День победы

– Необходимо сформировать органы охраны правопорядка, - принялся деловито излагать свой план Валерий Лыков, словно бы заранее готовившийся к этому выступлению.
– Последним решением Аркадия Самойлова, как главы государства, было расформирование армии и правоохранительных органов. Сейчас безопасность граждан обеспечивает милиция, действующая по своей инициативе, а также стихийно формирующиеся народные дружины - те же милиционеры и военнослужащие. Они охраняют порядок в отдельных городах и никому не подчиняются. Нужно немедленно создать силы внутренней безопасности с централизованным управлением. Кроме того, следует буквально сейчас начать обсуждение вопроса о статусе американских войск, дислоцированных на территории России, если необходимо - разграничить зоны ответственности. Это наша земля, наша страна, и обеспечить ее безопасность, защитить жизнь каждого ее гражданина можем только мы с вами. И общими усилиями мы сделаем это!

Маршал Лыков умолк, переводя дух, обхватил широкой ладонью запотевший стакан с ледяной "минералкой", и Николай Фалев, воспользовавшись паузой, задал вопрос, который волновал многих:

– Какова судьба Аркадий Самойлова? Где он? Что его ждет?

Лыков замялся - он знал не больше, чем все остальные, только слухи, которые могли равно оказаться стопроцентной правдой, или же досужими домыслами а то и вовсе чьей-нибудь провокацией. Но вместо российского маршала ответил американский генерал.

– Аркадий Самойлов находится здесь, во Внуково, на военной базе Армии США, - сообщил Мэтью Камински, как и прежде, через переводчика, бесстрастно повторявшего по-русски произнесенные на английском фразы.
– Он будет предан суду по обвинению в государственном перевороте и, возможно, убийстве президента Швецова.

– Самойлова должны судить не американцы, - взвился вдруг Лыков.
– Он совершил преступление - если совершил!
– против российской Конституции. Поэтому судить его должны в российском суде!

– Как только вы сформируете дееспособные органы власти, восстановите работоспособность судебной системы, Аркадий Самойлов будет немедленно передан российской стороне. Это ваши внутренние дела, Соединенные Штаты не намерены вмешиваться в них больше, чем это необходимо для обеспечения нашей национальной безопасности. И мы готовы к диалогу с вами, готовы начать его немедленно.

Неожиданно проявивший покладистость генерал Камински снова привлек внимание присутствующих, и его речь оказалась даже более захватывающей, чем планы Валерия Лыкова, за которым пока, в этот день и час, реальной силы попросту не было.

– Не может быть и речи об оккупации России американскими войсками, это попросту исключено, - продолжил удивлять командующий Десятой легкой пехотной дивизией.
– Американские солдаты покинут русскую землю, как только вы сами сможете поддерживать порядок в своей стране. А до этого наши контингенты останутся для охраны армейских арсеналов, особенно - оружия массового уничтожения, в получении которого заинтересованы слишком многие силы в нашем неспокойном мире. Мы будем оказывать вам всю необходимую поддержку, вплоть до обучения и оснащения вновь создаваемых подразделений охраны правопорядка. Россия была и должна остаться единым государством с сильной властью и действующими законами.

Вадим Захаров чувствовал, как от волнения чаще принялось биться сердце, трепещущее в груди испуганной птицей. Из толпы смутно знакомых друг с другом людей те, кто собрался в Кремле, отозвавшись на приглашение американцев, становились коллективом, единым целым. И, возможно, общими усилиями им удастся удержать страну от падения в хаос.

– Что же, будем работать, Вадим Георгиевич?
– Ринат Сейфуллин, словно читая мысли Захарова, взглянул на бывшего главу "Росэнергии".
– Кажется, дел немало!

Страхи оказались напрасны, американцы не собирались порабощать русский народ, им не нужна была территория - у самих земли хватало, а Сибирь едва ли лучше той же Аляски. Война, длившаяся лишь несколько дней, стремительная и жестокая, унесла немало жизней, но тем, кто уцелел, предстояло сделать многое. Хотя бы для того, чтобы эта война осталась в истории, никогда не повторяясь.

Глава 3 Охота

Архангельская область 5 октября

Приказ на вылет поступил, как это обычно бывает, неожиданно, вызвав изрядную сумятицу. Офицеры истерично орали приказы, пилоты опрометью бежали к своим вертолетам, возле которых суетливо возились техники, готовившие винтокрылые машины к очередному полету. И все же этого приказа ждали, а потому прошло лишь несколько десятков минут, и бойцы сержанта Салливана во главе со своим командиром уже выпрыгивали из "Хаммеров", доставивших десантников прямо на летное поле.

– Отделение, смирно!
– Джеймс Салливан свирепо рявкнул, заглушив рокот автомобильного мотора и вой турбин готовившихся к взлету геликоптеров.
– Внимание! Проверить оружие и снаряжение! Три минуты до вылета!

Бойцы принялись деловито осматривать амуницию, проверяя, надежно ли застегнуты ремни, удобно ли сидит амуниция. Десантники оставались десантниками всегда, и всегда были готовы к бою. На бетонном квадрате взлетной площадки их уже ждал вертолет UH-60A "Блэкхок", призывно распахнувшие створки бортовых люков, а рядом раскручивал лопасти ударный АН-64D "Апач Лонгбоу", настоящий "летающий танк", защищенный прочной броней, несущий под короткими плоскостями крыльев целый арсенал ракет - управляемых и неуправляемых. С таким сопровождением было бы глупо опасаться чего-либо.

– Парни, внимание, - произнес сержант, и на него тотчас уставились из-под срезов легких кевларовых касок восемь пар глаз.
– Для нас нашлось настоящее дело! Русские террористы атаковали нефтепровод в нашей зоне ответственности. Охрана нефтепровода вступила с ними в бой и в итоге потеряла вертолет, возможно, вместе с экипажем. Сами террористы скрылись. Сейчас их ищут при помощи спутников и "Предейторов", и мы отыщем ублюдков. Нам приказано обнаружить и захватить террористов, если они будут сопротивляться - уничтожить их!

Джеймс Салливан чувствовал легкое возбуждение, возможно - волнение. Впервые за последние несколько месяцев ему и его отделению, как и еще нескольким сотням бойцов Сто первой воздушно-штурмовой дивизии, предстоял настоящий бой. Как и тогда, перед самой высадкой в Грозном, сержант чувствовал, как сохнет в горле, а тело начинает колотить легкая дрожь - это зашкаливал уровень адреналина в крови. Салливан знал, что это пройдет, как прошло и прежде, стоило только ему ступить на твердую землю, сделав первый выстрел по противнику.