Девочка Сокола

В тот момент, когда начались мужские бои, я поняла, что была права. Мы заняли место в проходе восточного сектора трибун, отсюда лучше всего просматривались ринги.

Те, кто должны были выйти в финал, нарушали правила, использовали запрещенные приемы, били сразу после гонга, но рефери на ринге это не особо пресекал. Конечно, судья не может ухватить всех нюансов, но тут слишком заметно было, кому подсуживают.

Атмосфера накалялась. Теперь было понятно, что я выиграть не должна была. И в финале меня не ждали, как и не ждут моей победы. Мне ее просто не захотят отдать. А ведь для этого ничего и делать не надо. Попадут мне в нос, увидят кровь, и рефери может остановить бой, объявив технический нокаут. Если бы не вмешательство Артема и его друзей, я бы уже вылетела. Если Яр пройдет в финал, где его тоже не ждут, то второе место, как и сказала Майя, у нас в кармане. Яр не прошел. Ему достался противник сильнее его, еще и судейство было не на стороне нашего капитана. Теперь будет биться за третье место после женского финала…

Мы с Майей вернулись в раздевалку. Парни остались в зале. Материли игры и уже жалели, что согласились в них участвовать. Мне нужно было посидеть в тишине, до моего боя осталось тридцать минут, и провести их среди ругающихся друзей не желала. Если поддамся эмоциям, проиграю в первом же раунде.

— Тебе что-нибудь принести? — спросила Майя.

— Холодной минералки, — пить не хотелось, а тишины — очень. А Майю словно прорвало, она не умолкала.

Я лежала на сдвинутых скамейках, ноги согнуты в коленях. Сумка под головой, на лице грелка с растаявшим льдом. Мышцы ныли, хотелось массажа и горячей ванны. В раздевалку кто-то вошел, я думала, что вернулась Майя, но услышав щелчок замка, дернулась. Открыла глаза, резко села и увидела незнакомого мужика…

* * *

Кира

— Что вам надо? — поднялась и села на скамейке, но не встала.

Сердце, предчувствуя проблемы, неровно билось в груди. Вряд ли меня пришли с победой поздравить и поэтому заперли в раздевалке. Рожей мужик не вышел. Ему и рот можно не открывать, пугал до ужаса своей устрашающей внешностью. Лицо в рытвинах, будто оспой переболел. Крупный нос, большой рот, широко посаженные глаза.

— Следующий бой проиграешь, поняла? — голос с акцентом, в тембре звучит угроза.

— Как получится, — пожимаю плечами, корча из себя дурочку.

— Это не просьба. Поддашься на ринге, получишь два миллиона, — давит на меня своим тяжелым взглядом.

— Ого, два миллиона мне одной, — в горле от страха пересохло, но я не собираюсь уступать. Меня ведь перемыкает в такие моменты, думаю я уже после того, как открываю рот. — Нас в команде семь человек, получается, четырнадцать миллионов на всех? Я правильно вас поняла?

— Ты неправильно поняла…

— Тогда мне нужно посоветоваться со своим наставником, чтобы он пригласил юристов. Крупные сделки на словах не заключают, — я пытаюсь строить из себя дурочку, но ярость, что меня сжигает, все-таки прорывается в нотках голоса. Он сокращает между нами расстояние и хватает за горло, сразу сильно его сжимая.

— Мы тебя по кругу пустим, сучка, если ты продолжишь…

Вот тут приходит осознание, что рыпаться мне не стоило. Но я не успеваю начать задыхаться, ручку двери с той стороны настойчиво дергают, и нападавший замолкает.

— Кира, ты здесь? — раздается голос Майи.

— Молчи, — шепчет и прикладывает палец к моим губам.

— Да! — хрипло выкрикиваю я — раньше, чем мудак успевает договорить. Рука жестче сдавливает горло. Неужели меня убьют? А вроде так безобидно начинались эти игры…

— Открой, Кира! — кричит Майя.

