брови. – И что же?

– Семь тысяч лет назад на этом месте погиб воин. Ни имени, ни ранга его никто не знал. Но силен был он, как сотня героев, отважен же, как тысячи. Когда раздался последний его вздох после битвы, страшной и опасной, которой мир не видел, тело его обратилось в пепел, а из него пророс сорняк. Десятки лет жители пытались вырубить его, но безуспешно. Сорняк становился лишь крепче. Через сотню лет дерево выросло настолько огромным, что искоренить его стало невозможным.

– Интересная история, – кивнула синеволосая. – Господин Марон знает столько разных вещей. Он – твой наставник?

– Да, типа того, – Аполлон перевел взгляд с дерева на Стеллу. – Давай присядем, а то лепешки остынут.

– Ага.

Они уселись в кресла. Стелла удивленно воскликнула:

– Так тепло! Они с подогревом?!

– Да, засунул пару кристаллов в сиденья и спинки, – хмыкнул Аполлон.

– Ты такой странный… – снова удивилась Стелла.

Вроде кресла с подогревом – мелочь, но Аполлон додумался до нее. Ей бы вот и в голову не пришло… Конечно, у нее одежда с защитными рунами от холода, и всё же сидеть на улице в зимний вечер куда приятней в теплом кресле.

– Держи, – протянул Аполлон ей влажное полотенце, чтобы протереть пальцы перед едой. – А вот и лепешка.

Синеволосая вытерла ладони влажной тканью, после взяла выпечку, обернутую травяным листом, и, последовав примеру Аполлона, сделала маленький надкус. На языке почувствовалась палитра: нежное обжаренное мясо в немного островатом соусе, запах укропа и соленых огурцов. А совсем тонким ароматом – обжаренный дольками картофель. Синеволосая прикрыла от удовольствия глаза. Простая городская еда была такой вкусной!

– М-м-м… Это не так плохо, как я думала!

– А ты – привереда, – ухмыльнулся Аполлон и, прожевав, протянул ей наполненный пивом стакан.

Стелла, взяв тот в руки, чуть поморщилась.

Чтобы леди ее кровей и пить пиво?

Она украдкой взглянула на Аполлона – юноша без раздумий сделал пару глотков и снова приступил к поеданию лепешки. Казалось, его совсем не волновало, что он без пяти минут барон.

Ну, разве не странный?

Большинство на его месте уже ходили бы важным гусем, а этот ест дешевые лепешки и пьет пиво на крыше.

Чудак, да и только.

Но Стелле так нравилась эта его странность, обособленность от всего мира, от людских мнений, расчетов. Он просто жил, как самая обычная птица, парящая в небе. Именно это сравнение пришло в ее голову.

Она улыбнулась. Тихо и незаметно. Взглянула на пиво в стакане и сделала глоток. Если Аполлон – птица, свободная от всего, то Стелла – брошенная птичка. Вне гнезда, вне стаи. Сама по себе.

Аполлон, почувствовав пристальный взгляд юной Мартинус, взглянул на нее.

– Всё в порядке? Выглядишь такой задумчивой. Если не нравится, можем пойти в таверну, – предложил он по-джентльменски.

– Нет-нет! – опомнилась Стелла. – Я просто кое-что представила…

– И что же? Интересно послушать, – улыбнулся Аполлон, долив и ей и себе пива.

– Ты сочтешь меня наивной, – смутилась она искренне.

– Конечно. Пришла сюда одна. На крышу. К демону. Разве не наивная девчонка? А что, если нападу? – состроил он хищный взгляд, при этом довольно улыбаясь.

– Получишь тогда, – показала она игриво кулачок.

Он сделал глоток, ухмыльнулся.

– Сдается мне – кулаки твои меня не остановят. Так что тебе придется убить меня, если я и правда наброшусь.

Стелла чуть нахмурила бровки, ведь сказал он таким серьезным тоном, что она чуть не псикнула в трусики.

– Шу-чу, – ухмыльнулся Аполлон. – Что? Страшно? Вижу по глазкам, что да.

– Дурацкие шутки, – скривила Стелла губы и сделала несколько глотков пива. При этом за кромкой стакана она улыбалась.

Его предложение наброситься… было бы прекрасно…

Вот так за разговорами пролетела вся ночь. Аполлон и Стелла сидели в креслах, наблюдая за тем, как на востоке темное небо постепенно светлело. Первые лучи пробежали по горизонту.

– Так не хочется уходить, – произнесла Стелла тихим голосом.

Она, как и Аполлон, совсем не устала, ведь выносливость демонов совсем иная, нежели у людей.

– Мы еще встретимся, – улыбнулся Аполлон. – Наместник пригласил меня на пир в свой замок.

– И ты молчал, – как-то обыденно произнесла синеволосая. – Кажется, я начинаю привыкать к твоей скрытности.

– А я и не скрывал, – пожал он плечами, сидя в кресле. – Забыл сказать, и всё.

– Что-то ты недоговариваешь, – прищурила взгляд Стелла. – Прям чувствую.

– Ладно. Тебе скажу, – хмыкнул по-простецки Аполлон и буднично сообщил: – Я собираюсь поучаствовать в убийстве Дариуса.

– Чиво-о-о-о?! – подорвалась Стелла с кресла. – Да ты в своем уме?! – нависла она над ним, оперевшись ладонями на подлокотники его сиденья.

– Тише-тише, разбудишь же людей, – успокоил улыбчивый демон.

И ведь сработало. Стелла скривила губки, выпрямилась, поправила накидку на плечах.

– Расскажи мне – зачем? Да и вообще! – кажется, она завелась снова. – Ты совсем-совсем-совсем странный!

– Прости, но это не мой секрет. И все подробности я рассказать не могу, – ответил честно Аполлон.

Стелла хмыкнула без какой-то обиды. Наоборот, еще больше зауважала Аполлона за то, что сохранил тайну какого-то человека.