Десять

Когда он рассказывал это друзьям, будучи в изрядном подпитии (на трезвую голову никогда бы не рассказал, точно!) смеялись так, что порвали скатерть и уронили посуду на пол. Платить заставили Бобра, как виновника. У Романа всю ночь болела челюсть от такого длительного приступа смеха.

Но Бобёр не унывал, верил, что станет продюсером и будет с радостью вспоминать свои годы работы в роли аниматора. Так он успокаивал себя, бродя в тридцатиградусную жару под козырьком торгового центра в душном костюме милого животного. В этой работе была только одна радость, – в костюме были такие огромные карманы, что туда спокойно вмещалась пара банок холодного пива. Но эта радость омрачалась другим неприятным свойством того же костюма – дети, зная, что человек в таком костюме не может быстро развернуться, часто пытались ущипнуть его за мягкое место, и это часто им удавалось! Бобёр ругался, пытался поймать детей, но природная мягкость и неповоротливость в костюме берегла детей от дикого, слегка пьяного, но доброго «зверя». На третий месяц он понял, что рекламировал своим видом детский творческий центр, и поэтому зайти туда боялся – от «бобра» на пять метров вперёд разило дешевым пивом.

Бобёр откликнулся на звонок только утром следующего дня: болела голова после вчерашней душной смены. Он буркнул в телефон что-то о свободном дне и пообещал быть у Романа к вечеру.

«Вечер» начался глубоко за полночь. Роман рассказал своим друзьям о необычном заводе и поставленной перед ним задаче, забыв рассказать о двойном повышении оклада, – он предлагал ребятам вместе подумать над новым брендом, благо опыт совместной работы у них уже был. Бобёр, не отрываясь от планшета, в котором играл в очередную стратегическую игру, что-то уныло пробурчал себе под нос, что скорее всего, опять «не заплатят», а Сашка заинтересовался предложением достаточно серьёзно и расспрашивал Романа о том, что он видел на заводе.

Пробежавшись в сети по мировым известным маркам слабоалкогольных коктейлей, они принялись с интересом читать интервью основателя Red Bull Дитриха Матещица, затем нашли статью о российском производителе Ягуара… потом ещё, ещё, ещё. Около четырёх утра друзья вымотались в поисках, но появилась убеждённость, что новую марку нужно называть по-русски и по-английски одновременно, чтобы накрыть таким образом две группы потребителей. Вторая идея, которая пришла под утро – сделать разные бренды для мужской и женской части: слишком разные потребительские ценности и установки. Для женщин подходила более гламурная и праздничная стилистика, для мужчин – стилистика сильных и смелых.

Листы бумаги в пачке закончились, а с ним иссякли и силы. Бобёр уже почти час храпел в кресле, обнявшись с ноутбуком. Оглядев ещё раз все записи, разбросанные по столу, Роман и Саша устало улыбнулись друг другу, – это сильнейшая усталость от интересной и увлекательной работы нравилась обоим. Остался лишь один маркетинговый рывок, – нужно придумать сами названия для коктейлей.

Но в перечне возможных названий, которыми они исписали кучу бумаги пока не встречался ни один вариант, который мог сразу поставить точку в поиске. Нужно было думать и думать ещё, искать и находить то единственное название, которое могло сразить потребителя сразу и наповал.

Разбежались почти под утро. Бобра долго будили и отправили на первую электричку в сторону дома, Саша уехал на вызванном такси, а Роман, поспав около пяти часов, умылся, быстро перекусил и поехал на старую работу: предстояло оформить заявление на отпуск и договориться о том, чтобы его подменили на это время. Он не хотел увольняться сразу, но желание уйти из надоевшего «Электронного рая» было очень сильно.

Подписав заявление, директор торгового центра, в котором работал Роман, хитро прищурил глаза и спросил, наконец, напрямик:

– Нашёл новую работу?

