Девочка на холме

Сквозь небольшие просветы между густыми кронами деревьев можно было разглядеть розоватые подтеки на небе, но в остальном света в лесу было крайне мало, так что приходилось убеждать себя, что я еще не скоро увижу ясное небо над головой.

Одна, совершенно одна я шла по лесу с какой-то палкой наперевес и думала о том, как все странно получилось. Я никогда не грезила о том, чтобы меня схватили и уволокли куда-нибудь в место вроде этого, я никогда не мечтала встретиться с эльфом или фурией дриадой, а вышло все так, как вышло. Про себя я молилась только за то, чтобы моя жертва была не напрасной, и с Эовин оказалось все в порядке. А где же сейчас Тед и Лесли? Неужели, Черным теням как-то удалось их одолеть? Нет, мне не хотелось об этом думать.

Я шла по узеньким тропкам прямо, никуда не сворачивая, вот уже по меньшей мере несколько часов. Ноги ныли от усталости, а в животе неприлично громко бурчало. Как будто я и так не знала, что голодная, как волк!

По пути я встречала небольшие кусты с не знакомыми мне ягодами, но я не решалась попробовать хотя бы одну. Если уж до сих пор я не встретила в лесу ни одного живого существа, то это могло значить уже хотя бы то, что добрая половина всех ягод здесь была не съедобна. Будь какая-нибудь из ягод похожа, например, на ежевику, я бы рискнула ее отведать, но эти ягоды были такими же странными и непривычными, как и все вокруг в этом потустороннем мире. Стеф бы умерла от зависти, если бы узнала, что я попала в сказку. То, что это страшная сказка, ее бы, конечно, не волновало. Но, если честно, мне не хватало моей лучшей подруги. Она бы смогла меня развеселить и приободрить, как она это всегда делала, а выходило так, что я черт знает в каком виде брела в неизвестном направлении по чаще леса с белоснежной травой.

К моему искреннему удивлению, холода я совсем не чувствовала, хотя все вокруг так отчаянно напоминало мне о том, что в этом лесу была зима. Если мне удастся добраться до гор, то я смогу отыскать других ледяных эльфов, и уж они, возможно, помогут мне, хотя, если вспомнить нашу с Тедом первую встречу на холме, то об их добром нраве и отзывчивом характере можно было смело забыть.

Ноги жутко болели, и я уже предвкушала огромные мозоли, которые не дадут мне потом нормально ходить целую неделю. Я не была неженкой, но все неприятности, разом навалившиеся на меня, вгоняли в апатию, и каждая последующая неудача казалась мне лишь подтверждением клейма, которое когда-то поставила мне жизнь: "Джинни — неудачница". Звучит прямо как название дешевой закусочной.

Горло саднило, а глаза сами собой закрывались, но страх не давал мне опуститься у какого-нибудь дерева и вздремнуть несколько часов. Я шла вперед и вперед, точно заводная игрушка, и не видела смысла в том, что делала. И не видела конца.

Лучше бы вместо альтернативной мифологии у нас в школе преподавали "основы по выживанию в волшебном лесу", хотя наверняка и по этому предмету у меня бы было что-то вроде "неудовлетворительно". Сейчас бы мне пригодился хотя бы навык разведения костра, но у меня было какое-то странное ощущение, будто все в этом лесу обладало жизнью. И даже та палка, что я несла на плече. Это было глупо, но, в конце концов, в волшебном лесу может произойти все, что угодно.

И тут я отчетливо услышала шорох крыльев над головой. Резко вскинув голову, я, конечно же, наткнулась на пустоту, но что-то подсказывало мне, что это не было простым миражом. Знаете, как бывает, когда ты один дома, и внезапно отключается электричество. Кажется, что в темноте прячутся монстры, а в ванной сидит ухмыляющийся Франкенштейн. Вот и сейчас мне внезапно стало казаться, будто вокруг все в одно мгновение ожило и зашевелилось.

Краем глаза я уловила промелькнувшую между деревьев белую тень и даже что-то вроде белого пушистого хвоста. Я пыталась успокоить себя, что все это только фантазии моего воспаленного воображения, но разум впервые в жизни отказывался в это верить. Все это было, существовало, и мне давно пора было это признать.

