День победы
Шрифт:
Не целясь, все равно было непонятно, где противник, Салливан выпустил полмагазина одной очередью, а затем выстрелил из подствольника, послав гранату куда-то в сумрак леса. Рядом застрочил пулемет. Покосившись, сержант увидел Родригеса, тоже залегшего, укрывшись за бревнами, и поливавшего опушку леса короткими очередями из М249. Трассеры вспыхивали во тьме, алыми стежками протянувшись над поляной.
Слева и справа зазвучали выстрелы из карабинов, одиночные и короткие очереди. Десантники приходили в себя, отвечая на первый шквал скупым, точным огнем. Захлопали подствольные М203, послав несколько гранат в сторону леса,
– Родригес, где командир? Где лейтенант?
– Там, - пулеметчик махнул рукой куда-то во тьму.
– Я его там видел, сэр!
Салливан, извиваясь, точно змея, ползком двинулся в указанном направлении. Двигаться так в полном снаряжении, бронежилете, с подсумками для десятка автоматных магазинов, ручных гранат и выстрелов для подствольного М203 было неудобно. Несколько пуль ударили в землю возле лица сержанта, заставив десантника вскрикнуть от испуга. Рядом взорвалась прилетевшая из леса граната. По пути Джеймс Салливан трижды натыкался на трупы, к счастью, никого из своего отделения не нашел. Еще один десантник, раненый, пытался забиться в какой-то ров, волоча за собой культю оторванной правой ноги.
– Лейтенант, сэр?
– Сержант толкнул в плечо лежавшего, раскинув руки, словно пытавшегося обнять мерзлую, твердую, как камень, землю, командира.
– О, дьявол!
Лейтенант Ромеро умер, чтоб сделать такой вывод, не требовалось быть патологоанатомом. Не живут люди с половиной черепной коробки, а если и живут, то очень недолго. Но предаваться панике было некогда. Сержант Салливан все еще отвечал за восемь парней из своего отделения, отбивавшихся от русских. Стащив с тела командира рацию, Джеймс закричал в микрофон, молясь, чтоб кто-то услышал его, чтобы рация работала:
– Прием, всем кто слышит, Наземная группа вызывает авиацию! Нужна поддержка с воздуха! Мы атакованы, кто-нибудь, прикройте нас!
– Я вас слышу, - раздался четкий голос в динамике.
– Обозначьте свое положение и пометьте цели! Повторяю, дайте целеуказание!
– Черт возьми, русские в лесу, они везде, по всему периметру! Похоже, перемещаются постоянно! Мы здесь в западне, прикройте нас огнем!
– Отходите к центру поляны, иначе можем накрыть вас вместе с террористами!
Сержант поднял с земли тубус противотанкового гранатомета М136, лежавший рядом с телом своего командира. Забросив РПГ за спину, Джеймс бросился прочь от опушки леса, сверкавшей вспышками дульного пламени. Над головой Салливана пронесся вертолет, черное пятно на фоне черного неба, а затем от него брызнули миниатюрными болидами ракеты, и на опушке леса вздулись огненные шары взрывов, лопнувшие с жутким грохотом. А "Апач" развернулся, открыв огонь по чему-то на земле из пушки, и сержант увидел, как снаряды срезают деревья.
А затем над лесом взмыла крохотная искорка, метнувшаяся к вертолету. Пилоты запоздало попытались набрать высоту, отстрелив тепловые ложные цели, вспыхнувшие в ночном небе диковинным фейерверком, но зенитная ракета, наводясь на пышущие жаром турбины, разорвалась у борта AH-64D. С земли было видно, как вертолет качнулся, потеряв устойчивость, а затем двинулся к лесу, теряя высоту. В этот миг из тьмы взмыла еще одна ракета "земля-воздух", ударившая "Апач" в бронированное днище. Вспышка взрыва ослепила десантников, и охваченный
огнем вертолет рухнул на землю, заливая все вокруг горящим топливом, хлеставшим из пробитых баков.
Увидев взмывшую над лесом зеленую ракету, Олег Бурцев вскочил, со всех ног припустив к опушке. Буквально пролетев сотню метров, он с размаху упал на землю, и, едва уняв дрожь во всем теле, приложился к пулемету. Поймав в прицел группу вражеских солдат, от которой сержанта отделяло не больше трех сотен метров, он нажал на спуск, поведя стволом слева направо и видя, как валятся срезанные 5,45-миллиметровыми скоростными пулями американцы.
– Огонь из всех стволов!
– крикнул Олег подоспевшим товарищам, отставшим от него на несколько шагов.
– Гранатометчики, цельте в скопления пехоты!
Первый магазин Бурцев отстрелял за несколько секунд, отомкнул его, откинув в сторону, вслепую нашарил в кармане "разгрузки" снаряженный рожок, вставил в пулемет и снова нажал на спуск, расстреливая в упор бестолково суетившихся американских десантников.
Рядом закашлял, выплевывая раскаленный свинец, АК-74 Жанны Биноевой. Пользуясь ночной оптикой, она безошибочно отыскивал цели, пытавшихся укрыться американцев, накрывая тех короткими, в два-три патрона, очередями, и видя, как ее жертвы безвольно разваливаются на земле. А тем временем один из партизан пристроил на плече метровую пластиковую трубу огнемета "Шмель", выпустив в сторону противника гранату. Выстрел оглушил тех, кто был рядом, из казенного среза ударила струя дыма и огня, а шестикилограммовый снаряд умчался к цели, чтобы вспухнуть через мгновение огненным шаром, поглотившим сразу нескольких врагов.
В ответ с поляны ударил пулемет, и Олег почувствовал, как что-то горячее с визгом прошло над самой его головой, срезая ветви с деревьев и взрыхляя землю вокруг.
– Пулемет справа!
– Бурцев засек огневую точку по вспышкам дульного пламени.
– Слава, гаси его из "граника"!
Тащивший связку гранатометов партизан опустился на колено, вскинул на плечо цилиндр PF-89, замер, прицеливаясь, и выстрелил. Звук показался оглушенным выстрелом "Шмеля" бойцам даже тихим, а над тем местом, откуда строил пулемет, поднялся столб дыма и огня.
– Отлично! Прижмите их к земле, огня не прекращать!
Огнеметчик, использовав свое самое мощное оружие, уже взялся за автомат, а его напарник еще раз выстрелил из гранатомета. Сам Олег продолжал бить теперь уже короткими очередями, целя в любое движение, какое только мог заметить. В ответ тоже стреляли, несколько пуль впилось в ствол лиственницы, за которой устроился Бурцев, и щепки ужалили десантника в лицо и руки.
– Воздух!
– крикнул боец с РПГ, услышав приближающийся стрекот винтов.
– Вертолет! Летит сюда!
Вертолет они так и не увидели, зато через пару секунд земля содрогнулась от взрывов, и вокруг поднялась стена огня. С шелестом над головой пронеслись ракеты, ударная волна швырнула в лицо лесной мусор, забила глаза частичками коры и хвои. Потом заработала автоматическая пушка, и снаряды, с гулом проносившиеся между деревьев, начали взрываться вокруг, срезая осколками кусты, а при прямом попадании срубая вмиг деревья.
– Черт, где же ЗРК?
– Бурцев уткнулся лицом в землю, закрывая руками не столько самого себя, сколько пулемет.
– Какого черта они ждут?!