Десять Стрел

Ангел

Я связан с ней цепью,Цепью неизвестной длины.Мы спим в одной постелиПо разные стороны стены.И все замечательно ясно,Но что в том небесам?И каждый умрет той смертью,Которую придумает сам.У нее свои демоныИ свои соловьи за спиной,И каждый из них был причиной,По которой она не со мной.Но под медленным взглядом иконВ сердце, сыром от дождя,Я понял, что я невиновен,А значит, что я не судья.Так сделай мне ангела,И я покажу тебе твердь.Покажи мне счастливых людей,И я покажу тебе смерть.Поведай мне чудоПобега из этой тюрьмы,И я скажу, что того, что есть у нас,Хватило бы для больших, чем мы.Я связан с ней цепью,Цепью неизвестной длины,Я связан с ней церковью,Церковью любви и войны.А небо становится ближе,Так близко, что больно глазам;Но каждый умрет только той смертью,Которую придумает себе сам.1988«ФЕОДАЛИЗМ»

Боже, храни полярников

Боже, помилуй полярников с их бесконечным днем,С их портретами партии, которые греют их дом;С их оранжевой краской и планом на год вперед,С их билетами в рай на корабль, уходящий под лед.Боже, храни полярников – тех, кто остался цел,Когда охрана вдоль берега, скучая, глядит в прицел.Никто не знает, зачем они здесь, и никто не помнит их лиц,Но во имя их женщины варят сталь и дети падают ниц.Как им дремлется, Господи, когда ты им даришь сны?С их предчувствием голода и страхом гражданской войны,С их техническим спиртом и вопросами к небесам,На которые ты отвечаешь им, не зная об этом сам.Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,Удвой им выдачу спирта и оставь их, как они есть.1988«ФЕОДАЛИЗМ»

Не стой на пути у высоких чувств

Джульетта оказалась пиратом,Ромео был морской змеей.Их чувства были чисты,А после наступил зной.Ромео читал ей Шекспира,Матросы плакали вслух.Капитан попытался вмешаться,Но его смыло за борт волной;Не стой на пути у высоких чувств,А если ты встал – отойди,Это сказано в классике,Сказано в календарях,Об этом знает любая собака:Не плюй против ветра, не стой на пути.Прошлой ночью на площадиИнквизиторы кого-то жгли.Пары танцевали при свете костра,А потом чей-то голос скомандовал: «Пли!»Типичное начало новой эрыТоржества прогрессивных идей.Мы могли бы войти в историю;Мы туда не пошли.Не стой на пути у высоких чувств,А если ты встал – отойди.Это сказано в классике,Это сказано в календарях.Об этом знает любая собака:Не плюй против ветра, не стой на пути.Потом они поженились,И все, что это повлекло за собой,Матросы ликовали неделю,А после увлеклись травой.Иван Сусанин был первым,Кто заметил, куда лежит курс:Он вышел на берег, встал к лесу передом,А к нам спиной, и спел:«Не стой на пути у высоких чувств,А если ты встал – отойди.Это сказано в классике,Сказано в календарях.Об этом знает любая собака:Не плюй против ветра, не стой на пути».И лес расступился, и все дети пели:«Не стой на пути у высоких чувств!»1988«ФЕОДАЛИЗМ»

Серебро господа моего

Я ранен светлой стрелой,Меня не излечат.Я ранен в сердце —Чего мне желать еще?Как будто бы ночь нежна,Как будто бы есть еще путь,Старый прямой путь нашей любви.А мы все молчим,Мы все считаем и ждем;Мы все поем о себе,О чем же нам петь еще?Но словно бы что-то не так,Словно бы блеклы цвета,Словно бы нам опять не хватает тебя,Серебро Господа моего, Серебро Господа,Разве я знаю слова, чтобы сказать о тебе?Серебро Господа моего, Серебро Господа —Выше слов, выше звезд, вровень с нашей тоской.И как деревенский кузнец,Я выйду засветло.Туда, куда я,За мной не уйдет никто.И, может быть, я был слеп,И, может быть, это не так,Но я знаю, что ждет перед самым концом пути.Серебро Господа моего, Серебро Господа,Разве я знаю слова, чтобы сказать о тебе?Серебро Господа моего, Серебро Господа —Выше слов, выше звезд, вровень с нашей тоской.1986«ФЕОДАЛИЗМ»

Поезд в огне

Полковник Васин приехал на фронтСо своей молодой женой.Полковник Васин созвал свой полкИ сказал им – пойдем домой;Мы ведем войну уже семьдесят лет,Нас учили, что жизнь – это бой,Но, по новым данным разведки,Мы воевали сами с собой.Я видел генералов,Они пьют и едят нашу смерть,Их дети сходят с ума оттого,Что им нечего больше хотеть.А земля лежит в ржавчине,Церкви смешали с золой;И если мы хотим, чтобы было куда вернуться,Время вернуться домой.Этот поезд в огне,И нам не на что больше жать.Этот поезд в огне,И нам некуда больше бежать.Эта земля была нашей,Пока мы не увязли в борьбе.Она умрет, если будет ничьей.Пора вернуть эту землю себе.А кругом горят факелы —Это сбор всех погибших частей;И люди, стрелявшие в наших отцов,Строят планы на наших детей.Нас рожали под звуки маршей,Нас пугали тюрьмой.Но хватит ползать на брюхе:Мы уже возвратились домой.Этот поезд в огне,И нам не на что больше жать.Этот поезд в огне,И нам некуда больше бежать.Эта земля была нашей,Пока мы не увязли в борьбе.Она умрет, если будет ничьей.Пора вернуть эту землю себе.1988«ФЕОДАЛИЗМ»

