Девочка на холме

Тренер даже не сделал мне замечания из-за того, что я почти не участвовала в беге, и, опустив взгляд в землю, я вернулась в уже распределившийся по стадиону строй и начала выполнять какие-то глупые упражнения. Ничего не меняется, и хотя бы в этой школе физкультура ничем не отличалась от той, к которой я привыкла, и у нее даже не было никакой злосчастной приставки вроде "натуральная" или "альтернативная". Я бы не выдержала, честное слово.

В мельбурнской школе, когда дело доходило до игры в волейбол или баскетбол, я обычно сидела на скамейке, как и многие девчонки. На поле, кишащее парнями, решались выходить лишь единицы, но здесь, казалось, уходить на скамью никто не собирался, и мне ничего не оставалось, как пойти в первую попавшуюся команду. Интересно, как долго до них будет доходить, что я вообще не умею играть?

Тем не менее игра началась. Братья-великаны, оказавшиеся в разных командах тут же в погоне за мячом столкнулись лбами, и у них его тут же отобрала прыткая Лесли. И как она только не боялась попасться под горячую руку этих здоровяков?! В спорте, движении, Лесли, казалось, находила себя. Наблюдая за ней, хотелось уметь так же, хотелось быстрее, выше, сильнее.

Но я не могла. Каждый раз, когда мяч находился хотя бы в футе от меня, что-то меня останавливало, сковывало движения. Робость перед незнакомыми ребятами делала меня изгоем собственной команды. И все начиналось по кругу — только не было Стеф, которая бы утешила меня и сказала бы, что это все ерунда, что они и пальца моего не стоят. Конечно, это неправда, но мне было приятно осознавать, что хотя бы кто-то есть рядом со мной, тот, за кого можно держаться.

Неожиданно тренер Харви со всей мощи дунул в свисток так, что я подумала, что оглохну.

— В стро-ой! — закричал он уже в знакомой мне манере растягивать гласные. Чем-то отдаленно это напоминало армейскую.

Уставшая и тяжело дышавшая Лесли подмигнула мне, и я в ответ лишь смущенно улыбнулась. Я уже и не знала, как относиться к этой девушке, которая могла притягивать и отталкивать одновременно. Она была какая-то странная, в своем мире, но при этом у нее было то, что никто больше позволить себе не мог. Свобода. У нее была свобода. Никто ей не мог что-то запретить или указать. Она была сама по себе. Делала то, что хотела. И мне хотелось бы быть такой, как она. Независимой.

Но едва тренер Харви сказал нам, что занятие окончено, как он поманил меня к себе пальцем, и Лесли, бросив на меня сочувственный взгляд жестом показала мне, что она будет ждать меня у входа на стадион.

— Мисс…?

— Макэндорс, сэр, — неуверенно ответила я.

— Мисс Макэндорс, — начал тренер важным тоном. Казалось, все, что он говорил или делал, должно было выглядеть и звучать официально. Сам тренер все время стоял, вытянувшись, точно струна. Наверное, он даже привык к такой позе за долгие годы тренировки. — Мисс Макэндорс, — повторил он, и я видела, как нахмурились его брови: он все никак не мог подобрать правильных слов, — я вижу, что физкультура не ваш конек, но вы могли бы посещать секцию по баскетболу. Как вы на это смотрите?

Вот тебе раз! Я ожидала всего, чего угодно, но не подобного приглашения.

— Спасибо, но, наверное, нет, — с трудом улыбнувшись, ответила я.

— Я даю вам шанс подумать до следующего понедельника, — сказал тренер Харви и, резко развернувшись, как будто он действительно был в армии, зашагал в сторону западной будки стадиона.

Выходя со стадиона, я наткнулась на поджидающую меня Лесли.

— Ну как, он врезал тебе? Такой неваляшке он бы обязательно врезал! — с нескрываемым удовольствием произнесла Лесли.

— Нет, он пригласил меня в секцию по баскетболу. — Я пожала плечами, хотя, признаюсь, мне было приятно разочаровывать Лесли в ее предположении.

— Да ну! — с явным сомнением, что я над ней издеваюсь, воскликнула Лесли.

Но я лишь прыснула от смеха, глядя на скривленное в недоверчивую гримасу лицо девушки.

Оставшийся день должен был пройти тихо и спокойно, как и всякий первый день в новой школе, убеждала я себя. Последним уроком у меня намечалась загадочная дендрология, которая, к сожалению, не была моим общим уроком с кем-либо из моих новых знакомых. Ни Освальда, ни Эовин я так и не смогла найти, а красное пятно в виде Лесли было не разглядеть даже со школьной крыши. Если бы не аллергия, я бы задержалась там подольше. Мне нравилось это место. Кто-то даже предложил мне сигарету, но я вежливо отказалась.

— А зовут-то тебя как? — поинтересовался незнакомец.

— Джинни, — ответила я, стараясь не дышать. Противный едкий дым моментально наполнял легкие, и я едва сдерживала себя, чтобы не закашляться.

Незнакомец более ничего не сказал, а только продолжал прерывисто курить. Было такое ощущение, как будто он ждал чего-то, когда его взгляд был устремлен на восток. Я с содроганием вспомнила о том, что именно на востоке появлялся и исчезал загадочный холм, но вслух об этом, конечно, говорить не стала.

У незнакомца было широкое чуть смуглое лицо, темные волосы, но при этом зеленые светящиеся глаза, чем-то напомнившие мне глаза Лесли. И со стороны мне даже показалось, что они были чем-то похожи.

— А что там? — тихо спросила я, подумав, что, возможно, он даже меня не услышит.

— М? — Он вновь повернул голову в мою сторону и задумчиво выпустил на волю маленькое облачко из дыма.

— Там, на востоке, что там? — повторила я несмело.

Незнакомец улыбнулся одними уголками губ.

— На востоке встает солнце, — просто ответил он.

Но ведь сейчас был не рассвет, и, тем не менее, он смотрел куда-то туда, в бесконечность, как будто действительно что-то видел. Что-то, чего не видела я.

Проследив за его взглядом, я от удивления тут же выдохнула весь скопившийся в легких воздух. Где-то в полумиле отсюда действительно стоял знакомый холм с огромным столетним дубом посередине. Он был настоящим, я же видела его!

Я резко вцепилась в незнакомого юношу руками, как будто это именно он был тем, что вот-вот должно было исчезнуть.

— Что ты видишь там? — спросила я нетерпеливо. Чувствовала, как дым уже разъедает мои легкие, но боль и жжение были пустяком по сравнению с тем, что я видела отсюда, с крыши.

— Долину, — продолжая ухмыляться, ответил парень. Наверное, он принял меня за сумасшедшую. Ну и пусть. Сейчас это было абсолютно не важно.

— Холм? Ты видишь холм? И дуб на холме? Видишь? Вон там.

На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, но оно быстро испарилось, хотя, скорее всего, мне просто показалось. В последнее время мне вообще много чего кажется.

— Не смешно! — прокричал мне вслед юноша, но я уже спускалась по пожарной лестнице обратно в школьный корпус. Я должна была успеть. Я же видела — холм был там!

Внезапно мне стало плевать на все: на предстоящую дендрологию, на нового знакомого. Мне стало плевать на все и на всех. Мне хотелось одного: убедить себя, что холм действительно был настоящим, а не выдуманным моим больным воображением. Признать себя сумасшедшей было даже хуже, нежели так скажет про меня кто-то еще. Я должна была… Я должна…