Выставив мое единственное импровизированное оружие перед собой, я напрягла все свои органы чувств и вновь услышала этот шорох, точно летит большая птица, но на этот раз я смогла уловить силуэт необычного пернатого. Это была очень и очень крупная птица. Она была похожа на сову, но с более размашистыми крыльями и вытянутой головой. Усевшись на одну из нижних веток старого дерева, птица пронзительно взвизгнула, а затем будто взорвалась, превратившись в белый пепел и пустоту.

Сказать, что я была поражена, значило ничего не сказать. С какой-то стороны мне было жаль птицу, но с другой я не должна была доверять ни одному живому существу в этом лесу. А еще я не должна была доверять своим глазам.

Сердце до сих пор бешено колотилось, и напряжение никак не сходило. Я все не могла понять, почему, до тех пор, пока не услышала голос за спиной.

— Гуляешь в лесу, Тогаёка? — спросил хриплый женский голос.

Я обернулась и тут же наткнулась на пару сверкающих в темноте огненно-голубых глаз. Их обладательницей была высокая тощая эльфийка. Несмотря на то, что я уже знала, что эльфы живут очень долго, но по лицу этой женщины можно было сказать, что она прожила уже не одно тысячелетие. У нее не было морщин или каких-либо других признаков старости, но по ее наполненным мудростью глазам можно было сказать, что повидала в своей жизни она очень и очень много.

Я вспомнила, как Тед несколько дней назад на стадионе тоже назвал меня этим странным именем. Даже в своей голове я не могла точно его воспроизвести, но в эльфийских устах оно звучало, точно журчание ручейка.

Эта женщина относилась к ледяным эльфам — это я поняла практически сразу, но в ней не было того величия и той каменной надменности, что я всегда замечала в Теде. Мраморную кожу облегала простая туника из белоснежной переливающейся ткани, а руки были исписаны серыми ледяными узорами. Присмотревшись, я поняла, что узоры простираются и по всей шее, и даже сверкают на лодыжках. Длинные босые ноги женщины мягко утопали в лесной почве. И почему-то у меня снова появилось ощущение, будто это существо выросло из земли.

Хотелось мне того или нет, мне нужно было ответить, потому что прямо на меня была направлена тонкая изящная стрела, готовая пронзить мое сердце.

— Я заблудилась, — выдавила я, опасаясь, что и этими двумя словами уже выдала что-то лишнее. А вдруг этой эльфийке нельзя было доверять? Вдруг она была заодно с черными тенями, иначе что бы она делала одна в лесной чаще, полной опасностей?

— Хорошо, — просто ответила она, но тетиву лука не ослабила. Эльфийка говорила с каким-то манящим акцентом. Каждый звук, срывающийся с ее тонких холодных губ, казался песней.

Внезапно над моей головой вновь раздался знакомый шелест крыльев, и я не успела опомниться, как женщина резко вздернула лук и тут же выпустила стрелу. Раздался отчаянный крик, более напоминавший зов покинутого матерью младенца, и чья-то туша плюхнулась у моих ног. Это была та сама птица, ну, или похожая на нее. Теперь я могла рассмотреть ее поближе: несчастная была надета на стрелу, как на шпажку для барбекю, и земля под птицей уже начала впитывать в себя бледно-синюю кровь существа. Птица и вправду была похожа на сову, только мертвые распахнутые глаза сияли ледяным холодом. Совсем как тот, что был в глазах у убившей ее эльфийки.

Тишина начала казаться мне вечностью, пока я с ужасом смотрела, как полупрозрачная жидкость, заменявшая в теле птицы кровь, медленно впитывалась в подошву моих черных теннисных туфель. Я боялась сдвинуться с места, потому что видела, какой быстрой реакцией обладала незнакомка. Ей ничего не стоило повторить свой ловкий трюк и превратить меня в сочное мясо на шпажке.

Заметив мое замешательство, эльфийка широко улыбнулась, обнажив целый ряд сверкающих острых зубов.