День и ночь

А сегодня и вообще удрал.

— Поводок, — скомандовала Ирина, и сунула полученное под нос Кириллу. — Ну?

Оборотень ощерился, мол, не лошадь, не нукай, но с места двинулся, активно принюхиваясь.

Шаг за шагом, потом чуть ускорился… Ирина с Тамарой побежали за ним.

Кладбище.

Кресты, могилки…

Кирилл уверенно бежал куда-то вперед.

Пока не раздались звуки борьбы.

Нечисть там, не нечисть — оборотень тоже собачка не комнатная.

— Джеки! — вскрикнула Тамара, падая на колени рядом с кучей рыжего меха.

Ирину такие мелочи сейчас не интересовали. Жив — хорошо, нет — уже не поможешь. А вот сама нечисть…

Больше всего оно напоминало лысую левретку. Если ее увеличить раз так в десять, пропорционально. И снабдить человеческими руками. И хвост почти крысиный.

Ладно, не в десять раз, но в пять точно.

Кирилл сцепился с ней, но явно проигрывал.

У оборотня были и зубы, и когти, но когти-то собачьи, а не кошачьи. Такими как следует сразу не раздерешь.

А вот у нечисти они были острые, как иголки. И воевать с собаками ей было привычно.

Она душила хвостом, рвала когтями брюхо, подбиралась длинными клыками к горлу…

Ирина церемониться не стала. Берцы — ваш пинок будет неотразим.

С ее пинком так и получилось. От прицельного удара нечисть улетела примерно на полтора метра, врезала Ирина душевно, как по футбольному мячу, тварь отскочила, зашипела, и не принимая боя, попробовала удрать.

Ага, от ведьмы с оборотнем…

Это обычную собаку после такого не заставишь встать и преследовать врага. А оборотень собрался и кинулся вперед одним прыжком, хватая тварюшку.

Хотя кто там и кого — вопрос.

Но Ирине хватило времени.

Сорванная полынь почти обжигала руку. Ирина хлестнула ей по твари. Кириллу тоже не слишком понравилось, но — куда деваться?

Держи….

— На семи холмах, на семи ветрах, проросла полынь во семи дворах, проросла полынь через три земли, прогорел очаг, черные угли…

Ирина читала по памяти. А рука сама лезла в карман за солью.

Не любит нечисть — соль, ох, не любит. Недаром же и морскую воду пересечь не может, и круг из соли, а кристаллы соли, выращенные самостоятельно раньше вообще во многих домах висели.

Ирина от всей души посолила тварюшку.

Визг был такой, что заныли разом и все зубы и все кости.

Оборотень тряхнул головой, подбрасывая тварь вверх — и ловя ее, как кот — мышь. Только вот зубки у этого кота были здоровущие…

Пасть сомкнулась, выдавливая из нечисти — нежизнь.

Ирина перевела дыхание.

— Готова.

Кирилл придавил тварь лапой и посмотрел вопросительно. Мол, что это за новость такая?

— Могильная собака.

Взгляд стал еще более недоверчивым. Ага, собака. А чего не кошка?

— Я потом объясню. Пошли, девчонку найдем…

Кирилл толкнул лапой нечисть. Мол, а с этим что делать будем?

Ирина огляделась.

— Можем вон туда засунуть?

Свежую могилу увидеть было несложно. Засунуть тварь под венки, ну и посолить еще сверху. А потом разберемся.

Кирилл повиновался без звука.

Ирина приподняла венки, потом прикрыла дохлятину…

— Потом выкинем, когда вернемся.

Искать Тамару долго не пришлось. Она сидела рядом с Джеки и рыдала во весь голос. То ли над собакой, то ли над собой.

Увы…

Это оборотень может справиться с нечистью. А вот обычная собака…

Сегодня одному чау-чау не повезло.

* * *

Ирина потратила время, сопровождая Тамару домой к свекрови. Жалко было девчонку. Ее ведь сожрут без соли…

Предложить, что ли, горстку?

Шли они долго.

Тамара рыдала, Кирилл скрипел зубами. Как у него это получалось в собачьем облике — кто ж знает? Но получалось…

Тушку чау-чау пришлось вообще навьючить на оборотня, девушки ее просто не утащили бы. Даже вдвоем.

Ладно, утащили бы. Но неприятно же…

Оборотню тоже было неприятно. Так что у подъезда он забуксовал и решительно отказался заходить в дом. Ну ладно, это Ирина уже приняла безропотно. И помогла Тамаре тащить чау-чау.

Предположения оказались недалеки от истины, им открыла сухопарая дама неопределенного возраста, в дорогом шелковом халате.

— Тамара, сколько тебя можно ждать? Мне пора делать уколы… где Джеки?

Голос тетки дрогнул.

Ирина выступила вперед, махнула удостоверением.

— Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Позволите войти?

— Д-да, конечно…

Врать — некрасиво.

Но что тут сделаешь, если нет выбора? Ирина вдохновенно рассказала историю о том, как на пустыре на бедную Тамару напал хулиган, как храбрый чау-чау кинулся защищать хозяйку, но увы…

Судя по лицу дамы, она бы предпочла, чтобы Тамара кинулась защищать собаку — и увы. Но вслух этого не озвучила, тем более, что Ирина попросила тут же связаться с мужем бедной женщины и попросить его приехать. И девушка стресс пережила, и вам, дама, тяжело, и похоронить, наверное, надо, героического кобеля…

Кирилл ждал у подъезда.

Ирина спустилась не скоро, пока еще приехал супруг, пока успокоили свекровь, пока…

Кирилл дождался напарницу ближе к полуночи. И махнул мордой в сторону кладбища. Мол, пошли, заберем вторую тушку?

— Э, нет, — покачала головой Ирина. — Ты как себе это представляешь? Я на себе эту дрянь попру или на тебя навьючу? Пошли, перевернешься обратно, хоть оттащишь эту пакость.

Оборотень вздохнул — и потопал к машине. Превращаться в человека и переодеваться.

* * *

Шоколадные батончики и энергетик — не лучшее питание для оборотня. Но за неимением выбора и мяса — сойдет. Кирилл одевался и жевал одновременно. Жевать он продолжил и по дороге на кладбище, один раз сделав перерыв ради вопроса.

— Что это за дрянь? Расскажешь?

— Я ж говорю, могильная собака.

— Кладбищенская? — промычал Кирилл сквозь батончик.

Ирина махнула рукой.

— Не суть важно. Все равно это сугубо могильная дрянь. Образуется при совокупности нескольких факторов. Собака, полнолуние, а еще собаку надо закопать в гробу живьем, по всем правилам. И кое-что прочесть, просто так, сам понимаешь, не получится.