Демоны души

Военные должны думать о войне и о том, как ее избежать. Политики и дипломаты должны думать о политике. Это аксиома. За этим очень строго следили политвоспитатели и в учебных заведениях, и в самой армии. Как подозревали курсанты, данный закон не распространялся на высшее командование, но до этих званий и должностей предстояло еще дослужиться.

В тот день курсантов подталкивали к мысли, что Розми катится к Бездне, и лучшим выходом для нее является правление дяди королевы Нила Роуза. Возможно, Кейду только так показалось. Да и никаких речей в пользу господина Роуза не было произнесено, но то, где и как это было сказано, наводило на определенные размышления.

Сегодня Джон и Алан обозвали своего друга параноиком и отправились в бордель. У обоих друзей все было проще, как раньше и у самого Кейда… Но теперь… Теперь что-то изменилось в его жизни. Раньше Кейд даже не обратил бы внимания на преподавателя. Сейчас же в парне что-то щелкнуло, изменилось.

Кейд лежал на лужайке в Парке Всех Богов Света Розми, недалеко от огромного знаменитого фонтана, посреди которого на постаментах стояли статуи богов. Ему нравилась тишина, царившая тут в столь поздний час. Нравилось слушать доносившиеся из-за стены деревьев звуки большого города, нравилось разглядывать видневшиеся вдалеке над кронами деревьев иглы небоскребов делового квартала, нравилось разглядывать гигантские статуи Крома, Лоули, Пантеры, Натали и Дианы, что подобно небоскребам взмывали в небеса. Их в столь поздний час освещала искусственная подсветка, обливая волнами света и тени на фоне черного звездного неба.

В этот час никто не мог помешать Кейду валяться на холодной земле, еще влажной от выпавшей росы, смотреть в черное небо на прекрасные и манящие зеленые звезды, и думать.

По хорошему, надо бы рассказать о подобном разговоре старшему воспитателю или директору Летного, но вдруг это все игра расшалившегося воображения Кейда? Или они заодно с преподавателем истории?

За себя Кейд не боялся. Смерть — не так страшно, а вот если его выгонят из Летного, лишат возможности летать, убьют мечту… Это пугало молодого парня.

Но с другой стороны он прекрасно понимал: если эти разговоры неспроста, если их подстрекают встать на сторону Нила Роуза, то это опасно. Это нельзя так просто забыть, ведь курсантов много на потоке, а потом будут другие курсанты — старшие и младшие. И кто-то из однокурсников Кейда может решить, что для Розми будет лучше, когда ею будет править опытный и взрослый муж, а не юная несмышленая девочка. И сколько таких молодых офицеров покинет стены Летного за один год? Они пойдут служить и продолжат нести крамолу в войска, и однажды смогут поднять восстание.

А еще как вариант курсантов могли проверять на лояльность королеве. И так узнать, кто действительно предан короне, а кто нет. Проверяется легко: кто сообщил о странном разговоре преподавателям или воспитателям, тот лоялен, остальные — нет. Хотя с другой-то стороны, время уже безнадежно упущено.

5

Звук шагов по песчаной дорожке привлек внимание курсанта.

В неярком свете светильников, расположенных у самой земли, для создания еще большей красоты (фонари светили только на крупных аллеях парка, здесь же их не было, чтобы не портить впечатление от подсвеченных снизу статуй богов в фонтане), показалась фигура в сером мундире. По-хорошему, Кейду следовало бы встать и поприветствовать офицера, проходящего совсем близко от лежанки курсанта, но Уилфреду не хотелось даже шевелиться. Парень понадеялся, что его не заметят из-за расположенной поблизости клумбы с какими-то ужасно пахнущими цветами. Кейд замер.

— Цветочком притворяешься? — осведомился военный, встав напротив курсанта.

— Нет, думаю, — нашелся Кейд.

— И о чем таком важном думаешь? Экзамены вроде как должны были уже закончиться…

— О звездах, — соврал курсант.

— Тоже полезно, — согласился собеседник. — А чего не пьешь или по ночным бабочкам не гуляешь? У вас же сегодня каникулы начались.

— Не хочется, — честно признался парень.

— Не о звездах ты думаешь, — усмехнулся военный. — Ладно, думай дальше, только за куст хоть уберись, мало ли кто еще пойдет, нарушит твои размышления, — военный собрался в дальнейший путь, и тут Кейда что-то дернуло. Он вскочил с земли и подошел к собеседнику.

— Господин офицер, разрешите обратиться? — чувствовал он себя полным идиотом, но не видел другого выхода.

— Конечно, что у тебя? — да, это был офицер, судя по уголкам на рукаве мундира… И кажется, полковник… Кейд не мог дальше оставаться наедине со своими грустными мыслями, надо было что-то делать, а этот человек был совершенно посторонним, военным, к тому же, судя по запаху, подвыпившим…

— Не знаю, как об этом сказать, — парень немного замялся, пытаясь побороть нежелание доносить на кого бы то ни было, и смущение, свойственное всем курсантам при общении со столь высокими офицерскими чинами.

— Говори как есть, — посоветовал полковник.

— Месяц назад на одной из пар у нас произошел странный диалог с преподавателем, и в сложившейся ситуации в стране, он мне показался еще более странным. Я знаю, господин полковник, что нам запрещено интересоваться политикой, но… — дальше Кейд в краткости пересказал монолог преподавателя. — Возможно, это проверка нас на лояльность, а возможно, что-то совершенно другое. Я не понимаю.

— А меня ты видишь первый раз в жизни, — подвел черту полковник. — Я тоже не отношусь к командованию, и не совсем понимаю, что происходит в стране, но нечто подобное я уже слышал среди военных.

— Значит, мне не показалось? — осведомился курсант.

— Не знаю. Может быть, нам обоим что-то кажется? — пожал плечами полковник. — Давай так, поедем к одному человеку и посоветуемся с ним. Не бойся, с тобой ничего не случится.

— Я не боюсь, господин полковник, — слегка покривил душой Кейд. — Если это начало заговора, надо предупредить Ее Величество, а если вы относитесь к заговорщикам — рано или поздно вас все равно раскроют, моя смерть тут ничего не решит, отсрочку даст, но небольшую.

— Логично, — кивнул собеседник.

— Тем более, что мне вряд ли кто поверит из тех, кто имеет власть и может командовать, — пожал плечами курсант, хотя он чувствовал, как вспотели ладони. И хоть Джон и Алан легкомысленные, но они обязательно свяжут в одну цепочку подозрения Кейда и его исчезновение, и тогда уже они начнут действовать, попытаются что-то разузнать, обратятся к кому-нибудь! Ведь Джон из довольно состоятельной семьи, и он не порвал с ними отношения, если что его родственники помогут! Алан не дурак, он очень умный и расчетливый парень.

— Тебя как звать, курсант? — спросил полковник, шагая к выходу из парка.

— Кейд Уилфред, — честно признался Кейд.

— Я полковник Ричард Увинсон, — представился собеседник.

— Вы — командир Первого отряда? — с души Кейда упал камень. Все будет хорошо, бояться нечего. Первый отряд мог быть кем угодно, но только не предателями. А его командир в особенности. Туда попадали только лучшие из лучших и те, в преданности кого короне и Розми не сомневались не на секунду.

— Уже — нет, пару месяцев как меня сняли, отправили учиться в Академию, — грустно ответил Рик Увинсон. — Думаю, нам следует рассказать о своих подозрениях кое-кому. Поодиночке они могут показаться безумием, но не когда об этом говорят три человека, и источники у нас разные.