Девочка на миллион

И в словах, которые срывались с губ помимо воли, тоже.

Сейчас с пугающей ясностью я начала осознавать последствия содеянного. И они ужасали.

– Мама, только не ругай бабушку! – вскинув обе руки вверх, попросила Полина. – Это моя идея! Я ее упросила!

И откуда на мою голову взялся настолько умный выдумщик-ребенок? Иные в таком возрасте увлечены какими-то своими детскими делами, а Поля вытворяет такое, до чего бы и взрослый не додумался.

– Упросила? – вскинула я бровь. – Это ты называешь – упросила?

– Женечка, она действительно очень умоляла! – вступила в разговор моя мама. – И я подумала – что такого, если Поленька увидит отца?

– Он – не ее отец! – воскликнула я, посмотрев на маму с укором.

Она мгновенно стушевалась, Ксюха, стоящая рядом со мной, хмыкнула. Мы ведь уговорились придерживаться одной легенды. Меж собой обсуждать отцовство Георгиева сколько угодно, но Поле говорить, что это не ее папа. Так что же сейчас творила моя собственная матушка?

– Он мой папа! – заявила Поля и даже ножкой топнула. – И хоть говорить ему об этом я пока не стала…

– И не станешь! – строго откликнулась я.

Вздохнула и, взяв себя в руки, добавила:

– Ты не станешь ему вообще говорить ничего из того, что себе придумала.

– Но я не придумала! Олег – мой папа!

Нижняя губа Поли затряслась. На глазах выступили слезы, которые она быстро стерла. Мое материнское сердце не выдержало – я подошла к дочери, взяла ее на руки и, прижав к себе, сказала:

– Поленька, пожалуйста, давай об этом не будем сейчас, хорошо? Я просто хочу, чтобы ты мне пообещала – никаких поездок к кому бы то ни было за моей спиной.

Я чуть отстранила от себя дочь и взглянула в ее личико, на котором слезы уже высохли. Слава небесам, Полинка умела быстро брать себя в руки.

– Хорошо, но к папе Олегу я еще хочу съездить. Он меня звал. И я обещаю – не стану говорить ему, что я его дочка.

Кивнув и решив, что с этим мы что-нибудь придумаем позже, я повернулась к матери.

– То же самое касается и тебя. Никаких поездок за моей спиной! – повторила то, что уже сказала Поле.

– Хорошо.

Мама покаянно опустила голову и добавила прежде, чем уйти:

– И я не желаю внучке зла!

Она чуть ли не выбежала из комнаты, а следом – из квартиры, а я очень тяжело вздохнула.

– Вот что бывает, когда дети не слушаются маму, – проговорила, опуская Полину на пол.

– А мама – детей, – ответила дочь. – Я про бабушку, – пояснила она и умчалась к себе.

Мы с Ксюшей переглянулись, я сказала:

– Пойдем пить кофе.

– С коньяком, – мрачно уточнила сестра.

– С коньяком и с пирогом, – кивнула в ответ.

И мы отправились на кухню, и я пока в этот момент не знала, во что совсем скоро превратится этот совершенно не томный вечер.

Шквал звонков, который обрушился на меня со скоростью и силой Ниагарского водопада, оглушил. На часах было начало восьмого, когда мне стали названивать не только друзья, но и шапочные знакомые, коих я уже и не помнила. Создавалось впечатление, что все они посмотрели в записи стрим Бэнча и ломанулись вызнать у меня хоть что-нибудь. Конечно, вопросов относительно отцовства Олега не задавали, лишь бывшая одноклассница сказала: «Как же они похожи!». Пришлось очень быстро перевести тему и сделать вид, что я не поняла, на что она намекает.

– Все, я больше не могуууу, – простонала, отключая телефон и откидывая его на кровать.

– Даже у меня уже мозоль на языке от того, как долго ты говорила, – вздохнула Ксюша. – Да уж, заварила Полинка кашу…

– Не то слово, – покачала я головой.

Эффект кофе, который меня расслабил, улетучился, я снова начала испытывать тревогу.

– Представляю, что сейчас творится у Бэнча, – задумчиво пробормотала сестра и я, прикрыв глаза, начала молиться всем богам, чтобы все это закончилось, как страшный сон.

Забегая вперед, скажу сразу – не закончилось…

С утра все произошло ровно точно так же, как происходило до этого дня. И почему я решила, что Полина успокоится, съездив к Олегу? Напротив, это раззадорило дочь еще сильнее.

– Мама, почему мы не можем поехать к папе?

Дочь вбежала на кухню с моим планшетом. Я как раз взяла пачку хлопьев, которые от неожиданности едва не рассыпала.

Полина, повернув экран ко мне, ткнула пальчиком, указав на Олега. Понятно, кадр из того самого стрима.

– Я же просила не трогать мою технику… – вздохнув, я присела перед Полинкой на корточках. – У тебя есть свой телефон.

– Но он кнопочный! – возмутилась дочь. – На нем папу не покажут. И поехали уже к нему!

– Не поехали! Он не твой папа, что бы кто ни говорил!

Я буквально рявкнула эти слова, на что получила меланхоличный взгляд Полины и внезапное:

– Я решила, что не буду реагировать на эту неправду.

Решила она! Нет, вы только посмотрите на это чудо в перьях!

– Иди умывайся и сядем завтракать, – откликнулась я, забирая планшет у дочери.

Нахмурилась, когда в очередной раз увидела, с каким восторгом смотрит Полина на Олега в стриме. И какое тепло сквозит во взгляде Бэнча. Пожалуй, надо все еще раз обдумать и решить, не стоит ли относиться ко всему не настолько кардинально.

– Хорошо, но я все равно хочу к папе!

Поля ушла в ванную, а я снова взялась за пачку хлопьев. Но высыпать их в прогретое молоко не успела. Раздался звонок в дверь, я инстинктивно посмотрела на часы. Удивилась тому, что кто-то прибыл к нам так рано, а когда все же открыла визитеру, мои брови сами по себе поползли наверх.

На пороге стояла помощница Олега – Дарья.

– Откуда у вас наш адрес? – спросила я вместо приветствия.

Даша улыбнулась, прислонилась плечом к дверному косяку. Выглядела при этом так расслабленно, что мое напряжение постепенно стало таять. Она прибыла с дружественным визитом – по крайней мере, такой вывод я могла сделать из того, как Дарья на меня смотрела.

– Полинка продиктовала Бэнчу. Сказала, что с удовольствием примет его в гостях. А я запомнила – это часть моих обязанностей.