Девочка и смерть

Они свернули с шоссе на узкую дорогу, петлявшую между деревьев. Пока дворецкий заходил в маленький покосившийся домик миссис Кулидж и помогал ей устроить сумки в багажнике, Лорейн сидела, опустив оконное стекло, и слушала звуки ночного леса. Она гадала, что таится там – в темноте? Наконец дверца приоткрылась, впуская в салон женщину настолько миниатюрную и древнюю, будто она застала еще времена королевы Виктории.

– Лорейн! – старушка обратила к Лорейн подслеповатые глаза. – Как же ты подросла! Я помню тебя еще совсем крошкой.

Лорейн не могла ответить ей тем же. Чем старше она становилась, тем туманнее были ее воспоминания о ранних годах жизни.

– Здравствуйте, миссис Кулидж, – вежливо поздоровалась она. – Спасибо, что согласились работать на нас в таких стесненных обстоятельствах…

– Не стоит, – рассмеялась пожилая леди. – Все мы лишь исполняем свой долг. Не правда ли, друг мой? – это относилось уже к дворецкому.

– Верно, миссис Кулидж, – подтвердил он, чуть нахмурившись.

– Смотрю, ты обзавелся кое-какими манерами, – сказала миссис Кулидж. – Похвально.

Лорейн отвернулась к окну. Ей не хотелось знать, откуда и насколько давно эти двое знакомы, как и взвешивать в уме странные слова старухи про долг. Ей еще предстояло пережить очередную, скорее всего, крайне неприятную встречу с ненавистным кузеном.

Майлз был в своем репертуаре. Демонстрацию омерзительного характера он начал сразу же, стоило ему завидеть Лорейн, отряхивающуюся от снега в дверях. Вся его поза транслировала подавляющее превосходство – распрямленные плечи, руки, утопающие в карманах, и зажатая в зубах сигарета. Теперь никто не запрещал ему дымить в доме. Клиффорду было плевать, а Лорейн не хватало силы духа сделать ему замечание.

– Мне тут птичка нашептала, что ты нашла работу, – протянул кузен, осматривая сестру с ног до головы, пристально, до неприличия, – но для уличной девки у тебя сомнительный товарный вид.

– И тебе добрый вечер, Майлз, – сухо ответила ему Лорейн. Она собиралась прошмыгнуть мимо него на лестницу, но кузен удержал ее за предплечье. Он наклонился, угнетая Лорейн массивами своей фигуры.

– Лучше бы торговала собой, сестрица, – понизив голос, заговорил он. – Платили бы поприличнее. Что тебе стоит? Ты меня не обманешь, тупая мелкая шлюха. Ты же спала с моим братом? Для этого заманила его тогда в лес? Отвечай!

Его прервало сердитое кашлянье миссис Кулидж, задержавшейся в дверях, чтобы понаблюдать эту некрасивую сцену. Присутствие постороннего человека окончательно сгустило краски. Задыхаясь от злости, смущения и стыда, Лорейн пулей умчалась наверх и заперлась в своей комнате.

Счета, – напомнила она себе. Уроки. Отцовские записи. Ей некогда оплакивать собственные обиды.

Лорейн просидела над бумагами много часов подряд и не планировала спускаться к ужину, но дядя Клиффорд сам явился за ней, чем скорее разочаровал ее. Она предпочла бы увидеть на пороге Кристофера с сервированным подносом, втащить его в комнату и хорошенько расспросить об обстановке в доме. Но дворецкий куда-то запропастился. А дядя Клиффорд был на удивление трезв. Он попросил Лорейн составить им с Майлзом компанию, и Лорейн стало неловко отказывать.

Также, как когда-то она умудрилась привязаться к своей одинокой комнатке в школе-пансионе, за год соседства под одной крышей Лорейн прикипела и к дяде. Он не был груб или жесток с ней, и Лорейн невольно сопереживала его глубокому горю. Он пил не от счастливой жизни и много раз пытался завязать… Да не смог, даже когда его из-за частых прогулов выкинули с работы. Он все больше сдавал и опускался на дно. Видеть его хоть сколько-то похожим на прежнего себя было приятно. Ради такого можно было потерпеть и придирки Майлза.