— Отойди, — слышу родной голос, теперь становится не страшно. Удавка на шее ослабевает.

Удар ногой, и дверь отлетает, ударяется о стену. Артем мигом оказывается рядом, он даже не спрашивает, что происходит, бьет нападавшего. Пусть Сокол уступал ему в габаритах, но злость и точность удара сделали свое дело — мужик потерялся и упал. Поднялся шум. Артем оседлал мудака, который угрожал пустить меня по кругу. Методично наносит удары по лицу урода, тот даже не сопротивляется, но я не хочу, чтобы Сокол его убил.

— Артем, пожалуйста, — всхлипывая, подлетаю к нему и хватаю за руку. — Ты его убьешь!

Мне на помощь приходят его друзья, оттаскивают Сокола от потерявшего сознания урода. Надеюсь, что он просто потерял сознание.

В раздевалке полно людей, еще больше их за дверью. Сокол уже успокоился. По крайней мере он не бросается на лежащего без сознания, хотя желваки на его лице ходят ходуном, а руки все еще сжимаются в кулаки. Возле него друзья, что-то негромко обсуждают.

— Что случилось, Кира? — спрашивает Женя. Задыхаясь, начинаю рассказывать. Меня всю трясет, но мне кажется важным оправдать Сокола. Он ведь из-за меня чуть не убил человека, пусть и подонка.

— Тихо, маленькая, — Артем оказывается рядом, укутывает объятиями, гладит по спине, вплетает пальцы в волосы, массируя затылок.

Кто-то забирает из рук Майи минералку и выливает на окровавленное лицо нападавшего. Я не вижу, дает это какой-то результат или нет, потому что Артем меня отворачивает.

— Пропустите, — раздается голос организатора игр. — Полиция сейчас будет здесь! Скорую уже вызвали?

— Тигр, убери эту мразь, или я за себя не отвечаю, — произносит негромко Артем, но его слышит каждый, кто находится в раздевалке.

— Полиция — это хорошо, Рамис. Отец лично возьмет на контроль это дело, — наверное, это тот самый Тигр, которого Артем просил убрать Рамиса. — Ты же знаешь, что случится, если ты окажешься причастным к нападению?

— Я? Причастным? Михаил, вы меня все время в чем-то подозреваете. Я здесь точно ни при чем! Никаких махинаций с моей стороны точно нет, — занервничал организатор. — Пусть полиция во всем разбирается. Я чист. Моя задача продать билеты и организовать интересные состязания, — поднял он руки перед собой. — Лучше девочку чаем отпоите, чем на меня набрасываться. — Ей, — он посмотрел на циферблат наручных часов, — через восемнадцать минут на ринг выходить…

* * *

Кира

На ринг я все-таки вышла не через восемнадцать минут, как требовал Рамис, а через час. Артем не пускал. Злился, даже угрожал. Не мне, а организаторам игр, но пока их вина не доказана, они имеют право принимать решения. Терять рекламные контракты и возвращать букмекерским конторам убытки они не собирались. Всячески отнекивались, что причастны к моему нападению. Это действительно мог быть обычный игрок, который проигрался в пух и прах и таким образом решил улучшить свое материальное положение. Игромания — хуже наркомании, эти люди одержимы, не контролируют свою зависимость и могут быть опасны. Чаще для своих родных, но не исключены и подобные случаи.

Если бы не Артем, неизвестно чем бы все это закончилось. Как хорошо, что он шел в это время в раздевалку, хотел лично удостовериться, что я не сильно пострадала. Я даже благодарна была Касьян, что получила по носу. Оказывается, череда случайных событий может спасти жизнь.

— Кира, зачем? — Артем навис надо мной. — Пусть засчитают технический нокаут, — с трудом сдерживая злость.

— Ты бы сдался? — я видела, как вспыхнул в его глазах протест, что он мужчина, но Сокол проглотил его.