Девочка для министра

Последние слова набатом отбивали в голове.

Я смотрела на светлую макушку брата, зная, что ради него способна на многое. Как и ради мамы. Но чего я стою? Как сказал бандит, моя ценность недотягивает до половины миллиона. И это с учётом стоимости моих внутренних органов – вместе и по отдельности – на чёрном рынке.

– Артём, иди, пожалуйста, спать, – механическим, совсем чужим голосом прошу, не желая рассыпаться на части на его глазах.

Умный маленький брат косо на меня посмотрел и скрылся в спальне. А я медленно сползла по стенке. Плакать уже некогда. Как и жалеть себя.

Не на панель же мне идти?

Кое-как с утра собрала брата к бабушке и поплелась сначала в больницу к маме, чтобы узнать, что её состояние без изменений. Затем в универ.

– Лилька, как ты? – подсел на соседнее место одногруппник. – Пойдём вечером в новый бар?

Поворачиваю к нему лицо, ощущая резь в воспалённых после тяжёлой ночи глазах. А он такой свежий, лощёный в своей модной, современной одежде. Носочки наверняка мама с вечера нагладила.

– Серёженька, неужели подошла моя очередь? Ты уже со всеми девочками в универе погулял? – язвлю, ощущая, что быть доброй сил не осталось.

Меня поставили на счётчик, и каждая секунда дорога. Тратить время на мажоров, которые обо мне забудут на следующий день, желания нет.

Лицо одногруппника выглядит таким обиженным, что я даже ощущаю лёгкий укол совести. Будто у ребёнка отобрали конфетку.

– Так я тебя жду, а ты меня отшиваешь всё время. Я, между прочим, ни за одной девчонкой столько не бегал, как за тобой. А ты у нас сама неприступность.

Смешно.

– Серёженька, у нас ничего не получится, девочки говорят, что ты козёл, а я не хочу сесть за зоофилию. Брысь.

Вижу, как его глаза наливаются кровью. Всё же порой стоит следить за языком, но если меня несёт, то это уже не остановить.

– Ну и шлюха же ты, Баженова, – поднимается, взирая на меня с высоты своего роста. – Радоваться должна, что я заговорил с такой нищебродкой.

Да уж, что правда, то правда. В сравнении с ним моя семья нищая со знаком минус.

– У тебя крутой папа, мы все в курсе, – парирую, зная, что мои слова взбесят его ещё сильнее. Но смотреть, как он краснеет, уже неинтересно.

У меня другие проблемы, и мальчик с симпатичной физиономией, но плохой репутацией, не поможет их решить. Лишь прибавит проблем, растрезвонив всем, что я позволила ему делать с собой всякие непристойности.

Уверена, распускать грязные слухи – это всё, на что у него хватит воображения. И если вчера меня подобное бы задело, то сейчас… Сейчас я думаю, какие есть способы заработать большие деньги и можно ли не продавать своё тело.

– Ты жжёшь, Лило, – заявляет подруга, проспавшая первую пару и наблюдавшая всю сцену неподалёку. – Зря ты разозлила Бартеньева. Он же тебе жить не даст после такого.

Я судорожно выдыхаю, читая СМС-сообщение от мамы, которая заверяет, что она в порядке. И её скоро выпишут. А я чую, что она врёт, чтобы меня успокоить. И если выпишут, то куда? Умирать без лечения?

– Крис, где деньги взять? – Откладываю телефон. – Очень надо.

– Что стряслось? Опять папаша?

Закрываю лицо руками, кивая.

– Если бы только папаша, то я могла бы с мамой и братом сбежать. Но да, он снова задолжал. Бандиты к нам домой приходили, представляешь? Перепугали Артёмку и меня. Но хуже всего, что у мамы рецидив. Она снова в больнице. А врачи только разводят руками. Дескать, ничем не можем помочь.

Подруга серьёзно задумалась.

– Да, ну и дела. Хоть почку продавай.

– Крис, – придвигаюсь к ней ближе, – может, мне в эскорт податься?

Подруга поднимает на меня ошарашенный взгляд.

– От кого, от кого, но от тебя я подобных слов не ожидала услышать. Ты что, серьёзно?

– А у тебя есть ещё варианты? Бандитам деньги нужны до конца недели. Они мне угрожали, понимаешь?

Кусает губы.

– Слушай, ну есть у нас девчонки, которые сели на шею папикам, и это не производное слово от «папа». Общая кровная связь у них только с банковским счётом. Они по ресторанам ходят. По клубам. Там состоятельных мужиков ищут.

– Крис, мне пятьсот тысяч рублей нужно до конца недели. Это же космос. Кто мне их даст просто за секс? Я же ничего не умею. От слова вообще. Кто за ночь со мной заплатит такие деньги?

– Да любой, ты красотка, – излишне уверенно заверяет подружка. – Вон к тебе Бартеньев подкатывает, а от него девчонки кипятком писают. Думаешь, он у тебя конспект хотел списать? Ты, кстати, зря его так отшила. Он же тоже богатенький.

– Шикарная идея – переспать за деньги с одногруппником. Сейчас прямо найду его и сообщу свои расценки, – огрызаюсь на подругу.

– Ладно-ладно, согласна. Я не стратег, как ты. Надо попасть в клуб, где богатые тусуются.

Знала, что подруга хочет помочь, сделать как лучше. Но я отлично понимаю, что, если буду потягивать воду из-под крана через соломинку, найти того, кто согласится купить ночь со мной за пол-лимона, не получится.

– Никто не пустит меня в такое заведение, Крис. У меня из приличной одежды только джинсы, пропахшие кофе и булочками.

– Ну я побуду твоей феей-крестной, так и быть. У меня мамка же администратор в дорогом бутике. Может, удастся её уломать красиво тебя нарядить. А я, так уж и быть, обойдусь своими старыми шмотками.

Смотрю на подругу огромными глазами. Мне отлично известно, какие у неё напряжённые отношения с мамой. И что она лишний раз к ней не обращается.

Порывисто обнимаю подругу, понимая, на какую жертву она готова пойти ради меня.

– Я подумаю. Может, всё само рассосётся, – прикрываю на мгновение веки, мечтая о том, чтобы все события последних дней оказались просто страшным сном.

А я вскоре проснусь от запаха блинчиков, которые жарит мама на кухне. Здоровая. И если с долгом отца я ещё могу как-то разобраться, то с болезнью мамы – нет.

Глава 3

– Женщина, – обращается ко мне заведующая отделением, хотя перед ней стоит растерянная, перепуганная девчонка, не так давно снявшая белые банты выпускницы школы, – мы не можем провести вашей матери операцию. Слышите? Нет. Всё, что мы можем сделать, – это облегчить её состояние.

Горячая ярость разгорается в груди. Я держусь от того, чтобы не высказать всё, что у меня на уме, лишь потому, что опасаюсь, что врачиха сделает маме гадость.

Короткие ногти впиваются в ладонь до самой крови. Меня колотит от тех рыданий, которые подступают к горлу. От безысходности и отчаяния.