– Да нет, Аркадий Борисович, – заёрзал Роман. – Просто нужно немного заняться здоровьем, подлечить кое-что…

– Здоровьем, говоришь? Да, нужно… – он помолчал, а потом вдруг сорвался почти на крик. – Пить нужно меньше! Особенно после работы и на корпоративах не оттягиваться, как вы с этим… вашим коллегой в прошлый раз… Тогда и со здоровьем будет всё нормально. В «Электронном рае» со здоровьем у всех нормально… кроме тебя. Ладно, иди. Не забудь дела сдать, – крикнул Роману вслед Аркадий Борисович. – Здоровьем ему надо заняться. Сначала пьют, как лошади, потом о здоровье вспоминают…

Роман летел домой, по дороге «залетев» в магазин. Не столько ему нужно было что-то купить, сколько он хотел своими глазами ещё раз посмотреть на выкладку слабоалкогольных коктейлей, на ассортимент, повертеть в руках эти банки, посмотреть производителей. Это он называл «обычным погружением в продукт». Для разработки сторонних заказов, как он называл, на «фрилансе» ему часто приходилось планировать рекламные компании, придумывать названия для нового продукта, этикетки и слоганы. И каждый раз процесс «погружения» шёл все глубже и глубже, и результат работы его удовлетворял. Ну а заказчики были вообще довольны…

Повертев в руках несколько банок, он, набрав корзину наиболее интересных экземпляров, потянулся к кассе, не забыв прикупить закусочки, колбаски и хлеба. Подумав немного, вернулся и взял бутылку хорошего коньяка: вдруг Саша с Бобром заявятся опять.

Проходы к кассе были узкие и Рома еле уместился в них со своей корзиной. Над кассами низко нависали контейнеры с сигаретами, жвачками, шоколадками и зубными пастами.

«Кто всё время вешает эту гадость около кассы?», – думал Роман, задевая головой пластиковый контейнер. Рядом с сигаретами и жвачками умудрились поместить даже небольшой телевизор, который демонстрировал какую-то бессмысленную рекламу пылесосов. Женщина в кадре падала в кресло, устав от уборки, причём падала настолько ненатурально, что Рома поморщился и представил себя в роли режиссера ролика.

– Вы устали от битвы с пылью? – кричал некрасивый голос в рекламе. – Любая битва по плечу! – другой, какой-то шипящий голос отвечал первому. В кадре появлялся молодой человек, похожий на человека-паука с пылесосом рекламируемой марки и отчаянно запрыгал с ним по квартире.

После рекламы начали показывать продолжение какого-то боксёрского поединка, видимо, до этого прерванного глупой рекламой.

Очередь двигалась медленно, кассирша несколько раз выходила, звала кого-то, потом закончилась чековая лента, потом ещё что-то…

В телевизоре над кассой, уже более звучный и протяжный мужской голос начал приветствовать боксёров и протяжно выкрикивать их имена и фамилии.

– Ита-а-а-а-ак! Битва века начала-а-ась! – истошно вопил ведущий.

Слово «битва» ещё раз врезалось в постоянно работающий мозг Романа. «Битва»… «Битва»… несколько раз быстро про себя повторил он. «Битва»… повторял он более медленно. «Бит-ва».

Слово «Битва» по его мнению стопроцентно попадало под мужской бренд будущего напитка. «Битва» – в нескольких смыслах: «битва» за мир, «битва» между пацанами за право быть первым (а кто же не хочет быть первым?), «битва» с самим собой (все мы пытаемся себя переделать), «битва» как вызов, «битва» как история войн и сражений… Короче, «битва»… повторял про себя Роман.

– Молодой человек, вам пакет нужен? – вдруг неожиданно громко и визгливо прозвучал вопрос у него над ухом. Подошла его очередь в кассу, он молча выложил банки и продукты, расплатился, сложил всё в пакет и вышел из магазина.

Идея «Битвы» не отпускала его весь день.

Исписав ещё кучу бумаги новыми слоганами и эскизами бренда, Роман открыл первую банку коктейля, купленного сегодня в магазине, отпил и поморщился. Коктейль был приторно сладким и отдавал кислым грейпфрутом, хотя через минуту показалось, что сам и напиток состоит из разведенного порошка.