День и ночь

Вы работать приехали?

Ну и чего вам условия?

По шесть-восемь кроватей, типа "нары" в одну комнату, по тумбочке на нос, один шкаф на всех. А что — мало? Да зачем вам больше?

Запах — хоть топор вешай.

Сказать, что Карим Ирине не понравился… это назвать Квазимодо — обаятельным мальчиком. И внешность-то у парня симпатичная, высокий, стройный, волосы черные, кольцами, глаза черные, чуть раскосые, лицо такое… чеканное.

С такой внешностью надо Чингисхана играть. А он — на стройке.

Ирина представилась, махнув удостоверением, и мило попросила остальных мужчин погулять с полчасика. А они пока побеседуют.

Спорить не стал никто. Мужчины расползлись из комнаты, как тараканы, и оставили ее вдвоем с Каримом. Ирина принялась задавать вопросы. Пока — безобидные. Ремонт в больнице, знакомство с Милой, визиты, влюбленность…

Карим отвечал. И пытался прожечь в Ирине дырку глазами. Нет, не в плохом смысле. Ирина поняла, что молодой, в общем-то парень, уже привык решать свои проблемы за счет женщин. А чего не пользоваться, если кормят, содержат, обстирывают-обглаживают, а от тебя и требуется-то только одно. То, чем тебя наделила природа.

Красота и сексуальность.

Сначала у Ирины не складывалась картинка. С такой внешностью — обаянием парень мог бы и что получше себе найти. А потом, побеседовав минут десять, она поняла, в чем суть.

Истеричность, вздорность, маска "вечно обиженного мальчика" — вот и готов портрет Карима Фархатовича. Нет, с таким характером в жиголо не идут. Бессмысленно. Там надо прогибаться в позе "чего изволите-с?", а не качать права. Или обладать таким багажом…

Ирина знала одну "элитную девушку". И — увы… признавала, что рядом с ней не смотрится. Ухоженность и холеность до последней ресницы, несколько иностранных языков, знания искусства и литературы, причем, фундаментальные, этикет, возведенный в абсолют и многое, многое другое. Ирина так над собой издеваться была не способна даже ради самого потрясающего мужчины Земли.

С другой стороны, час работы девушки стоил до пятисот долларов, а то и больше. А час работы участковым?

И кто в нашем государстве больше ценится?

А кто приносит больше пользу?

Как-то это грустно и несправедливо. Впрочем, долго Ирина на эту тему не страдала, продолжая расспрашивать парня. И с каждым вопросом понимала все яснее — да.

Он.

Оставалось решить, как действовать. Или… хотя — нет. И решать тут нечего. Она не частный детектив, а потому — официально, и только официально.

— Где оно?

— Чего?

— Распятие — где?

Взгляд парня метнулся к нарам.

— Понятно.

Официально Ирина должна была вызвать понятых, составить протокол, на глазах у всех найти украденное… так она и сделает. Немедленно.

Девушка достала телефон и ткнула пальцем в кнопку.

— Стой!

Руку перехватили не слишком чистые смуглые пальцы.

— Что?

— Я тебе его отдам! Только не надо…

Ирина покачала головой.

Не надо — что? Рушить карьеру воришки? Уж извините.

Ты видел, к кому ты лез, ты понимал, что поживая женщина живет в нищете, ты сообразил, что именно прихватил, просто не успел продать или сдать в ломбард…

Ирина дернула рукой, стряхивая захват, как учили.

— Вещи собирай. Поедешь в отделение.

Бросок был неумелым, но вполне агрессивным. И не будь Ирина подготовлена и жизнью, и учебкой… кого другого этот парень мог бы и оглушить. И удрать…

А там — ищи ветра в поле.

Девушка увернулась от удара, подставила ножку, и Карим влетел головой в стену. На шум вбежали рабочие. Ирина потерла висок так и зажатым в руке телефоном и вежливо поинтересовалась:

— Кто хочет в понятые?

* * *

Вечером она шла домой. Распятие было найдено в щели между нарами и стеной, завернутое в тряпку и в полиэтиленовый пакет.

Все верно, Мила привела ухажера домой. Вот только о времени своего отсутствия умолчала. А составило оно более получаса. Не просто так, на лестничной клетке ей встретилась соседка, а это дело такое, пока поругаешься, то есть пообщаешься… Учитывая доброту и дружелюбие Милочки, "теплые" отношения у нее были со всеми соседями. Особенно с теми, у кого есть животные. Это ж уму непостижимо, тут людям жрать нечего, а они всяких тварей кормят…

Ругательства продолжились, а Карим в это время…

Интересно стало человеку, вот и полез он по чужим комнатам. Инструменты у него с собой были, вскрыть замок — дело минуты…

Витек храпел, пьяный, да там и взять-то было нечего, а вот распятие парня заинтересовало. Ну и сунул в карман…

Что ему грозило?

Ну, кража, правда, не в особо крупных, но тут есть свои особенности. Взлом и проникновение — раз. Это уже от двух до пяти лет.

Стоимость похищенного — два. Не петуха с забора украл, а серебряное распятие, которое стоит…. Ладно, может, не так много оно и стоит, но есть еще историческая и культурная ценность.

Попытка сопротивления при задержании — три. Ирина не собиралась ее скрывать, вот еще не хватало.

А еще… тут, конечно, как повезет, но если вор попался, он может отсидеть и за себя, и за того парня. Так-то. Прицепят ему еще пару дел, которые по району не раскрыли, и пойдет он мотать срок. А ведь еще эмигрант. Что есть четвертый фактор.

Да, мы не нацисты… убивать никто не будет, но и адвокат будет государственный, и судья будет настроен строже, чем к Ване, или там, Сане…

Факт?

Увы.

Но сильно проливать слезы на этот счет не стоит. Это явление распространено повсеместно. Может, только Евросоюз, в котором (вот где лечить-то людей надо) предпочитают ущемлять своих граждан, а не всю ту наволочь, которая к ним приехала. Но там вообще… толерастия. Фу.

Ориентировочно от шести до десяти лет, и на свободу с чистой совестью и пустым карманом. На родину. Если он будет там кому-то нужен… считай — жизнь сломана. Но жалко воришку все равно не было. Противно.

Ирина позвонила Светлане Сигизмундовне, обрадовала ее, что распятие нашлось, проходит пока в качестве вещдока по делу, но скоро будет ей возвращено. И пошла домой.

Хотелось есть, спать, и вообще… устала. Волка ноги кормят…. Интересно, а где Кирилл бегает?

* * *

Кирилл прорезался ровно через три дня.

— Привет, как дела?

— Нормально. Что случилось?

— Мысль, что мне просто захотелось увидеться…

— Тратишь мое время. И свое тоже..

Ирина была рада услышать оборотня, но…

— Ириш, тут дело есть.

— Какое?

— Ты не хочешь со мной в район съездить? Частным образом?

— И что я забыла в районе?