Детское сердце

Он посмотрел на дочь пустым взглядом, взял пакет с конфетами и повертел его в руках, изучая содержимое.

– Пап, – подала голос Люси, растягивая гласную, – Мама сказала, что мне можно взять.

– Мало ли, что сказала мама, – проворчал Зак, открывая пакет, – Ты заработала их? Сегодня ты не помыла посуду, и мелкие всё ныли, не могла успокоить? – он бросил на дочь осуждающий взгляд.

– Я успокоила малышей, даже спать уложила, – запротестовала девочка, хмурясь совсем по-взрослому, – Мама сказала…

– Я здесь хозяин! – он слегка повысил голос, от чего дочка отошла назад, испуганно округлив глаза, – Помалкивай, – Зак изъял из пакета несколько конфет и бросил их на стол, а затем развернулся и ушёл из кухни, забрав всё остальное с собой.

Люси от досады едва не плакала, она взяла конфеты, спрятала их в руках настолько, насколько могла и, подавляя желание разрыдаться, пошла к себе в комнату, минуя отца, который лежал на диване и с нескрываемым удовольствием ел шоколадные конфеты.

На лестнице Люси столкнулась с мамой, но ничего ей не сказала, просто ускорила шаг, едва не споткнувшись о ступеньку, прижимая к себе сокровенные конфеты. Девочке совсем не хотелось беспокоить маму по таким мелочам, к тому же, папа прав. Он ведь тут хозяин и вряд ли мамочка сможет ему что-то возразить.

Диана прошла в комнату, села на диван рядом с мужем и посмотрела в телевизор, где бесконечными картинками мелькал какой-то боевик.

– Ты сегодня пришла раньше, – Зак даже не посмотрел на жену, – И прибавка какая-то, что за новости?

– Я хороший работник, – мягко отозвалась Ди, пряча взгляд, будто в чём-то виновата, хотя ничего плохого совсем не делала.

Зак проронил смешок и продолжил смотреть телевизор, уплетая конфеты. Диана повернула голову на шелест фантика и нахмурилась:

– Я купила их для Люси.

– Она не хотела брать много, поделилась со мной, – он как ни в чем не бывало пожал плечами, – Добрая девочка, – для убедительности даже улыбнулся, наигранно дружелюбно, но вышло у него не очень правдоподобно.

Диана с сомнением поджала губы, но ничего не сказала, откинувшись на спинку дивана. Сейчас её тревожили другие вопросы, поважнее, чем шоколадные конфеты.

– Если тебе интересно, то я погасила сегодня часть долга. Процент, – заговорила она спустя некоторое время, ей уже изрядно надоел звук перестрелок и крики из телевизора.

– Угу, – буркнул Зак, не отвлекаясь от просмотра.

– Ещё остался долг за телевидение. В этом месяце нужно купить Люси новую обувь на осень, а ещё близнецам нужны шапочки, мы съездим за покупками?

– Да-да…

– Ты вообще меня слушаешь? – возмутилась Ди и нажала кнопку «выключить» на пульте.

– Какого… – Зак сверкнул на неё глазами, сместив брови к переносице, – Что тебе нужно? У меня нет машины, насколько тебе известно, возьмёшь такси и поедешь, а ещё лучше на автобусе.

– На автобусе? С детьми?

– А что? Одного вручишь старшей. У меня была бы машина, если бы не пришлось гасить долг за этот чёртов дом. Все деньги уходят на этих мелких… – он явно сдержал себя от острого словечка, – И вообще, если ты не против я продолжу смотреть. А тебе, если нечем заняться, то помой посуду. Тебе не скоро ли на работу?

Молчание было тяжёлым. Диана заламывала пальцы до хруста и нервно сжимала челюсть. Ей было до слёз обидно слышать подобное от своего мужа, но она не могла высказать всё возмущение, которое годами копилось. Всё негодование и боль комом собирались внутри, не находя выхода. Сейчас, глядя на человека перед собой, Ди не чувствовала ровным счётом ничего, кроме отвращения и злости.