Миссис Кулидж довольно быстро успела освоиться в доме и каким-то невероятным образом наколдовала из почти закончившихся продуктов приличный ужин. Майлзу она, конечно, не понравилась. Проводив взглядом женщину, он прокомментировал:

– Откуда только взялась эта старая ведьма?

– Мы взяли ее на место прежней работницы, которой надоели задержки жалования, – отчеканила Лорейн. Ее руки сами собой сжались в кулаки. Ладно еще она. Но пожилая леди, любезно согласившаяся на крайне невыгодное предложение работать здесь, ни в чем не виновата.

– К чему вам вообще прислуга? – резонно спросил кузен. – Вы могли бы обслуживать себя сами. Сестра, ты-то хоть готовить умеешь?

– Не поверишь, умею, – хмыкнула Лорейн, – но ты прав. Прислуга в нашем положении – непозволительная роскошь.

– Нам нужен человек, чтобы приглядывать за домом, – вмешался до того молчавший Клиффорд. Лорейн недоуменно вскинула брови – разве не за этим здесь находился Кристофер? И что дядя имел в виду? Явно не уборку – жилые помещения пребывали еще в худо-бедно приличном состоянии, но комнаты, которыми они не пользовались, заросли пылью и паутиной. По-хорошему, дом стоило продать. Нравилась такая затея Лорейн или нет, она признавала острую необходимость. И боялась, что рано или поздно кто-нибудь из родственников заведет об этом речь. Она все собиралась обсудить это с Эйденом: что делать, если им придется покинуть место, к которому он привязан, или вампир останется в наследство новым хозяевам? Сможет ли монстр прятаться в крохотной городской квартире?

– Дом давно нужно было выставить на продажу, – озвучил ее опасения Майлз. Он был серьезен. Шутки и оскорбления кончились. Каждый из них понимал, что дальше будет только хуже. За лечение тети нужно чем-то платить, а долги все множились.

– Нет, – вдруг жестко сказал дядя Клиффорд. – Мы не будем этого делать.

Майлз будто ждал подобной реакции. Вероятно, они с отцом уже затрагивали щекотливую тему у Лорейн за спиной, и дядя все еще стоял на своем. Поразительно, откуда в нем взялись силы для такого упорства. Лорейн казалось, что он давно утратил остатки воли.

– Как скажешь, – вздохнул Майлз. – Тогда мы можем сдать его внаем, а вы переберетесь куда-то еще.

Его слова звучали весьма рационально. Лорейн заинтересованно прищурилась – с этой стороны она Майлза совсем не знала. Его яростная ненависть мешала ей признать, что в остальном, быть может, кузен не такой уж и плохой парень. Он обеспечивал себя сам, присылал остатки денег им, ухаживал за больной матерью. Ему пришлось тяжелее всех – он потерял брата-близнеца. Конечно, он винил во всем девчонку, чье появление разрушило их прежний мирок.

– Нет, – продолжал настаивать Клиффорд. Он щедро пригубил вина. Сделал следом еще глоток, а после разом опустошил остаток в бокале. Он слишком долго держался.

– Да это просто смешно! – вспылил Майлз. – Отец, не понимаю, что на тебя нашло. Мы скоро пойдем по миру, а тебе куда важнее сохранить какие-то старые развалины! Да этот сраный дом проклят: здесь умерли твой брат и Тайлер, чуть не погибла мама! Ты хочешь последовать за ними? Скажи ему, Лорейн.

Лорейн осторожно покосилась в его сторону. Впервые, наверное, с момента ее возвращения из школы кузен назвал ее по имени. Не «белой крысой», «тупой шлюхой», а по имени. Выходит, он настроен крайне решительно.