Девочка Сокола

Если бы ребята отказались участвовать дальше, я бы их поддержала, но они не могли, как и я, связанные контрактом, мы должны выполнять условия. Но прежде мне хотелось сломать планы махинаторов. Выиграть этот бой, чтобы кое-кто потерпел колоссальные убытки.

— Кира, мне все это не нравится, — притянув к себе, выдохнул прямо в губы. — Это последнее паскудное мероприятие, в котором ты участвуешь! — впился в мои губы, выплескивая чувство обреченности.

Я ответила с жаром, подставляя губы, углубляя поцелуй. Он наполнял меня силой, энергией, жизнью. По венам неслась кровь. Вцепившись в рубашку Артема, я подалась ближе, выгнулась, желая полнее ощутить тепло его тела…

— Кира, уже пора, — ворвался в раздевалку Женя. Я дернулась, но Сокол не выпустил меня из объятий.

— Ты какого хрена без стука врываешься? — прорычал Артем, а я буквально повисла на нем. Хватит сегодня одного забитого. Хорошо, что он пришел в себя, но в больнице мужик проведет не одну неделю.

— Я не знал… Ты бы сказал, что вы вместе… — бросив на меня осуждающий взгляд.

— Я перед тобой о своей личной жизни отчитываться должен?

— Артем, нужно идти, пока мне технический нокаут не засчитали, — решила отвлечь парней, пока не случилось еще одного инцидента. Первым отвел взгляд Женя, не глядя больше в нашу сторону, он вышел из раздевалки.

— Не бери в голову. Сейчас ты должна думать только о бое. Если ты пропустишь хоть один удар, я выкину на ринг полотенце.

— Только попробуй! — разозлившись. — Я выиграю этой бой!

— Верю. Но мне легче сдохнуть, чем наблюдать, как в твою ангельскую мордашку летят кулаки, — он сжал меня в своих объятиях с такой силой, что ребра затрещали. Прикоснувшись губами к виску, втянул громко воздух, только после этого отпустил.

Как только я вышла в ринг, увидела судей, организаторов, которые сидели за их спинами, во мне вновь всколыхнулась злость. Я была уверена, что судейство будет честным, двое из трех судей — друзья Сокола. А они уже, наверное, догадались, что я для Сокола чуть больше, чем просто участница игр.

Одиннадцатый час ночи. В это время организм готовится ко сну. Тем более после такого тяжелого дня. Главное, чтобы колено не подвело, которое все это время болезненно ныло. Придется работать с двойной, а может, тройной нагрузкой, но фиг я сдамся.

Моя соперница, видать, тоже думала, как я, потому что жестко кинулась в бой. Стала прессинговать, наносить удары. Будто тренер ей подсказал, что у меня болит колено. Она старалась в него попасть, но тогда пропускала удары и после третей попытки свалить меня с ног отступила от первоначального плана, но расслабляться было рано, в любой момент соперница может нанести роковой удар.

Наверное, те, кто ставил на Тоню, и ей угрожали круговой расправой, если она проиграет бой. Она отчаянно бросалась на меня, злилась, когда удар уходил в «молоко». Теряла силы, а нужный результат выдать не получалось. Я, наоборот, сумела сконцентрироваться и успокоиться. Чувствовала поддержку за спиной. Мне нельзя пропускать удары, а то с Сокола станется выполнить угрозу….

Десять минут боя, и общим решением судей моя рука взлетает вверх. Рада ли я? Не знаю. Внутри пустота, в теле усталость. Не трогает и то, что моя соперница Антонина Огарько не протянула мне руку. Оттолкнув судью, она поспешила уйти с ринга. Ну и ладно! Этот страшный день закончился. Никаких поздравлений и отмечаний! У меня одно желание — оказаться дома, свернуться калачиком под боком у Сокола и уснуть…

* * *

Кира

— Как ты себя чувствуешь? — наверное, в седьмой раз спросил меня Сокол. Мы ехали домой. Укутанная в его пиджак, я сидела рядом с ним и смотрела на капли дождя, скатывающиеся по лобовому стеклу.

