Демоны души

Одним словом, здание было построено так, чтобы дезориентировать не только нападавших, которые могли бы чисто гипотетически найтись на бескрайних просторах Розми и в психушках Страны Мечтаний, но и сотрудников РСР. И даже ее главу.

Винсент уже сильно пожалел, что оставил взвод своих солдат из Джорджии около крыльца любоваться горгульями. Его настроение и без блужданий по архитектурному безумию было мрачным, а уж после получасовых бесплодных поисков лестницы или лифта, ведущих в морг, испортилось безвозвратно. Служащие РСР, завидев хмурого генерала и не менее хмурого Патрика, сопровождавшего начальство, замирали по стойке «смирно» или же разбегались по своим норам. Это если они знали генерала в лицо. Те же, кто не успел скрыться с пути следования генерала и не знал, что грозное начальство изволило посетить обитель блюстителей интересов Розми, рисковал нарваться на выговор или замечание.

— В этом проклятом здании все через одно место, — рычал сквозь зубы Винсент, третий раз выходя в просторный вестибюль, под потолком которого раскинули кожистые крылья еще одной горгульи. — И где здесь морг-то?!

— Наверное, господин генерал, не стоило отказываться от помощи, предложенной охранниками на входе, — намекнул Патрик несостоявшемуся родственнику, за что получил испепеляющий взгляд в свой адрес. Оба офицера остановились около большого круглого фонтана, возвышавшегося посреди огромного вестибюля.

— Я прекрасно помню, где тут морг! — огрызнулся Винсент. — Просто не могу найти нужный поворот.

— Они блюют? — вдруг спросил Пат.

— Кто?! — остолбенел от такой неслыханной наглости Бодлер-Тюрри. — Где?!

— Да эти, порожденья Бездны, — указал О’Брайен на фонтан. — Они же блюют водой в фонтан. Причем их корежит от судорог.

— У местного архитектора крыша была совсем набекрень, — подтвердил Винсент, немного остывая. Он окинул вестибюль еще раз раздраженным взглядом и неожиданно направился в правый коридор. На сей раз старый разведчик учел свои прежние ошибки и мгновенного ухватил за локоть случившегося там младшего лейтенанта, согнувшегося под грудой папок и бумаг. — Младший лейтенант, немедленно проводите меня в морг! — потребовал раздраженный генерал.

Парень мгновенно впал в ступор, сообразив с кем имеет честь общаться: Всевидящее Око в петлицах и на левом рукаве формы носил лишь один генерал в Розми. Молоденький лейтенант замер по стойке «смирно», не решаясь даже шелохнуться; в глазах его плескался ужас.

— Младший лейтенант, вы оглохли? — осведомился закипающий Бодлер-Тюрри.

— Н-н-никак нет, господин генерал, — пролепетал мальчишка.

— Тогда — бегом! — гаркнул Винсент, что было ему вовсе не свойственно. Младший лейтенант то ли от страха, то ли от трепета грохнул на пол все свои папки и рысцой, — во исполнение приказа ужасного начальства, — кинулся прочь по коридору. Патрик очень надеялся, что побежал парнишка в нужную сторону, а не решил попробовать спастись бегством от озверевшего кровожадного цепного пса Ее Величества, каким он, по всей видимости, казался бедному мальчишке.

Через десять минут оба высоких гостя оказались перед дверями в морг. Их провожатый смылся в неизвестном направлении, как только его отпустили. За двойными дверьми оказалось помещение лаборатории, предварявшей собственно морг. За письменными столами сидели два молодых патологоанатома, попивая дымящийся кофеек из огромных, — в пору пивным, — кружек. При виде возникшего на пороге хмурого генерала Бодлер-Тюрри они вскочили со своих стульев, расплескали кофе на себя и на столы, свернули со столешниц несколько папок с документами, пару колб и пробирок. После того, как на кафельный пол упала последняя мензурка, патологоанатомы замерли по стойке «смирно», пожирая глазами легендарного руководителя их службы.

