Девочка для министра

– Я верну тебя обратно. А ты заработаешь штраф в размере той суммы, за которую я тебя приобрёл, – получаю сухой отрезвляющий ответ.

Казалось бы, ни в словах, ни в голосе нет угрозы. Но мне стало страшно до дурноты.

Водитель автомобиля будто бы и не обращает на нас внимания. А у меня всё равно жжёт щёки от позора.

И в то же время я не понимаю, что хуже. Вернуться в сомнительное заведение, где меня недавно продали. Или оставаться с ним. С человеком, который смотрит на меня как на вещь. При этом не очень нужную.

И всё же угроза выплаты штрафа оказалась весомее.

Трясясь как осиновый лист, я сползла на пол. Автомобиль просторный, поэтому сложностей устроиться у ног министра, как покорная собачонка, не возникло. Но каждое движение давалось с трудом.

Не знаю почему, но я подняла глаза к его лицу. А он смотрел на меня так, будто я зверёк в вольере с цепочкой на шее. В его руках поводок. Он может его ослабить. А может держать на расстоянии вытянутой руки. Как сейчас.

Забывая, как дышать, я схватилась за ремень его брюк, мечтая лишь о том, чтобы этот позорный эпизод моей жизни скорее закончился.

Эмблема смутно знакомого дома моды украшала пряжку. Вновь подняла глаза на министра. Словно мне требовалось подтверждение того, что я всё делаю правильно.

Ответ нашла в его тёмном взгляде. Колючем и тяжёлом.

Тут же опустила ресницы, не в силах держать с ним зрительный контакт, потому что он рождал во мне странные ощущения. Близости.

С трудом справилась с ремнём, получив доступ к брюкам. Ткань натягивала весьма внушительная выпуклость. Очевидное подтверждение того, что это не игра. Всё происходит наяву. Министр возбуждён.

И от чего? Неужели от моей покорности?

Тактильные ощущения стали острее. Я чувствовала коленками жёсткую поверхность пола. Покачивание автомобиля на поворотах. Жар, исходивший от министра. Его спокойное дыхание.

И его взгляд, следящий за каждым моим движением.

Замерла, увидев багровую головку члена. Большого, толстого, увитого напряжёнными, пульсирующими венами. Интересно, у всех мужчин такие? Как он стал министром? Подрабатывал в фильмах для взрослых?

Я медлила, преодолевая внутреннее сопротивление.

Но министр не дал мне возможности оттянуть неизбежное. Жёсткие пальцы оказались в моих волосах.

Накрутил мои уложенные локоны на кисть и сжал пятернёй череп. Притянул ближе, зная, что причиняет боль. А когда я неосознанно воспротивилась грубости, пальцы в наказание стянули волосы сильнее. Так резко и так больно, что брызнули слёзы.

Моё лицо впечаталось в пах министра. Я ощутила запах его кожи и жар плоти. Но никакого отвращения не испытала. К собственному стыду, скорее наоборот. Было в нём нечто притягательное. Непроизвольно глубоко втянула в лёгкие воздух.

Как животное, движимое одними голыми инстинктами.

Показалось, что моё унижение доставляет мужчине определённое удовольствие. Извращённое. Возможно, даже изысканное.

Он сильно стянул мои волосы назад, заставляя смотреть ему в глаза. Тёмные, бездонные, как колодец. Будто жизни в министре не наберётся и на каплю.

И вопреки всему, я почувствовала между нами странную связь. Воздух накалился, потрескивал, как перед грозой.

– Думаешь, я заплатил миллион за минет? – губы кривятся. На каком-то подсознательном уровне я догадываюсь, что он испытывает ко мне нечто вроде отвращения.

И всё же его член очевидно говорит, что не только его. Со своим возбуждением министр справиться не смог.

– И зачем вы меня купили? – спрашиваю, находясь в неподобающей близости от его горячего пениса, ощущая не менее горячие слёзы, льющиеся по щекам от переизбытка эмоций.

Мне почему-то показалось, что внутри мужчины завязалась борьба. Между разумом и телом. А мне в голову пришла совершенно бредовая мысль, о которой утром я наверняка пожалею. И которой устыжусь.

Я обхватываю пальцами основание пениса. Первое тактильное впечатление совсем не такое, каким я его представляла. Кожа горячая, нежная. Испытывая волнение, сжимаю пенис сильнее, поднимая взгляд на министра. И понимая, что сейчас власть в моих руках.

Ноздри министра расширились. Он резко втянул воздух, будто ему неожиданно стало нечем дышать.

Сейчас всё повернулось на сто восемьдесят градусов. Вот он пытался унизить меня. Показать моё место.

И вот я показываю ему его.

Он всего лишь человек. Всего лишь мужчина, который не способен контролировать тело.

Следующий мой поступок произошёл как в тумане. Потому что мне казалось, это лишь моя фантазия, промелькнувшая в мыслях. Но нет, я действительно коснулась его пениса губами и провела кончиком языка от основания члена до головки.

В реальность меня вернул острый прострел внизу живота. Отозвавшийся влажной тяжестью и напряжением в клиторе.

Отшатываюсь от него, испугавшись собственных чувств. Ударяюсь обо что-то позади себя. И слабо чувствуя ноги, уползаю, как змея, которой наступили на хвост, обратно. На место. К своему огромному стыду и смятению, ощущая, как влажно в трусах.

Боже, а ведь он прав. Получается, я всего лишь шлюха.

Смотрю на него испуганно и тяжело дыша.

Всё поведение Александра Драгонова кажется нелогичным.

И что значит его вопрос?

Зачем непривлекательные мужчины покупают себе девушек, я могу понять. А что же движет министром? Молодой, красивый. Женщины наверняка выстраиваются к нему в очередь. А потом, разве чиновник его уровня не должен вести жизнь примерного семьянина?

Ответ, который напрашивается сам собой, мне не по вкусу.

Может быть, он извращенец?

С каким-то странным спокойствием он упаковывает свой всё ещё напряжённый член обратно. Вытирает руки салфеткой.

Ничего себе какой чистюля.

И пока его крутой, блестящий автомобиль лавирует по дорогам ночного города, господин министр опускает окно и закуривает сигарету.

По салону расползается запах табака. Обычно меня тошнит от дыма, но сейчас ловлю себя на том, что мне нравится аромат дорогих сигарет. А ещё то, как мужчина держит сигарету. Как подносит её ко рту. Как втягивает и выдыхает дым.

Он красивый. Даже слишком. Со стыдом понимаю, что после произошедшего я уже никогда не смогу смотреть на него спокойно. Теперь я знаю, как он пахнет. Каков он на вкус. И это знание всегда будет преследовать меня в его обществе.