Девочка с куклами
Шрифт:
– Он мне звонит только в крайних случаях, а по текучке пишет в мессенджер.
Следователь поджал губы, но решение поменял:
– Давай.
Вербин нажал на кнопку «Ответ».
– Я слушаю, Ваня, только давай быстрее, у меня совещание.
– Феликс, здравствуйте! – торопливо затараторил молодой оперативник. – Я нашёл. Представляете, я начал с ближайших магазинов, и почти сразу – в точку. – На этом месте Крылов стал говорить медленнее, спокойнее. – В третьем по счёту магазине продавщица сказала, что несколько дней назад у них купили шесть больших кукол.
– Та-ак… Кто купил? – Феликс увидел, что
– В этом вся закавыка. – Крылов окончательно погрустнел.
– Не понял.
– Я спросил: кто? Она говорит: женщина. Я спрашиваю, что за женщина? Она говорит: молодая девушка. Я спрашиваю: вы уверены? Она едва не обиделась. В общем, я не знаю, что меня дёрнуло, я фотографию Рыковой показал. И она её опознала.
– Продавщица?
– Да.
Анзоров и Шиповник, не сговариваясь, одновременно, абсолютно синхронно выругались абсолютно одинаковыми словами.
– Продавщица уверена?
– Сразу её опознала, – убитым тоном ответил молодой оперативник. – Что делать?
– Продолжать.
– Что продолжать?
– Узнай подробности о купленных куклах: как выглядят, размер, рост, особенности питания!
– Что?
– Это была шутка, – без улыбки ответил Феликс. – Собери подробную информацию о куклах, чтобы сравнить с теми, что мы нашли в квартире.
– Ага, понял.
– И остальную информацию собирай: видео, если есть, точную дату покупки, чтобы сравнить с выпиской из банка. Нужно всё проверить.
– Я понял.
– Действуй.
Вербин отключил телефон.
– Всё правильно сказал, – одобрил Шиповник.
– Спасибо, Егор Петрович.
– Ты уверен, что куклы не совпадут? – спросил Анзоров.
– Если совпадут, дело можно закрывать.
– Поэтому я и спрашиваю.
– Поэтому я и попросил Ваню узнать о куклах как можно больше.
– А сам что думаешь?
Феликс помолчал, гоняя по столешнице телефон, затем слегка развёл руками:
– Я не знаю, зачем Виктория их купила. Но уверен, что она сидела с другими куклами.
– Потому что уже привык думать, что её убили?
– Потому что я уверен, что её убили, – поправил следователя Вербин. Поправил очень твёрдым, почти жёстким голосом.
На минуту в комнате установилась тишина – мужчины обдумывали происходящее, затем Шиповник произнёс:
– Учитывая наши обстоятельства, как только руководство узнает, что Рыкова купила шесть кукол, дело будет мгновенно закрыто. Никто не станет разбираться, те это куклы или нет.
– На наше счастье, начались праздники, – задумчиво сказал Анзоров. – До понедельника руководство ни черта не узнает.
– Значит, у нас есть четыре дня.
– Это много, – кивнул Феликс. – Но я предлагаю подстраховаться, сделать так, чтобы, узнав о купленных Рыковой куклах, нам никто не смог помешать.
– Ты опять за своё… – вздохнул Шиповник.
– Журналисты нам ничем не помогут, – покачал головой следователь, который тоже понял, что имеет в виду Вербин. – Мы получим по шапке, и хорошо, если по шапке, а не по мозгам, а публика через пару дней переключится на другую тему. Это не Кровосос, который сделал за нас всю работу в Сети. Сейчас такого шума не будет.
– А вдруг будет? Цепляющее название у нас
уже есть – «Девочка с куклами».– Феликс, ты идеалист.
– Я не хочу, чтобы убийца имел возможность закрыть расследование.
– Ты не знаешь, убийца Зарипов или нет, – недовольно напомнил Анзоров.
– Я хочу узнать. И не хочу, чтобы мне мешали.
Следователь развёл руками и посмотрел на Шиповника. Подполковник развёл руками и посмотрел на Анзорова.
– Я тоже не хочу, чтобы нам мешали.
– Да кто хочет?
Ещё одна пауза.
Они понимали, что собираются предпринять. Прекрасно знали отношение руководства к публичности, точнее, отвращение руководства к публичности, и прав, абсолютно прав был Анзоров: в прошлый раз Кровосос сам сделал за них работу, добившись того, чтобы расследование обсуждала вся Москва. Получится ли сейчас?
– Ты планируешь подключить Олега Юркина? – спросил следователь.
– У него самый мощный криминальный канал, – ответил Вербин. – И все знают, что Олег умеет добывать горячую информацию. Уверен, его уже заинтересовала «Девочка с куклами» и он ищет способ подобраться к истории.
– А он сможет сделать так, чтобы мы оказались ни при чём?
– Нужно поговорить.
Анзоров и Шиповник вновь переглянулись, после чего следователь неохотно буркнул:
– Ну так поговори.
И начал собираться.
Той же ночью
– Вам не холодно?
Зимняя ночь не лучшее время, чтобы задремать на уличной скамейке. Или долго сидеть на ней, задумчиво разглядывая украшенный яркими огнями город. Мороз ещё с вечера усилился, и на скамье можно было запросто застудиться или замёрзнуть навсегда, задумавшись и не обратив внимания на то, что становится не холоднее, а теплее. Второе, конечно, вряд ли произойдёт с нормальным, трезвым человеком, но лучше не рисковать. Поэтому Вербин и спросил:
– Вам не холодно?
Потому что, пока он приближался к скамейке, женщина сидела неподвижно. Откинувшись на спинку. Положив ногу на ногу. Как летом. И не пошевелилась, когда Феликс задал вопрос, чем заставила его остановиться и повторить:
– Вам не холодно? С вами всё в порядке?
И только тогда она посмотрела на него. Перевела взгляд, продолжая сохранять полную неподвижность.
– Вам действительно интересно?
– Иначе я не спросил бы.
– Не смогли пройти мимо?
– Разве это плохо?
– Это прекрасно.
Она продолжала смотреть на Вербина, оставаясь неподвижной. Что немного смущало. А ещё Феликс чувствовал в происходящем лёгкую неправильность, но пока не мог понять, что именно было не так.
– Как прошёл ваш вечер? – неожиданно спросила женщина. Неожиданно, но при этом легко и свободно, тоном старой знакомой.
– Отметил праздник, – не стал скрывать Вербин.
– Вы довольны?
– Мне трудно ответить на ваш вопрос. – Феликс поднял брови, получил в ответ короткий кивок, означающий, что ему разрешено присесть, и расположился рядом с женщиной. В столь же непринуждённой позе. – Я не могу сказать, что что-то было не так, что был чем-то недоволен. Но при этом…