Демоны души

6

— Вас уже ждут, — сообщил один из телохранителей, охранявших дверь.

Сердце Кейда сжалось от трепета и восторга. Он сейчас увидит саму королеву Розми! Избранницу богов Света! Сейчас случится то, о чем он никогда и мечтать не мог. Восторг и трепет заполонили все существо юного курсанта.

Рик же глубоко вздохнул — не хотелось бы нарваться на монарший гнев, особенно в такой непростой ситуации. Еще меньше ему хотелось бы объяснять королеве, с которой у них возникли доверительные отношения за время бегства из Керши, почему он не ответил на ее приглашение. Она была ведь всего лишь очень одинокой маленькой девочкой, которая доверилась ему, а он так нехорошо с ней поступил.

Когда одна из двойных дверей открылась и посетители вошли в просторную комнату, Кейд испытал жесточайшее разочарование. Подсознательно он ждал, что окажется в роскошном кабинете, стены которого заняты массивными книжными шкафами, а перед окнами стоит большой старинный письменный стол. И в кабинете непременно должен быть горящий камин. А за столом должна сидеть величественная королева в короне и с гордо поднятой головой, как на старинных портретах. Ее лицо должно выражать лишь заботу о государстве, а взгляд должен светиться мудростью и всезнанием. Или же королева должна хотя бы напоминать себя на портрете, висевшем в холле Летного — мудрая, гордая и прекрасная молодая женщина.

Попали же они в довольно простую комнату, совмещавшую в себе и гостиную, и кабинет (а временами и спальню, о чем посетителям знать не полагалось). Обои были светло-голубыми, с серебряными цветочками, темно-голубой ковер на полу и такие же занавеси на окнах, голубой диван и два кресла с белыми и серебряными подушками, украшенными немного косоватой вышивкой (это королева увлекалась вышивкой крестом до своего восшествия на трон). Стол присутствовал, но современный, угловой, заваленный бумагами и какими-то потрепанными и не очень книгами. На верхушке одной стопки бумаг возвышалось несколько свернутых рулонами карт, а вторую стопку венчало блюдце с одиноким надкусанным яблоком. У монитора компьютера лежали еще несколько книг, и пара бумаг, придавленных фоторамкой, а из-под стола виднелись скомканные листки, не попавшие в корзину. Рядом со столом возвышались косые стопки книг, грозившие в любую минуту рухнуть куда-нибудь, и были они также увенчаны бумагами и картами, а одна даже кружкой с остывшим чаем.

В одном из кресел, забравшись туда с ногами, сидела девочка-подросток, с покрасневшими глазами, под которыми виднелись темные синяки. Волосы ее были закручены в непонятную кичку, но несколько прядей выбились и торчали в разные стороны. Девочка была в старых потертых и обтрепанных понизу джинсах, она куталась в большущую растянутую малиновую вязаную кофту и разговаривала с каким-то добродушным увальнем. Увальнем, как выяснилось чуть позже, оказался не кто иной, как глава Разведывательной службы Розми, генерал Винсент Алессандр Бодлер-Тюрри, но этого Кейд еще не знал.

— Ваше Величество, генерал, доброй ночи, — поздоровался Рик.

Кейд во все глаза уставился на девочку в кресле. Она не может быть королевой! Он же видел портреты… Она совершенно не похожа! И тут девочка посмотрела на гостей, подняла свои необыкновенные серо-зеленые глаза. Кейд ее узнал. Таких глаз он не видел ни у кого, только на ее портретах: красивые, необычного цвета и… глаза старой, мудрой женщины на лице молоденькой девушки.

— Доброй ночи, — тихо ответила она, грустно и устало улыбнувшись. — Рада вас видеть, полковник. Хорошо, что вы все же нашли время приехать ко мне.

Генерал Бодлер-Тюрри приветливо взмахнул рукой посетителям, и сразу отошел в угол кабинета, устроившись в глубоком кресле возле высокого книжного шкафа (в этом плане Кейд не был разочарован — шкафов, забитых книгами, тут хватало). Винсент привык не привлекать к себе внимания и всегда старался держаться в тени — именно там и была его стезя, его владения, его вотчина. Только тень служила ему надежным укрытием и опорой, только тень его никогда не предавала и помогала добывать самые страшные тайны, спасала жизнь ему и тем, кому он был предан до самого мельчайшего кусочка своей души.

Об этом незаметном и каком-то тихом, спокойном, не выделявшемся человеке ходили легенды. По большей части самые страшные и наполненные кровью, шпионами и перестрелками, кошмарными застенками здания РСР или Замка Королей.

