День победы

Чужаки, распугавшие немногочисленных клиентов, кажется, и не думали, что пора уходить. Эта троица, заняв лучшее место, одним своим видом заставляла разворачиваться на пороге заходивших в кафе людей, убираясь подальше от неприятностей. но американцы ничего не замечали. Вылакав уже не меньше литра пива на каждого, они в очередной раз позвали девушку к себе. Подойдя, Наташа увидела на столике рассыпанный порошок, похожий на муку. И такая же "мука" осталась под носом одного из американцев, огромного негра с выбритой до зеркального блеска головой.

Девушка отшатнулась, увидев остекленевшие взгляды троицы, и один из американцев поднялся, шагнув к ней. Наташа испуганно взвизгнула, отскочив назад, а американец, смуглый и темноволосый, похожий на цыгана, пьяно рассмеялся.

– Дядя Самвел, - крикнула девушка, спиной вжимаясь в стену.
– Дядя Самвел!

Хозяин ресторана был уже тут как тут. Не теряя времени на разговоры, бывший борец-"вольник", ухватил американца за плечо, отшвырнув его в сторону.

– Эй, вы, успокойтесь!
– рыкнул Самвел.
– Наташа, уйди!

Девушка скрылась за спиной хозяина, а двое американцев уже поднимались из-за стола, двинувшись ему навстречу. Негр, что-то рыкнув, подскочил к хозяину заведения, без замаха ударив того кулаком в живот, а затем, когда Самвел согнулся от боли, добавивший тому ребром ладони по шее. А затем, перешагнув через безжизненное тело бывшего спортсмена, проигравшего самый короткий в его жизни поединок, темнокожий американец направился к Наташе.

Девушка взвизгнула, когда негр схватил ее железной хваткой. Наташа пыталась вырваться, царапалась, брыкалась, но этим только раззадорила американца. Американец с размаху швырнул девушку на стол, смахнув на пол пивные кружки и повалив ее на спину, а затем, не обращая внимания на сопротивление, сам навалился сверху. Хрипя, обдав щеку уже переставшей вырываться девушки, он рванул на Наташе джинсы, и прочная ткань жалобно затрещала. Низ живота девушки пронзила острая боль, и сознание, словно не выдержав свалившихся испытаний, отключилось прежде, чем негр уступил место второму своему товарищу.

Георгий Бурцев шел по ночной улице, с наслаждением затянувшись сигаретой. Сегодняшняя смена в автосервисе, где он работал слесарем уже месяц, выдалась непростой, и рабочие разошлись уже затемно. Вкалывать приходилось по-серьезному, но зато и платили неплохо, особенно по нынешним меркам, когда заводы закрывались всюду, и только торговля еще как-то держалась. Надо будет пристроить туда и сына, подумал Георгий, широко шагая по мостовой. После того, как распустили дружину, Олег сидел без дела, и страдал от этого, отец это замечал лучше других. Надо будет поговорить с хозяином, в конце концов, крепкие руки всегда пригодятся, а опыт - дело наживное, научиться можно всему.

Размышляя о жизни и смоля папиросу, Георгий поравнялся с темной подворотней. Из сумрака запросто могли показаться искатели ночных приключений, но этого бывший морской пехотинец, отслуживший срочную на Кольском полуострове, не боялся, да и брать у него было нечего, если только не повезет нарваться на любителей чисто подраться.

Вместо пьяных криков типа "дядя, дай закурить", из переулка вдруг донеслось рыданье. Кто-то в темноте плакал, тоскливо, страшно, на одной ноте. Помедлив, Георги шагнул в сумрак, сжимая кулаки. Плач звучал все отчетливее, совсем рядом, и мужчина увидел темный комок, забившийся между мусорных баков и содрогавшийся в такт всхлипываниям.

– Эй, что случилось?
– Георгий приблизился, вглядываясь во тьму.

