Девочка с куклами

Поэтому первым собеседником Вербина стал Антон, который изменил обыкновенной манере поведения, перегнулся через стойку и негромко сказал:

– Мне кажется, что очень хорошо.

– Спасибо.

– Она умна и с характером, как раз то, что тебе нужно.

– Э-эээ…

Однако уточнить, что имел в виду Антон, Феликс не успел.

– И вы прекрасно смотритесь вместе, – добавила подошедшая Катя.

– Это важно?

– Это хорошо.

– То есть ты тоже одобряешь?

– Это важно? – Девушка нарочно повторила вопрос Вербина.

– Это хорошо, – рассмеялся в ответ Феликс. – Если, конечно, ты в самом деле одобряешь.

– Ты ведь не собираешься бросаться в омут очертя голову?

– Я давно обхожу омуты.

– Не обходишь. – Катя улыбнулась и прикоснулась к плечу Феликса. – Марта умна, превосходно себя контролирует и отлично общается. Нас она держала на расстоянии, но при этом сделала так, что оно совсем не ощущалось. Поэтому не доверяй ей до тех пор, пока не поймёшь, что между вами расстояния нет.

– Что она со мной откровенна?

– Абсолютно откровенна, – подчеркнула Катя. И поднялась с барного табурета: – Мне пора. Приятного аппетита.

– Спасибо.

Антон тоже отправился к гостям, Феликсу принесли ужин, на который он с жадностью набросился, и следующий разговор состоялся после того, как Вербин закончил с едой и собрался выйти на улицу – проветриться и покурить.

– Не занято? – Ответа мужчина не ждал. Аккуратно приземлился на соседний табурет, поставил перед собой полупустой бокал тёмного пива и улыбнулся. – Привет.

Ровшан, замначальника убойного отдела с «земли», на которой нашли Викторию Рыкову.

– Спасибо, что дал поесть, – хмыкнул Феликс.

– Ну, я же с пониманием, догадываюсь, что ты сегодня работал.

– По мне видно?

– По тому, как ел.

– Зачем ты здесь?

– Вы дело всё-таки открыли, – размеренно ответил Ровшан. – Вот, заехал узнать, как и что.

– Что-то ты не торопился, Анзоров дело в понедельник открыл.

– А куда торопиться? Нужно было дать вам время понять, что там чистый суицид.

– Вам воткнули? – поинтересовался Вербин.

– За то, что убийство пропустили?

– Ага.

– Ещё нет, но если ты раскроешь дело – воткнут. Но по мелочи, конечно, ты ведь звезда, кто с тобой сравнится?

– Я не звезда, а человек служивый: мне сказали расследовать – я расследую.

– Там есть что расследовать?

На этот вопрос Феликс ответил долгим дружелюбным взглядом.

– Понятно. – Ровшан помялся. – Мы, как ты сам понимаешь, в дурной ситуации оказались: ты забрал дело и не подпускаешь нас к нему.

– Вы его не хотели.

Теперь долгий взгляд изобразил Ровшан. Не очень дружелюбный, скорее, на что-то намекающий.

– Всё-таки не суицид?

– Нет.

– Но ты ничего не скажешь?

– Не имею права.

– Я так и думал. – Ровшан сделал большой глоток пива и качнул головой: – Хорошее заведение.

– Считается одним из лучших пабов в Москве.

– Не всякому оперу так везёт.

Вербин понимал, что однажды кто-нибудь начнёт «хвалить» «Грязные небеса», причём именно с такой, намекающей, интонацией. Но не ожидал, что этим «кем-то» станет коллега с «земли». Но в подготовленном давным-давно ответе менять ничего не стал, ему было плевать, кто его услышит. Главное, чтобы понял.

– Я «не всякий опер», – расслабленно ответил Феликс. – Я въедливый опер, упорный опер. Злопамятный опер.

И, кажется, был понят правильно.

– Я просто за тебя порадовался, – ровным голосом произнёс Ровшан.

– Уверен, что так. И не волнуйся, не думаю, что вам «прилетит» – Анзоров понимает, что дело замороченное и суицид к нему очень хорошо и очень ловко прикрутили.

– Но ты ведь всё понял.

– Но я ведь с Петровки.

– А, ну да… – Ровшан допил пиво и не прощаясь направился к выходу.

Провожать его взглядом Вербин не стал – много чести. Достал из кармана зажигалку и покрутил в руке. Что это было? Неужели ребята с «земли» по-прежнему хотят назвать смерть Виктории Рыковой суицидом? Несколько дней назад в этом ещё был хоть какой-то смысл, но теперь, когда они с Анзоровым вгрызлись в дело настолько, что перестали сомневаться в том, что имеют дело с убийством, такая активность способна лишь навредить «активистам». Или местные хотят проявить себя в расследовании, чтобы запоздало продемонстрировать удаль и мастерство? Мол, смотрите, какие мы молодцы, а на начальном этапе ошибиться может каждый…

– Тут есть над чем подумать, – пробормотал Вербин.

Он накинул куртку и вышел на свежий воздух. Но не на улицу, а на задний двор. Посмотрел на машину и задумался над внезапно возникшей дилеммой: перегнать автомобиль к дому или выпить пару доз виски? Или перегнать, а потом вернуться и выпить, благо, тут рядом? И в тот момент, когда Вербин почти решился на небольшой подвиг: отправиться домой, а потом вернуться, ему позвонил Крылов.

– Я это сделал! – Молодого оперативника накрыла столь сильная эмоциональная волна, что он напрочь позабыл о принятом обращении на «вы»: – Феликс, ты представляешь? Есть ещё шесть больших кукол! Их купили за пять дней до убийства. И это была не Виктория!

– А кто? Наиль? Шевчук?

– Покупательницей была женщина.

– Опять?

– Да, – вздохнул Ваня. – Только на этот раз не Виктория – я показал фотографию.

И было бы странно, купи девушка ещё один комплект кукол.

– Продавщица уверена, что это была женщина?

– Продавщица вспомнила, что удивилась покупке, спросила, зачем ей столько кукол, а женщина ответила, что своих детей у неё нет, поэтому она часто отправляет подарки в детские дома.

– Как она платила?

– Наличными.

Ну, разумеется, нужно быть полным идиотом, чтобы в такой ситуации расплачиваться банковской карточкой.

– Это нам всё портит, да? – вдруг спросил Крылов.

Путь от эйфории до крушения надежд занял у молодого оперативника меньше времени, чем ожидал Вербин.

– Смотря что ты имеешь в виду, – спокойно ответил Феликс. – Да, это не Наиль и не Шевчук, но женщина может оказаться их сообщницей. – «Например, Дилярой». – В любом случае, у нас есть ещё одно совпадение, а значит, нужно сделать следующее. Первое, предупреди продавцов, что завтра с них снимут показания. Второе, зайди к охранникам, спроси про видеозаписи и займись городскими камерами. Будет здорово, если получится проследить покупательницу… – «Маловероятно, конечно, но попробовать стоит». – Третье, возьми полное, максимально подробное описание кукол… Чёрт! – Вербин вспомнил о пришедшем утром сообщении.