— Нормально, — хотелось улыбнуться, чтобы рассеять тревогу на лице Сокола, но на это просто не осталось сил. Он хотел, чтобы меня осмотрел врач, но я отказалась ехать в клинику.

Чувствовала я себя плохо, меня трясло, но не от холода. Нервное, нервное. Плюс моральное и физическое истощение. День был не просто тяжелым, он был ужасным. Я не радовалась победе, не радовалась тому, что наша команда заняла второе место в общем зачете. Яру все-таки удалось выиграть бой за третье место.

Никто их наших не собирался отмечать. Осознание того, что кто-то хочет на нас заработать, угнетало. Нужно время, чтобы взять себя в руки, подумать, как нам поступать дальше. Уйти нам не позволят. Не чувствуя предвкушения победы, восторга, азарта, невозможно хотеть выиграть.

С друзьями Артема так и не познакомилась. Я была разбита, и они это понимали, деликатно держались в стороне, но забота Артема от проницательных глаз не укрылась. Сложно по каменным лицам хоть что-то прочитать, но мне казалось, что смотрят на меня с теплотой.

— Кира, где твоя копия контракта? — спросил Артем. Я сразу поняла, о каком контракте идет речь.

— Дома.

— Завтра отвезу на работу, покажу юристам. Если получится найти лазейку… — он не договорил, лишь пальцы на руле сжались с такой силой, что побелели костяшки, а кожаная оплетка руля заскрипела.

Вряд ли получится что-то сделать. Люди, вкладывая в организацию какого-нибудь масштабного мероприятия такие деньги и желая получить прибыль, должны предусматривать всевозможные варианты событий, чтобы не остаться в убытке, поэтому не стоило радоваться раньше времени, чтобы потом не разочароваться.

— Я не знала, что так получится, — это было слабым оправданием.

— Я не виню тебя, Кира. Только себя.

— Себя? — у меня даже сила в голосе появилась.

— Себя, Кира. Я не должен был допустить эту ситуацию.

— Ты не должен себя винить, — почему-то стала заводиться. Сокол и так сделал для нас очень много. Мне было больно, что он взвалил на себя еще и груз ответственности за нас, идиотов.

— Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты не пострадала, — даже клятвы произносят с меньшей решимостью. Я и не сомневалась, что на Артема можно положиться. Он самый надежный мужчина, которого я когда-либо знала. И теперь мне стыдно, что сравнивала его с отцом.

* * *

Дома Артем наполнил ванну, хотя я бы просто приняла душ и упала без сил. Он помог мне раздеться, мои слабые попытки к сопротивлению были подавлены. И уже скоро я поняла, что он прав.

Отнес в ванну, помог искупаться. Теплая вода не только снимала боль в мышцах, я так расслабилась, что чуть не уснула прямо в воде, хорошо, что Сокол был рядом.

Давно обо мне так не заботились. Вытащив из ванны, вытер, замотал в пушистое полотенце и отнес в постель.

— Ложись на живот, — скомандовал уже мой мужчина. Я ведь почти не чувствовала смущения, находясь в такой интимной обстановке. — Нужно мышцы помассировать, — добавил Сокол, а я застонала от удовольствия раньше, чем его руки коснулись плеч. Против массажа я не возражала, наоборот, поддерживала такую замечательную идею. Оказавшись в таких умелых сильных руках, я пребывала в стране под названием «Блаженство».

Какой кайф! Готова каждый день истязать себя, чтобы вечером получать дозу райского наслаждения. Сокол размял мне руки, ноги, все мышцы спины. Отдельный кайф — пальцы ног. Когда он стал их массировать, я не могла сдержать стонов удовольствия. Я не знаю, сколько времени это длилось, но я окончательно расслабилась, не осталось сил, чтобы поднять веки.

— Я схожу в душ и вернусь, — голос Сокола звучал неестественно низко, будто ему сложно было говорить. Поцеловав меня в разбитый, но не сломанный нос, Сокол укрыл меня и оставил одну. Я тут же уснула. Сквозь сон почувствовала, как он вокруг глаз наносит холодную мазь. Я еще подумала, что от синяков это вряд ли поможет. Нужно придумывать оправдание для родителей, откуда у меня такая красота на лице.