Волки и вороны

Пили-пили, а проснулися – и ночь пахнет ладаном.А кругом высокий лес, темен и замшел.То ли это благодать, то ли это засада нам;Весело на ощупь, да сквозняк на душе.Вот идут с образами – с образами незнакомыми,Да светят им лампады из-под темной воды;Я не помню, как мы встали, как мы вышли из комнаты,Только помню, что идти нам до теплой звезды…Вот стоит храм высок, да тьма под куполом.Проглядели все глаза, да ни хрена не видать.Я поставил бы свечу, да все свечи куплены.Зажег бы спирт на руке – да где ж его взять?А кругом лежат снега на все четыре стороны;Легко по снегу босиком, если души чисты.А мы пропали бы совсем, когда б не волки да вороны;Они спросили: «Вы куда? Небось, до теплой звезды?..»Назолотили крестов, навтыкали, где ни попадя;Да променяли на вино один, который был дан.А поутру с похмелья пошли к реке по воду,А там вместо воды – Монгол Шуудан.А мы хотели дать веселый знак ангелам,Да потеряли их из виду, заметая следы;Вот и вышло бы каждому по делам его,Если бы не свет этой чистой звезды.Так что нам делать, как нам петь, как не ради пустой руки?А если нам не петь, то сгореть в пустоте;А петь и не допеть – то за мной придут орлики;С белыми глазами, да по мутной воде.Только пусть они идут – я и сам птица черная,Смотри, мне некуда бежать: еще метр – и льды;Так я прикрою вас, а вы меня, волки да вороны,Чтобы кто-нибудь дошел до этой чистой звезды…Так что теперь с того, что тьма под куполом,Что теперь с того, что ни хрена не видать?Что теперь с того, что все свечи куплены,Ведь если нет огня, мы знаем, где его взять;Может, правда, что нет путей, кроме торного,И нет рук для чудес, кроме тех, что чисты,А все равно нас грели только волки да вороныИ благословили нас до чистой звезды…1991«РУССКИЙ АЛЬБОМ»

Никита Рязанский

Никита РязанскийСтроил город, и ему не хватило гвоздя.Никита РязанскийПротянул ладони и увидел в них капли дождя;Никита РязанскийОставил город и вышел в сад.Никита РязанскийОставль старце и учаше кто млад…Святая София,Узнав о нем, пришла к нему в дом;Святая СофияИскала его и нашла его под кустом;Она крестила егоСоленым хлебом и горьким вином,И они смеялись и молились вдвоем:Смотри, Господи:Крепость, и от крепости – страх,И мы, Господи, дети, у Тебя в руках,Научи нас видеть ТебяЗа каждой бедой…Прими, Господи, этот хлеб и вино,Смотри, Господи, – вот мы уходим на дно;Научи нас дышать под водой…Девять тысяч церквейЖдут Его, потому что Он должен спасти;Девять тысяч церквейИщут Его и не могут Его найти;А ночью опять был дождь,И пожар догорел, нам остался лишь дым;Но город спасется,Пока трое из насПродолжают говорить с Ним:Смотри, Господи:Крепость, и от крепости – страх,И мы, дети, у Тебя в руках,Научи нас видеть ТебяЗа каждой бедой…Прими, Господи, этот хлеб и вино;Смотри, Господи, – вот мы уходим на дно:Научи нас дышать под водой…1991«РУССКИЙ АЛЬБОМ»

Кони беспредела

Ехали мы, ехали с горки на горкуДа потеряли ось от колеса.Вышли мы вприсядку, мундиры в оборку;Солдатики любви – синие глаза…Как взяли – повели нас дорогами странными;Вели – да привели, как я погляжу;Сидит птица бледная с глазами окаянными;Что же, спой мне, птица – может, я попляшу…Спой мне, птица, сладко ли душе без тела?Легко ли быть птицей – да так, чтоб не петь?Запрягай мне, Господи, коней беспредела;Я хотел пешком, да видно, мне не успеть…А чем мне их кормить, если кони не сыты?Как их напоить? – они не пьют воды.Шелковые гривы надушены, завиты;Острые копыта, алые следы.А вот и все мои товарищи – водка без хлеба,Один брат Сирин, а другой брат Спас.А третий хотел дойти ногами до неба,Но выпил, удолбался – вот и весь сказ.Эх, вылетела пташка – да не долетела;Заклевал коршун – да голубя.Запрягли, взнуздали мне коней беспредела,А кони понесли – да все прочь от тебя…Метились мы в дамки, да масть ушла мимо;А все козыри в грязи, как ни крути.Отче мой Сергие, отче Серафиме!Звезды – наверху, а мы здесь – на пути…1991«РУССКИЙ АЛЬБОМ»