Взяв себя в руки, она встала, сжала кулаки и ушла на кухню. Зак включил телевизор обратно, не обращая никакого внимания на жену, как и всегда.

Люси в это время тихо плакала в своей комнате, уткнувшись в подушку, чтобы не разбудить братьев. Она не умела ненавидеть искренне, могла только злиться, поэтому испытывала лишь досаду.

К сожалению, ещё никто из семьи не понял, что Зак является тем, кто не только ничуть не помогает, но и изрядно всё портит. Кто вообще может поверить, что его отец или муж, с которым прожито не мало лет, может оказаться слабым звеном?

**

На следующий день Диана тоже пошла к Аннет. Без предупреждения или бесконечных внутренних метаний. Она сама не заметила, как ноги вывели её не на привычную дорогу, ведущую на работу, а к соседской двери.

Погода стояла приятная, солнечная, но в воздухе уже начала ощущаться смена сезона. Лёгкой дымкой осенняя прохлада расползалась по улицам. Тепло было не тем жарким летним зноем, к которому уже привыкли, оно было ласковым и прощающимся.

Этим утром женщины сидели в просторной гостиной, на мягком диване, обтянутым приятной на ощупь тканью серого цвета. Эта комната была не менее уютной, чем кухня. Здесь почти не было мебели, отсутствовал телевизор, но зато вдоль стен извивались зеленеющие вьюны, посаженные в причудливые кашпо.

На полу был расстелен мягкий светлый ковёр, разбросаны подушки с милыми, яркими вышивками. Чуть поодаль стояли шкафы с книгами, на этих полках тоже ютились небольшие цветочные горшки с кактусами, фиалками и хризантемами. На голых, лишенных обоев стенах, выкрашенных голубоватой краской, висели новогодние гирлянды, они были выключены сейчас, но явно добавляли атмосферы, когда темнело. В комнате витал приятный аромат – это зажжённые ароматические свечи стояли на журнальном столике в компании с чашками, в которых дымился горячий насыщенный ароматом кофе.

– Извини, что я пришла сама, без предупреждения, – в который раз проговорила Диана, не глядя на подругу.

– Ничего, – махнула рукой Аннет, широко улыбаясь, – Что ты! Я счастлива. Рада, что мне не придётся торчать весь день одной.

– У тебя так хорошо получается, – Ди кивнула на тарелку с малиновым пирожным – точной копией того, что она съела вчера, – Поделишься рецептом? – спросила скорее из вежливости, возможности готовить самой подобное у неё явно пока не было.

– Это секрет. Семейная тайна, – Анна подмигнула, – Ну что, пришла твоя очередь откровенничать, дорогая. Рассказывай всё, что хочешь. О своих мечтах, о жизни, о прошлом. Считай, я твой психолог, – она взяла чашку, удобнее уселась, поджав ноги и стала ждать, внимательно глядя на собеседницу.

Примерно так, к слову, и выглядят профессиональные слушатели. Расслабленно, непринуждённо, никакой глубокой заинтересованности, взгляд мягкий, плечи расслаблены, какая-то комфортная поза. От подобного взгляда и молчания не хочется сбежать, хочется быть честным, открытым.

Обычно, вмешательство в личную жизнь встречается людьми болезненно, но не такое. Аннет преподнесла свой вопрос и желание общаться таким образом, что это нельзя назвать чем-то навязчивым.

– А что ты хочешь услышать? – замялась Диана, – Я обычная женщина, мать троих детей, жена. Мечты… Если признаться, то я давно уже не мечтаю. Мечты – они для детей, для тех, кто молод душой, они не для мам и жён. Сначала мечтают выйти замуж, а потом завести семью, больше не о чём мечтать. Хороший дом? Богатство? Если честно, то никогда не думала, что хочу этого всего, мне хватает того, что у меня есть, а, может, я просто не могу позволить себе большего, поэтому не питаю глупых надежд.