Детское сердце

– Последнее время папа странный, – продолжила девочка, отодвигая тарелку с готовым салатом, – Я даже немного беспокоюсь, мамуль…

– Что? – Ди глянула на дочь через плечо и выдавила нервную улыбку, - Глупости. Папа у нас вполне обычный, хороший даже, любящий, – с каждым словом её голос начинал дрожать.

Диана сама не верила в эти слова, точнее сказать, она вполне честно и откровенно понимала, что лжёт.

Она убеждала не дочь, она убеждала саму себя.

– Да, но… – Люси поджала губы и мотанула головой, – Я не очень хочу оставаться с ним дома. Он меня не любит и не заботится о нас.

Диана молчала, механически нарезая картофель на более мелкие кусочки, чем нужно. Рука у неё дрожала, плотно сжимая рукоять ножа.

– Мам?

Женщина со стуком кинула нож на доску и резко повернулась:

– Замолчи! – крикнула она.

Девочка сначала вздрогнула от неожиданности, а затем сжалась, вжимаясь в спинку стула, на котором сидела, её глаза моментально наполнились слезами, а сердце стало стучать, как у зайчонка. Люси испугалась, она не хотела сказать или сделать что-то не так и не понимала, почему же мама повысила на неё голос. Не решаясь спросить, она выдохнула и поджала губы, сдерживая слёзы.

– Закрой свой рот! Ты ни черта не знаешь! Думаешь, мне просто? Мне просто, я тебя спрашиваю?! Я так устала… Я устала от этого, и мне осточертело то, что… – Диана вовремя пришла в себя, она раскрыла рот, хватая им воздух и замерла, видя, как по лицу дочери катятся слёзы.

Ди бросилась к девочке, почти упала на колени рядом со стулом, положила руки на обе щеки ребенка и посмотрела в её глаза, растирая по лицу слёзы. Такие тёмные глубокие глаза, точно как у Зака. Она ненавидела его и осознавала это, но понимала, что ребёнок не виноват. Люси вовсе не обязана быть свидетелем нервных срывов матери, не должна чувствовать себя виноватой в том, в чём повинен её отец.

К сожалению, мы очень часто не умеем брать власть над своими эмоциями, и одна вещь, нарушающая простой баланс обыденности может выбить нас из поддельного равновесия, которое мы сами себе и придумали. Когда подобное случается, человек не в силах сдержать себя. Стена, которая если не рухнет рано или поздно сама, то легко разломится от малейшего натиска извне. Даже если Диане кто-то другой в лоб бы бросил что-то вроде: «Твой муж тебя не любит», то реакция была бы почти такой же. Признание правды, сказанной кем-то, почти невозможно, когда ты сам себя обманываешь долгое время. Чем больше самообмана, тем меньше шанс того, что ты сам сможешь принять правду происходящего.

Диана не смогла сдержать себя, свои эмоции, чувства, а затем стала себя винить, так искренне и так сильно, как только могла.

– Милая… Милая моя девочка, – Диана сама уже плакала, прижимая Люси к груди, стараясь унять дрожь и начинающуюся истерику, – Прости, прости меня, я не должна была кричать. Ты не виновата, конечно, нет. Просто не говори так про папочку, ладно? Мы же семья. Какой пример будет для братьев? Ты не будешь так больше, да?

Люси кивнула, дёргая курносым носом, уже не плача, но шмыгая. Девочка испугалась, хотя не видела раньше угрозы в собственной матери, но не могла даже предположить, что человек, которого она безмерно любит способен на агрессию, присущую разве что отцу.

– Так, давай, я доделаю ужин, хорошо? – Диана встала, вытирая уже свои слёзы, натягивая привычную нервную улыбку, – Да? Вот и отлично, хорошо. Иди, проверь братьев, а я тут сама, – женщина вернулась к готовке.

**

На следующий день, отоспавшись после ночной смены, Диана приготовила обед, накормила детей и ушла на ту самую подработку официанткой. На улице ей встретилась соседка.