Неожиданно забившийся в угол человек вскочил и бросился к нему. Прежде, чем Бурцев-старший успел что-то сделать, его шея согнулась под тяжестью девичьего тела, а щека стала мокрой от чужих слез.

– Дядя Жора! Дядя Жора!

– Наташа?
– Бурцев узнал невесту своего сына.
– Что с тобой?

Только теперь он понял, что на девушке ничего нет кроме плаща - ни одежды, ни даже белья. Зато лицо было покрыто кровоподтеками, левый глаз затек, а из лопнувшей губы струилась кровь, так же, как струилась она по бедрам, засыхая бурыми пятнами.

– Кто это сделал?
– зло спросил Георгий, встряхнув бившуюся в истерике девушку.
– Кто?!

– Американцы, - услышал он сквозь всхлипы.
– Пришли к нам, трое. Дядя Самвел... он хотел защитить, пытался... они его били... я не смогла убежать, а их трое... они меня... каждый...

– Суки!
– прорычал Бурцев.
– Они где сейчас? В твоем ресторане? Или уже ушли?

– Оставались там... не знаю... дядя Жора, не говорите Олегу ничего, пожалуйста!

Заходившуюся в рыданьях девушку Георгий Бурцев принес домой на руках, пройдя три квартала по темным улицам и ничего не боясь. Троица подвыпивших парней вывернула навстречу ему из переулка, один из них, увидев, что мужчина несет на руках обвисшую безвольной куклой девушку в рваной грязной одежде, спросил:

– Земеля, что за дела? Случилось что?

Георгий ответил, для этого хватило нескольких слов. Троица расступилась, пропуская Бурцева, а затем двинулась следом за ним. Кто-то еще попадался навстречу, одни смотрели молча, другие окликали. Он рассказывал, и к дому пришел уже в сопровождении десятка незнакомых молодых парней и мужчин постарше. Еще столько же собралось у крыльца. Люди мрачно курили, дожидаясь, пока он уведет Наташу в дом, а затем, когда Георгий, порадовавшись лишний раз, что сын куда-то ушел, появился на крыльце, толпа, разросшаяся уже почти до полусотни злых мужиков, нахлынула на него:

– Где они?! Где эти козлы?! Знаешь, куда идти?!

– Знаю! За мной!

Обратный путь проделали в молчании. Никто не кричал, подбадривая себя, было слышно только злобное сопение да звук шагов. Мрачная толпа окружила ресторан, располагавшийся в цокольном этаже обшарпанной пятиэтажки. Из узких окон бил свет, слышалась музыка. Люди стояли молча, пока дверь не распахнулась, выпуская наружу троих. Первым шел огромный негр в распахнутом камуфляжном кителе, за ним еще двое смуглых парней, шагавших неуверенно, пошатывавшихся и державшихся друг за друга.

– Вот они, - крикнул кто-то в толпе.
– Мочи пиндосов!!!

Первого нападавшего негр свалил с ног ударом в челюсть, второму досталось ногой в живот, но третий, не полагаясь на кулаки, огрел американца обрезком арматуры по голове, а затем на него навалилось разом с полдюжины горожан. Многие из них впервые видели друг друга, но сейчас ярость объединила их в единый организм, слитно работавший кулаками и ногами. Негра сбили с ног и принялись избивать, жестоко, без пощады, методично обрабатывая бока, слыша после каждого удара хрип и хруст костей.

Двое других американцев попытались сбежать. Одного настигли быстро, тоже сбили с ног и тоже принялись бить, кто чем. Арматура, обрезки водопроводных труб, велосипедные цепи, просто палки и осколки кирпичей - в ход пошло все. Но третий насильник, неожиданно проворный, вырвался, и, пробежав сотню шагов, наткнулся на десяток вооруженных до зубов людей. Камуфляж на них был привычный, американского образца, но оружие - русское.

– Эй, это американец!
– удивленно крикнул один из людей.