— Полковника Миана сюда! Живо! — потребовал раздраженный Винсент главу местного царства смерти. Будущие светилы своей мрачной науки кинулись со всех ног исполнять приказ начальства, но сразу же столкнулись лбами и рухнули на пол.

— Это они от почтения к вам, не иначе, — хрюкнул Патрик, за что был награжден еще одним взглядом, должным испепелить нечестивца на месте. Нечестивец тихонько стоял около грозного шефа и пытался сделать серьезное лицо, давясь от смеха. Открыл было рот, чтоб добавить еще пару слов, но предпочел замолчать от греха подальше. Винсент же его не удостоил ни единым словом; он раздраженно перешагнул через стонущие тела незадачливых патологоанатомов и направился в секционную — большой зал для исследования трупов, где скорее всего и находился полковник Миан — потомок двух чудом спасшихся поэтов-пришельцев, что прилетели с Луисом I. Говорили, что вошедший в поговорки пофигизм полковника, достался ему от родителей, помнящих тот перелет и все ужасы, что предшествовали ему и сопровождали его.

— А, генерал Бодлер-Тюрри, приветствую, приветствую, — весьма пожилой хозяин царства смерти как раз закончил мыть руки после очередного вскрытия. — Майор О’Брайен, раз вас видеть.

Оба разведчика почтительно поприветствовали пожилого судмедэксперта, много повидавшего на своем долгом веку. Как при этом Миан умудрился сохранить ясный ум, твердую память да еще и любовь к жизни никто не знал, за этот секрет многие бы отдали очень многое.

— Там ваши юные таланты лбами столкнулись, на полу лежат, как бы не померли опять, — Патрик показал себе за спину на двери в лабораторию.

— Ничего страшного, лбы у них крепкие, не умрут, — убежденно сообщил патологоанатом, вытирая руки. — Прошлые-то не от столкновения лбами умерли. Тех мать одной юной леди отравила, потому как те два юных негодника дочку ее соблазнили, и втроем они неплохо время провели. Яд тот же был замедленного действия, вот как раз при вашем появлении у них развязка и произошла, — совершенно спокойно сообщил Миан, поправил очки с толстыми стеклами и продолжил. — Вашей вины в том нет, господин генерал, господин майор.

— Вот прям очень порадовали, — хмыкнул Патрик, но быстро осекся. Не фиг выступать, когда старшие общаются, особенно коли тебя для статуса и мебели взяли.

— Простите, полковник Миан, майор О’Брайен просто давно не спал, поэтому несколько неадекватен, — процедил сквозь зубы Бодлер-Тюрри. — Операцию он провел блестяще, но нервное напряжение сказывается, к сожалению.

— Ничего, ничего, — судмедэксперт надел часы, которые положил на полочку над раковиной до вскрытия. — Попейте пустырника и валерианы перед сном, майор О’Брайен, должно помочь. Снотворное я рекомендовать вам не стал бы — побочные эффекты, знаете ли…

— Благодарю вас, господин полковник, — склонил голову Патрик.

— Вас, господин генерал, по всей вероятности интересуют два молодых сетопоклонника, что изволили отправиться к своему Повелителю сегодня ночью прямо из нашей тюрьмы? — Роджер Миан разгладил бирюзовый медицинский костюм на своем небольшом брюшке.

— Да, полковник Миан, — как всегда лениво и сдержанно кивнул Бодлер-Тюрри. Кажется, раздражение и гнев начинали его покидать в присутствии сдержанного главы морга, или это сам морг так на него действовал? Патрик поежился.

— Ну, пойдемте, пойдемте. Весьма примечательные персонажи, должен вам сказать. Весьма. Я с ними только утром закончил.

Пожилой патологоанатом прошел в еще одни двери, ведущие в собственно зал для исследования трупов. Это был длинный зал, пол и стены которого были выложены белым кафелем, под потолком светили лампы дневного света, а три ряда мраморных столов уходили к стеклянной противоположной стене, за которой находились ряды холодильных камер. Горгулий и прочих нетопырей тут, как ни странно, не было, зато дань сумасшедшей помпезности отдавали мраморные секционные столы и раковины, по краям отделанные все тем же мрамором.