Генерал Винсент Алессандр Бодлер-Тюрри — старый разведчик, служивший деду Талинды верой и правдой много долгих лет, обладавший прямо мистическим чутьем на заговоры и странным шестым чувством, позволявшим распознавать любую ложь. Сам Винсент происходил из семьи пришельцев. Его прабабка с прадедом оказались в числе гражданских, прилетевших когда-то на Дидьену, обладавших совершенно мирными профессиями: стоматолог и учительница уже никому не нужной истории. Их дети пошли по стопам родителей, да и братья, сестры Винсента работали стоматологами и учителями, он один взбунтовался, решив вести опасную и полную неожиданностей жизнь военного. Но вновь вмешалась судьба, и еще в военном училище его заметили представители разведки, завербовав в свои ряды.

Винсента отличала безоговорочная преданность Джонатану II и всем его решениям, поэтому он так же искренне и без сомнений встал на стражу интересов его внучки. Генерала не интересовали никакие ее права на престол. Так решил король и все.

— Ваше Величество, простите, что потревожил в столь поздний час, — склонил голову полковник, Кейд немедленно последовал его примеру. — Боюсь, я должен извиниться, что не приехал к Вам тогда… Мы со Стюартом… подполковником Грейсстоуном… мы не могли приехать в том состоянии, в котором находились, — Рик слегка замялся. — Нас направили учиться в Академию и… Простите, Ваше Величество…

— Ничего страшного, полковник Увинсон, — улыбнулась королева, распрямляясь в кресле. — Я так и подумала. Я лишь надеялась, что мне не показалось, что я как и прежде могу рассчитывать на вас и подполковника Грейсстоуна…

— Вы же знаете, что можете, — улыбнулся Рик. — Я сожалею, что так вышло, но…

— Иногда пилотов лучше не трогать, особенно когда их лишают неба, — вновь улыбнулась она.

— Спасибо за понимание, Ваше Величество, — Рик прижал руку к сердцу, отвесив легкий поклон. — И прошу прощения, что потревожил Вас в столь поздний час.

— Я еще не спала и сама дала вам право тревожить меня в любое время дня и ночи. Полагаю, что без причин, вы не стали бы приезжать на ночь глядя, — она изобразила усталую улыбку.

Сердце Кейда вдруг сжалось от осознания, сколько же всего обрушилось на эту хрупкую девочку, которой еще положено веселиться и радоваться первым в ее жизни балам, перешептываться с подружками о первых понравившихся мальчиках и восторгаться первыми слезливыми дамскими романами, которые надо было бы втихаря таскать из библиотеки родителей. Вместо этого она в срочном порядке изучает сложнейшую науку управления своей страной, получает образование и старается принимать правильные решения, от которых зависит жизнь огромной державы. Чего уж тут удивляться, что под глазами у нее огромные синяки, вид совершенно измотанный, а сил переодеться из домашней одежды в более или менее подходящую коронованной особе просто нет? Как же она все это потянет?

— Возможно, наше дело могло бы подождать до утра, но я боялся забыть некоторые вещи, да и курсанта Уилфреда могли бы хватиться. Это же привлечет излишнее внимание к его персоне, — заметил Рик.

— Присаживайтесь, полковник, курсант, — королева указала на свободные кресла, стоявшие рядом с ней. — Может быть, вы хотите чаю или кофе? Час поздний, а погода отвратительная.

— Благодарим, Ваше Величество, но лучше мы сообщим о том, ради чего приехали, — вновь принял решение за двоих Рик. — С некоторых пор я стал обращать внимание на странные разговоры, в среде военных. На них же обратил внимание и подполковник Грейсстоун: они о законности Вашей власти и законности перехода Вам короны в обход принца Лоуренса. Также начали обсуждаться перспективы Розми и розмийцев под Вашей властью, в случае Вашего замужества и т. д. Сами по себе они не стоят Вашего внимания, подобные разговоры были и будут всегда, но начало упоминаться имя Вашего дяди, Нила Роуза, в качестве регента при малолетнем принце Лоуренсе или же короля Розми. И упоминается оно все чаще и чаще, — он постарался подобрать верные слова, чтоб правильно передать возникшие опасения. — Конечно, корона может присниться кому угодно, и он может даже начать о ней подумывать наяву и предпринимать какие-либо действия для ее получения, но мне кажется, что тут идет планомерная подготовка общественного мнения к некоему бунту или ограничению Вашей власти. Если будет желание, я изложу свои мысли и доводы более подробно, а также попытаюсь привести некоторые аргументы, которые выглядят несколько слабоватыми и, возможно, незначительными. Но как показывает практика переворотов и заговоров: все начинается именно с таких разговоров, источник которых может быть один. Возможно, это не стоило бы Вашего внимания, но дело начинает принимать уже не хороший оборот: подобная работа ведется среди курсантов. Собственно, для чего я взял с собой господина Уилфреда.