Девочка из прошлого

— В жизни Арины был очень сложный период. Все сошлось в одной точке, потому образно говоря и рвануло. Если вы понимаете.

— Не поверите. Понимаю, — поднимаюсь с дивана, она встает следом, — потому и пришел к вам. Только это все неправда. Я не брезговал ею, доктор Интан, никогда. Я ее любил.

— Возможно вы решили ей об этом не говорить, господин Ольшанский. Прошу прощения, мне пора, — дает понять, что мне пора отваливать. — Я вас провожу.

У ворот вдруг останавливает меня и поворачивается с улыбкой.

— Знаете, что, Демид? Позвольте я вас обниму, — и обнимает за шею. Прижимается ближе, тянется к уху, и я не успеваю охуеть, как слышу связный шепот:

— У вас в кармане номер телефона. Это моя коллега. Три года назад она работала в роддоме как раз в ту смену, когда родилась девочка, информацию по которой вы ищете.

Но я блядь по двоим ищу. В этом весь и пиздец. А спросить не могу. Интан бы не стала так рассыпаться, значит, не исключает возможности прослушки.

Интан отпускает меня, лучезарно улыбаясь, и исчезает в доме.

Ну хоть так. Сбрасываю инфу парням, пусть начинают уже сейчас искать хоть какие-то зацепки. И номер телефона даю пробить.

Рассматриваю визитку, вензеля, витиевато обвивающие имя и отчество. Дорого и изысканно.

Насчет номера телефона, он сейчас не в сети. Ладно, будем надеяться, что Интан не разыграла меня красиво и элегантно. Ей нет смысла.

Но когда возвращаемся в отель, выясняется, что Арина улетела на Сицилию. Вопрос, что от неё нужно Винченцо, снова остается висеть в воздухе.

Андрей отзванивается, и я по голосу слышу, как он собой гордится.

— Мы нашли ее, Демид. Сможете подъехать?

— Диктуй адрес, — только и говорю в ответ.

Глава 22

Арина

— Вот это меня и бесит, — Феликс с пренебрежительной гримасой кивает на разложенные на столе стилеты. — Эти их вечные понты и пафосность.

— Не знаю, как по мне, красиво и смысл такой глубокий, — глажу холодную сталь, осторожно трогаю остро заточенные края.

— Смысл! — раздраженно фыркает Феликс. — Какой смысл, Ари?

— Ты же сам сказал, что это символ власти падрино над своими капо. И их преданности. Винченцо говорил, они сами изготовили эти стилеты и преподнесли в знак признания его главой фамильи.

— Отец слишком увлекся ритуалами и стал придавать им слишком много значения.

— А мне это напоминает посвящение в рыцари в Средневековье. Когда рыцарь подавал меч своему сюзерену.

— Ну ты даешь, Ари! — Феликс качает головой, отбирает у меня чашку с кофе. Делает глоток и возвращает обратно. — Сравнила рыцарей с гангстерами. Ты ещё отца королем Артуром назови! Или Папой Римским. Кстати, монахи при постриге тоже протягивают ножницы епископу.

— Винченцо сказал, — медленно перебиваю приятеля, покалывая подушечки пальцев, — что у стилетов есть ещё одна функция. Они могут защитить.

— Ну да, — согласно кивает Феликс, — это если тебя недооценивают. Или слишком доверяют.

Последние слова он договаривает мрачный как грозовое небо. Не на себя ли примеряет сказанное? Очень похоже.

— Ты прав, Фел, — вздыхаю, отодвигая стилеты, — это все выглядит очень романтичным, если не знать, чем занимается твой отец.

Феликс хмыкает.

— Да уж. Романтики там немного. Как ты думаешь, почему он тебя так обхаживает? Ну помимо того, что ты красивая девушка и можешь составить достойную партию его сыну?

— Ты так говоришь, как будто речь идет не о тебе, — пытаюсь перевести в шутку, уж слишком холодно сверкают его глаза. Но Феликс не реагирует.

— Я серьезно, Ари. Ты же умная девушка. Или ты поверила в эту сказку, что он видит тебя на своем месте?

— Не поверила, — мотаю головой, — но я дала ему слово, что выйду за тебя замуж.

— Надеюсь, ты не забыла скрестить за спиной пальцы? — Феликс смотрит исподлобья. Убедительно киваю.

— Конечно, не забыла. И на ногах тоже скрестила. На всякий случай.

Мы некоторое время буравим друг друга перекрестными взглядами, но я не выдерживаю первой. Прыскаю в ладонь и покатываюсь со смеху.

— Представляю, как тебя перекособочило возле его кровати, — сипит Феликс, вытирая уголки глаз. — Ладно, хватит ржать, давай серьезно. Все не так просто, Ари. Подумай хорошенько, зачем ему понадобилась именно ты. Им всем понадобилась.

Эта поправка настораживает. Всем? И заместителям Винченцо тоже?

— Под всеми ты имеешь в виду капо? — осторожно уточняю. Феликс подтверждает.

— Именно. Я дам подсказку. Мы с тобой равноправные владельцы бизнеса. А что в нашем бизнесе может заинтересовать рыцарей с большой дороги? — и не дожидаясь моего ответа отвечает сам. — Правильно. Остров.

И тогда меня осеняет.

— Трафик! Винченцо хочет сделать там перевалочный пункт для контрабанды наркотиками?

— А об идеальном прикрытии позаботимся мы, — мрачно кивает Феликс. — И если мы окажемся в одной упряжке, нами будет легче управлять.

— Разве мы можем на это согласиться? — растерянно смотрю на приятеля, но он отводит взгляд, старается не встречаться со мной глазами.

Прощаемся немного прохладно, все-таки разговор получился не из приятных. А ночью я просыпаюсь оттого, что стучат в дверь.

Иду открывать, уже зная, что услышу. И все равно сердце на миг сдавливает от боли, когда слышу безликое и безэмоциональное:

— Господин Ди Стефано только что нас покинул. Мои соболезнования.

***

Похороны Винченцо затянулись, пришлось ждать родственников из дальних сел и городков. С Феликсом мы больше не виделись, он уезжал-приезжал, и за ним все время теперь волочился хвост охранников.

Отпевали Винченцо в той же часовне, где он крестил Катю. Как бы правильно ни говорил Феликс об отце, меня все равно охватывала тоска при мысли, что я больше его не увижу.

После похорон я подхожу к Феликсу выразить соболезнования. Он выглядит осунувшимся и чуть похудевшим. Брови сдвинуты, губы сжаты. На мои скомканные слова сухо кивает и переводит взгляд на стоящего за мной пожилого мужчину.

Поспешно отхожу в сторону и зачем-то стою в ожидании сама не знаю, чего.

— Госпожа Покровская, босс приказал вас отвезти, — слышу за спиной голос водителя Винченцо.