Девочка Сокола

— Кира, ты как? — бросился ко мне Артем. Давай осматривать. А я еще в себя прийти не могу. Несколькими синяками обзаведусь, но это мелочи. — Где болит? Кира, не молчи! — видеть этого сильно мужчину таким напуганным было странно. Он буквально выцарапал наши жизни у смерти. Ни одной лишней эмоции, холодный расчет и отточенные движения, а сейчас напуган.

— Хорошо. Все нормально, правда. Просто испугалась…

— Кира, руки-ноги целы? Голову не ударила?

— Отделалась испугом и парой царапин, — на самом деле голову я немного стукнула, когда нас закрутило, но это мелочи. Подумаешь, шишка.

— Посиди в машине, я посмотрю, что с пострадавшими, — открыв нажатием кнопки багажник. Вокруг машины сигналят, останавливаются рядом. Артем пропадает из виду.

«Саня!» — страх за друга заставляет действовать. Покинув салон автомобиля, спешу на поиски Сани. Я вижу искореженный кузов, но это не машина друга. Сокол уже там, вместе с какими-то мужчинами пытается добраться до пострадавших. Возле перевернутой Газели тоже люди. Еще несколько столкновений, но вроде там все живы. Я ищу взглядом друга. Вижу. Спешит ко мне. Испуганный, растерянный.

— Не пострадала? — прижимает к себе. Слышу, как бешено колотится его сердце. — Я все видел. Чуть умом не тронулся, когда он на вас вылетел. Это просто невероятно, что вы живы остались. Чудо.

«И это чудо зовут Артем», — подумала я, мысленно еще раз поблагодарив его за спасение. Мой взгляд среди мужчин тут же выцепил Сокола. Лидер от кончика волос до кончиков пальцев. И ведь слушаются незнакомые мужики. Четкие указания, слаженные действия. Скорая и спасатели еще не подъехали, пострадавшим уже оказывается помощь. Всех вытащили из искореженной машины.

«Водитель мертв…» — раздавалось в толпе.

— Не смотри, — приказал Саня, отворачивая меня спиной. Заметил, что меня стало трясти. — Идем.

Друг отвел меня к машине Сокола, усадил на переднее сиденье. Стал растирать руки, которые леденели несмотря на то, что на улице было тепло. Лучше не становилось, перед глазами стояла страшная картина.

Подъехало несколько карет скорой помощи. Санька вскочил на ноги.

— Кира, пожалуйста, не вздумай потерять сознание. Я сейчас вернусь, — на ходу что-то еще прокричав, друг убежал.

Я сидела и пялилась на придорожную канаву. Мне совсем не хотелось двигаться, куда-то идти.

— Выпей! — Саня сунул мне под нос пластиковый стаканчик с какой-то вонючей жидкостью. — Пей!

— Не хочу, — мотнула головой. К горлу подступила тошнота.

— Тебя всю трясет, Кира! Руки ледяные, лицо белее снега, — кричал друг, тыча в меня стаканом.

— Что у вас тут? — вернулся Сокол. На его одежде были следы крови. Я знаю, что не его, но от этого не легче. Спрятала ладошки между бедрами, чтобы не заметил, как меня колбасит.

— Она сейчас сознание потеряет, — выдал меня друг.

Сокол тут же оказался возле раскрытой двери. Присел на корточки и заглянул в глаза. Я видела, как он протянул руку за стаканом, а Саня тут же его отдал.

— Пей, — спокойный твердый голос. И ослушаться не получается, даже если хочется. — Умница. Сейчас поедем в больницу…

* * *

Сокол

Увидев Киру в старом доме, испытал облегчение. Бессмысленно рвать жилы и кричать, что она мне не подходит, если сердце замирает при виде нее. А то, что произошло в душе, до сих пор за гранью моего понимания. Наш роман многое усложнит, но противиться своему влечению и дальше не вижу смысла. Мне так мозг даже в шестнадцать не вырубало. Думал, давно научился держать член в штанах. Хрен там! И ведь не факт, что больше не рванет…

А вот сейчас, сидя перед ней на корточках и заставляя выпить какую-то успокоительную дрянь, я чувствовал, как самого накрывает. Не успей я вовремя среагировать, сейчас бы Киру вытаскивали из обломков. О себе не думал, а страх за нее рвал на части. Хотелось схватить и спрятать от всех, чтобы ничего не угрожало…

Но Кира мастер находить неприятности на свою красивую задницу. Стоило вспомнить о том, что у нее скоро соревнования, и мое хреновое настроение скатилось в минус. Попробуй запретить, вновь стану врагом. Нужно везти в больницу и слушать, что скажет врач…

А врач сказал, что с Кирой все хорошо. Физическое состояние в норме, а от стресса выписал таблетки и капли перед сном.

— Сокол, подожди, — голос Ромула прилетел в спину, а я думал, удастся ускользнуть, не встретившись с другом. Лучше бы в другую клинику обратился. Да только здесь всех специалистов практически знал и в их профессионализме не сомневался. — Привет, — это уже Кире, — Азамат.

— Кира, — рассматривая смуглого красавчика-врача с интересом. В груди неприятно шевельнулось незнакомое чувство. Не может быть! Ревную? Бред!

— Ты почему ни разу не пришел на перевязку? — Ромул, как настоящий врач-зануда, не любил халатного отношения к здоровью. — Идем, я посмотрю.

— Я обработал дома, — показал ладонь, где из-под лейкопластыря можно было разглядеть следы зеленки. Азамат недовольно покачал головой. Не нашел я дома перекиси, обработал тем, что было.

— Ты в земле голыми руками копался?

Руки и правда выглядели грязными, хотя я их несколько раз мыл. Когда из искореженной тачки тела извлекали, инструменты дали, перемазанные то ли маслом, то ли солидолом. Обычное мыло не справилось с грязью, въевшейся в поры.

— Мы в аварию чуть не попали. Ушли от лобового столкновения, — с вызовом заговорила Кира. Заступается за меня? — Не всем на дороге повезло, Артему пришлось вытаскивать людей… — голос ее сорвался. Сглотнув слюну, Кира отвернулась.

— Все нормально, Кира, — обнял за голову и прижал к себе. — Азамат один из немногих, кому позволено открыто высказывать свое мнение. Не злись на него, он просто переживает.

— Кира, если он будет пренебрегать медицинской помощью, я его под орех разделаю, — с долей веселья. Азамат не меньше меня удивился, что хрупкая девочка с ангельским личиком бросилась на мою защиту. — Не хочется мне с женой разбираться, почему я не уследил за крестным одной из моих дочерей, — Ромул специально шутил, чтобы отвлечь Киру. — Напомнишь потом, кому из близняшек ты крестный, — это уже мне, но Кира услышала и засмеялась.

— И где ты нашел этого ангела? — как бы между прочим поинтересовался друг, когда мы остались одни в перевязочной. Кира сидела за дверью. — Ей хоть восемнадцать есть?

— Двадцатый год, — еле скрывая раздражение. Впервые хотелось свои чувства и мысли оставить при себе. — Она дочь Светланы… — Азамат не сразу понял, что речь о жене отца.

— Она красивая, — смотрит пристально, ждет реакции.

— Красивая.

— Вдвоем вас оставили, без дуэньи?

— Ромул, отвали со своими намеками.