Бурлак

А как по Волге ходит одинокий бурлак,Ходит бечевой небесных равнин;Ему господин кажет с неба кулак,А ему все смешно – в кулаке кокаин;А вниз по Волге – Золотая Орда,Вверх по Волге – барышни глядят с берега.Ох, козельское зелье – живая вода;Отпустите мне кровь, голубые снега.Как мирила нас зима железом и льдом,Замирила, а сама обернулась весной.Как пойдет таять снег – ох, что будет потом,А как тронется лед – ох, что будет со мной…А то ли волжский разлив, то ли вселенский потоп,То ли просто господин заметает следы,Только мне все равно – я почти готов,Готов тебе петь по-над темной воды;А из-под темной воды бьют колокола,Из-под древней стены – ослепительный чиж.Отпусти мне грехи первым взмахом крыла;Отпусти мне грехи – ну почему ты молчишь?!Ты гори, Серафим, золотые крыла —Гори, не стесняйся, путеводной звездой.Мне все равно – я потерял удила,И нет другого пути, только вместе с тобой…Вот так и вся наша жизнь – то Секам, а то Пал;То во поле кранты, то в головах Спас.Вышел, чтоб идти к началу начал,Но выпил и упал – вот и весь сказ;А вороны молчат, а барышни кричат,Тамбовской волчицей или светлой сестрой.То спасительный пост, то спасительный яд;Но слышишь, я стучу – открой!Так причисли нас к ангелам или среди зверей,Но только не молчи – я не могу без огня;И, где бы я ни шел, я все стучусь у дверей:Так, Господи мой Боже, помилуй меня!1991«РУССКИЙ АЛЬБОМ»

Юрьев день

Я стоял и смотрел, как ветер рветВенки с твоей головы.А один из нас сделал рыцарский жест —Пой песню, пой…Теперь он стал золотом в списках святых,Он твой новый последний герой.Говорили, что следующим должен быть я, —Прости меня, но это будет кто-то другой.Незнакомка с Татьяной торгуют собойВ тени твоего креста,Благодаря за право на труд;А ты пой песню, пой…Твой певец исчез в глубине твоих руд,Резная клетка пуста.Говорили, что я в претендентах на трон, —Прости меня, там будет кто-то другой.В небесах из картона летят огни,Унося наших девушек прочь.Анубис манит тебя левой рукой,А ты пой, не умолкай…Обожженный матрос с берегов ОрионаПринят сыном полка.Ты считала, что это был яТой ночью, —Прости меня, но это был кто-то другой.Но когда семь звезд над твоей головойВстанут багряным серпомИ пьяный охотник спустит собакНа просторы твоей пустоты,Я вспомню всех, кто красивей тебя,Умнее тебя, лучше тебя;Но кто из них шел по битым стекламТак же грациозно, как ты?Скоро Юрьев день, и все больше свечейУ заброшенных царских врат.Но жги их, не жги, они не спасут —Лучше пой песню, пой.Вчера пионеры из монастыряПринесли мне повестку на судИ сказали, что я буду в списке судей, —Прости меня, там будет кто-то другой.От угнанных в рабство я узнал про твой свет,От синеглазых волков – про все твои чудеса.В белом кружеве, на зеленой траве,Заблудилась моя душа;Заблудились мои глаза.С берегов Боттичелли белым снегом в огонь,С лебединых кораблей ласточкой – в тень.Скоро Юрьев день,И мы отправимся вверх —Вверх по теченью.1992«ПЕСКИ ПЕТЕРБУРГА»

Летчик

Я проснулся, смеясь —Я спустился вниз, я вернулся назад;Я проснулся, смеясьНад тем, какие мы здесь;Хлеб насущный наш днесь —Хлеб, speed, стопудовый оклад,Вдоль под теплой звездойВ скромной избе – странная смесь…Лети, летчик, лети, лети высоко, лети глубоко;Лети над темной водой, лети над той стороной дня;Неси, летчик, неси – неси мне письмо:Письмо из святая святых, письмо сквозь огонь,Письмо от меня…Белый голубь слетел;Серый странник зашел посмотреть;Посидит полчасаИ, глядишь, опять улетел;Над безводной землей,Через тишь, гладь, костромской беспредел,Без руля, без ветрил…Но всегда – так, как хотел.Вместо крыл – пустота,В районе хвоста – третий глаз;За стеной изо льда,За спиной у трав и дерев;Принеси мне цвета,Чтобы я знал, как я знаю сейчас,Голоса райских птицИ глаза райских дев.Лети, летчик, лети, лети высоко, лети глубоко;Лети над темной водой, лети над той стороной дня;Неси, летчик, неси – неси мне письмо;Письмо из святая святых, письмо сквозь огонь,Письмо от родных и знакомых;Лети, летчик, лети, лети высоко, лети глубоко;Лети над темной водой, лети над той стороной дня;Неси, летчик, неси – неси мне письмо:Письмо из святая святых, письмо сквозь огонь,Мне от меня…1993«ЛЮБИМЫЕ ПЕСНИ»