Аннет прекрасно выглядела, была одета в лёгкое платье, босоножки, кожа на её лице была свежая, никаких кругов под глазами и пахло от девушки чем-то очень сладким. Такая непривычная легкость и красота, будто девушка сошла с экрана или обложки журнала, сбежала с показа мод, чтобы пройтись, стуча каблуками, по небольшому району.

– Привет, – заулыбалась блондинка, по-дружески обняв соседку, – Я уже соскучилась! Ты куда спешишь?

– На работу, – отозвалась Ди, отойдя на шаг от девушки, практически выскальзывая из непривычно тёплых объятий, – А ты?

– Вышла на прогулку. Мой благоверный ушёл, а я вот одна дома, мне скучно, – Аннет похлопала длинными ресницами, – Может, зайдёшь ко мне? Выпьем чай? Если не хочешь чай, то кофе или что покрепче, у меня в доме всегда есть алкоголь, ну если ты не против, конечно.

– Нет, – слишком резко бросила Диана, но тут же засмущалась, увидев широко распахнутые глаза Аннет, – Я просто… Не… Не могу. У меня работа и…

– Ты работаешь ради денег? Или для удовольствия?

Ди помедлила с ответом. Она знала правду, но не это хотелось сказать малознакомой соседке. На минуту Диана замерла, бросив взгляд на свой дом, который был ещё не так далеко, затем посмотрела на предстоящую ей дорогу до местного маленького кафе.

Лучше вообще не отвечать. Ди вежливо улыбнулась, смущенно отвела взгляд и пошла дальше вдоль по аллейке, глядя исключительно на серый асфальт.

– Хочешь я заплачу тебе в два раза больше, чем ты бы получила за пропущенную смену? – неожиданно бросила Аннет, не сдвинувшись с места.

Ди замерла, нахмурилась и обернулась:

– Ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно, – закивала она.

– Но, Аннет, я....

– Зови меня Анна, – девушка улыбнулась шире, демонстрируя ряд белых зубов – она была довольна своим предложением.

– Я не могу взять деньги, это неправильно.

– Да брось! – блондинка махнула рукой и встряхнула волосами, подставляя лицо лучам заходящего солнца, – Я могу себе это позволить. Будем считать, что ты «подружка на час», а? Как тебе идея? – Анна посмотрела на собеседницу, – Не волнуйся ты так! Я хочу просто как-то скоротать пару часов, чем это хуже твоей работы?

Диана пожала плечами, разглядывая Аннет, такую тёплую, улыбчивую, купающуюся в золоте солнца.

Что можно потерять, проведя время с человеком, подобным ей?

– Хорошо, – Ди смущённо улыбнулась и подошла к соседке, – Надеюсь, что ты не разочаруешься.

Аннет схватила новоявленную подругу под руку и весело смеясь, как ребёнок, получивший желаемое, поволокла её к коричневому забору у домика напротив.

**

В доме было очень уютно. Диана поняла это сразу, как только перешагнула через порог и ощутила сладковатый запах. Прихожая была светлой, хорошо обставленной, без громоздкой мебели. Полка для обуви, пустующая вешалка для одежды, на которой висел только зонт. Свет здесь был выключен, на пороге не оказалась коврика «Добро пожаловать», но даже без этих привычных кому-то мелочей, от обстановки так и веяло уютом, каким-то своеобразным, но в нём присутствовало ощущение «не обжитости». Там же в прихожей висело большое зеркало в белой раме, в котором можно было увидеть своё отражение во весь рост. Стены персикового цвета, пахло тоже, кажется, персиком

Из прихожей они сразу попали на кухню. Небольшую, но очень светлую. Окно здесь было большим и выходило на ухоженный задний двор, усаженный зеленью, он пестрел цветами, чей аромат наполнял дом.

Кухня была идеально убрана, с белыми столешницами, белым потолком и кремовыми стенами. Стол был небольшим, стоял в окружении двух плетённых стульев, на которых для удобства лежали подушки. На том же столе стояла вазочка с конфетами, и были разложены плетённые бамбуковые салфетки, подходящие в тон к стульям.