День победы

Покрытый коричнево-зелеными кляксами камуфляжной окраски внедорожник, габаритами не уступавший потрепанному "газику", уверенно растолкал в стороны транспорт, заполнивший улицу. Никто из водителей не решался попадаться на пути "Хамви", а тот, проехав пару кварталов, прижался к обочине возле какой-то забегаловки, наполовину выкатившись на тротуар.

– Суки!
– прошипел сквозь зубы Бурцев, увидев выбравшихся из американского внедорожника людей, всех, как на подбор, смуглых, бородатых, облаченных в американский же камуфляж.
– Это же "чехи"!

– Служба безопасности нефтяной компании. Они теперь охраняют "трубу" - американские охранники, говорят, почти все уже уволились, а тем, кого удалось завербовать здесь, хозяева не доверяют. Правильно делают, среди них полно наших информаторов, правда, любой может оказаться двойным агентом.

Басов усмехнулся, а Олег проводил взглядами трех бородачей в камуфлированных комбинезонах и "разгрузках", топтавшихся возле "Хаммера". Вязаные шапочки, у одного - косынка-бандана на голове, потертые "Калашниковы" в руках, на плечах - шевроны с эмблемой "Юнайтед Петроулеум". Но на шапочке у одного чеченца точно бывший десантник, насмотревшийся на таких сквозь прорезь прицела, увидел зелено-красный флажок Ичкерии. Эти люди явились в заповедные земли России, край поморов, помнивший еще Михайло Ломоносова, не только для того, что отработать контракт у американских нанимателей.

– Выродки!
– злобно выругался Бурцев, до боли сжав кулаки.

Ничего, до этих тоже доберемся, сержант! Нам бы только людей побольше. С экипировкой сейчас вопрос решим, для того и едем, а вот бойцов не хватает! Эх!

Они покинули постоянную базу отряда несколько часов назад, чтобы здесь, в райцентре, встретиться со своим командованием, а заодно - пополнить запасы оружия и снаряжения. В своем лагере, в лесу, партизаны отнюдь не были отрезаны от мира, там работало радио, к тому же партизаны прослушивали частоты полиции и даже перехватывали переговоры американцев, чьи гарнизоны располагались не очень далеко. Но услышанное на посту стало для Алексея Басова полнейшей неожиданностью.

Проехав по пригороду Коноши, "газик " с партизанами добрался до промзоны, ткнувшись в ограду, которой были обнесены несколько складов. Полковник только нажал на клаксон, и охранник, бородатый мужик в камуфляже, торопливо распахнул забранные сеткой-рабицей створки, пропуская машину внутрь.

– Прибыли! Сержант, к машине!

Бурцев выбрался из кабины, с наслаждением потянувшись. А Басов дождавшись, когда лохматый сторож, похожий на кое-как отмытого бомжа, отдаст честь, произнес:

– Здорово, майор!

Этот человек в засаленном камуфлированном бушлате и протертых джинсах, заросший густой неопрятной щетиной, источавший запах перегара вперемежку с ядреным ароматом табака, мог казаться кем угодно, но не тем, кем был в действительности. Виктор Конюхов, совсем недавно, кажется, носивший на плечах майорские звезды, был офицером войск противовоздушной обороны, имел два высших образования, военное и гражданское, и мог бы получить Звезду Героя, закончись иначе последняя война для его страны. Командуя батареей зенитно-ракетного комплекса С-300ПС, майор со своими подчиненными записал на боевой счет два американских "Томагавка" и истребитель "Супер Хорнит", отражая атаки вражеской авиации из акватории Баренцева моря. Но сейчас Конюхов едва ли думал об орденах, для него самой важной наградой стала сохраненная жизнь. А войну свою бывший зенитчик продолжал и теперь.

Конюхов, скрывавшийся под личиной охранника продуктового склада, был ни кем иным, как связником, посредником между действовавшими в районе и области партизанами и теми, кто с не давних пор управлял действиями "народных мстителей" из Москвы или еще откуда-то издалека, превращая хаотичные, на грани отчаяния, атаки в грамотное наступление по всем фронтам. Разрозненные отряды тех, кто был не согласен с капитуляцией, став единым целым, получили общую цель и план, следуя которому, можно было хотя бы робко надеяться на победу, и частью этого целого оказалась и группа бойцов, действовавших под началом Басова.

– Новости из Центра есть?
– спросил полковник, обмениваясь с Виктором Конюховым рукопожатием.

– Есть. Только давай сперва разгрузимся, полковник, а то скиснет продукт, обидно же!

Приспособив пару широких досок под скаты, трое мужчин принялись освобождать "газик" от груза. Забравшись в кузов, Бурцев спускал на землю бидоны, а его соратники уносили их в один из складов, выстраивая в аккуратные ряды.

– Слушай, майор, мы люди дикие, в лесу живем, а ты все знать должен, - произнес Басов, принимая скатившийся по доскам бидон.
– Полицаи на въезде в город сказали, что партизаны сожгли где-то рядом деревню. Что это за чушь? Ты что-нибудь знаешь об этих делах?

– Не больше, чем вы, - пожал плечами Виктор.
– Деревня Некрасовка, отсюда верст двадцать. Ее не сожгли, но всех жителей вырезали до последнего человека. Там человек сто осталось навсегда! Согнали в церковь, а церковь спалили. Сейчас там полицаи, но первыми почему-то явились янки. Наши с ними чуть не подрались! Официальной информации об этом нигде еще нет.

– Но ведь это не мы!

– Некрасовка?
– Бурцев насторожился, вклиниваясь в разговор старших офицеров.
– Там же наши! Азамат и Матвей!

– Твою мать!
– Полковник зло сплюнул. От товарищей, оставленных на излечение, вестей не было давно, и теперь Алексей Басов понял, что может не увидеть их больше.
– Кто мог это сделать? Кто?!

– Кажется, это дело рук чеченцев, новых охранников нефтепровода. Эти звери сейчас проводят профилактические рейды - выявляют в окрестностях наши базы и сочувствующее население!

– Ублюдки! Ничего, недолго им тут болтаться!

Разговаривая, партизаны продолжали разгружать "газик", так что никто из прохожих, случайно очутившихся рядом, не смог бы ничего заподозрить.

– А у тебя какие новости, Алексей?
– поинтересовался Конюхов, с пыхтением и сопением тащивший наполненный молоком бидон.
– Тоже хреновые?

– Хреновые. Отряд фактически разгромлен. Рейд к нефтепроводу стоил слишком больших жертв. В ближайшее время мы не способны на серьезные операции.

– Сколько у тебя активных бойцов?

– Сейчас всего одиннадцать в строю, не считая раненых. Витя, нам пришлось стрелять в своих! Понимаешь? Это не американцы положили моих людей, такие же русские!

– Нет, не свои они, - покачал головой Конюхов.
– Суки это, кто оружие против своих товарищей повернул! Ну а людьми тебе помогут, полковник! Большие дела впереди!

Закончив с разгрузкой, старшие офицеры, сопровождаемые Бурцевым, прошли вглубь склада, протискиваясь между ящиками и бочонками. Басов заметил стоящий в углу помповый дробовик ИЖ-81М, охотничье ружье двенадцатого калибра:

– Твоя "артиллерия"?

– Так нельзя же сторожу без "гаубицы", - пожал плечами Виктор Конюхов.
– Тяжело в деревне без нагана, сам должен понимать! Продукты хранить мало, охранять приходится! А то ведь пожрать всем хочется, а уж тем более на халяву!