Девочки не плачут

– Ален, я приеду сейчас, не уходи, – звонила ее подруга, Аня.

– Да я и не собираюсь никуда, – вяло ответила Алена.

Она зашла в квартиру, скинула туфли без каблука, сумку, из которой тут же вывалились ее бумажки с записями. Она не стала их собирать. Прошла на кухню и включила чайник. В дверь позвонили.

Аня ворвалась в квартиру и плюхнулась на пуфик, стоявший в прихожей. Она была измотана. Мешки под глазами, опухшее лицо, местами потекшая тушь. Было видно, что она расстроена, очень расстроена.

– Что случилось? – спросила Алена с тревогой.

– Мне конец, я такая дура, – сказала подруга и разрыдалась.

Алена помогла снять Ане туфли и проводила ее в ванную комнату. Пока подруга всхлипывала и умывалась, она налила себе кофе и мятный чай для Ани. Пошарила в холодильнике и собрала бутерброды. Холодильник был почти пуст. После того, как она провела свои лучшие годы на кухне в попытках удивить мужа кулинарными шедеврами, она больше не хотела заниматься этим. Не было вдохновения.

Аня зашла на кухню и плюхнулась на стул.

– Ты давай чай выпей, с бутербродом, – сказала Алена. – Это, конечно, не еда, но хоть что-то.

– Какой чай? Какие бутерброды? У меня жизнь рухнула, – прошептала Аня.

– Что-то с ребенком? – голос у Алены дрогнул, когда она перевела взгляд на почти плоский живот подруги. Алена знала, что плоский он ненадолго. Также она знала, что ее муж был отчаянным говнюком, потому что когда узнал о беременности подруги, устроил представление в трех актах. И настаивал на «решении этой проблемы». Аня проблему решать не собиралась. Она хотела стать мамой.

– С ребенком все в порядке. А вот Вадим ушел. Представляешь? Собрал свой чемодан и отправился к маме, пока я не улажу вопрос с беременностью. В смысле, пока на аборт не схожу.

– А ты?

– А я порезала его трусы маникюрными ножницами.

– Что ты сделала? – прыснула от неожиданности Алена.

– Трусы его изрезала. И носки. Штаны было жалко, они же дорогущие. А вот трусы и носки купит.

Алена захохотала. Она знала, что подруга имеет характер своенравный и волевой. За это ее и любила. В Анне было все, чего ей так не хватало. Сила, уверенность в своих решениях, выдержка. И доля здорового сумасшествия, которое иногда необходимо, чтобы продержаться в трудную минуту. Муж уехал к маме, а она трусы его порезала полосками.

– И что ты будешь делать дальше? Сошьешь лоскутное одеялко?

– Ага, приданное для малыша из остатков папашиной чести, – захихикала подруга. А потом спокойно продолжила: – Я буду рожать. Пусть идет лесом. Предатель.

Алена кивнула, соглашаясь с ее решением.

– А чего вся зареванная тогда?

– Люблю его, козла. И как жить без него, не знаю, – сказала она и заплакала.

– Так, давай чай пей. А я, если не возражаешь, налью себе чего-нибудь покрепче.

– Он сказал мне, что я забиваю гвоздь в крышку от гроба с его жизнью. Что у нас и так проблем выше крыши, и ребенок эти проблемы только усугубит. А я такое натворила, Аленка. Я просто дура.

– Какое ты натворила? Рассказывай, – вздохнула Алена и налила себе в бокал вина.

– Он сказал мне, что со мной скучно. Что я бревно во всех смыслах. А теперь стану беременным бревном. Что он молод и хочет много всего попробовать, а не сидеть в грязных пеленках. Кучу гадостей мне наговорил. А я, вместо того чтобы паршивца гнать из дома пинками, слезами умылась и полезла читать, как сохранить отношения. Понимаешь?

– Пока не очень. Не вижу в этом ничего трагичного. Ты пыталась сохранить семью.

– Это ты не видишь. А я начиталась, достала белье, вино дорогущее с ведерком льда, купила шелковые простыни. Думаю, будем отношения спасать. Покажу ему не бревно во всех ракурсах. Пусть рыдает от того, какая я у него горячая женщина. Свечи зажгла. Приготовила ужин. Он пришел, увидел меня в чулках и комбинации. Вроде как заинтересовался. Поел, попил с удовольствием, гаденыш. Дал мне выступить в роли идеальной любовницы. Уж я-то старалась, – Аня перешла на вой. – Думала, что все наладится. Что я справлюсь со всеми трудностями. А он вроде не отказывался. Пользовался на полную катушку, получил весь спектр удовольствий. Но потом встал, оделся, собрал остатки вещей в чемодан и к маме поехал. Понимаешь? К маме. Я так старалась, а он ушел. Не передумал.

Аня уронила голову на стол и зарыдала.

Алена смотрела на подругу и понимала все чувства, которые та испытывает. Молча подошла к ней и обняла. Ей хотелось прибить этого ее придурка, который не понимает, от какого счастья отказывается.

– Ты справишься, дорогая, справишься. И зря ты на трусах остановилась. Надо было и штаны не жалеть. Я бы точно не пожалела. Изрезала бы все к чертям и сожгла.

Аня посмотрела на подругу и улыбнулась сквозь потоки слез:

– Надо было, но так жалко стало вещи. Ведь почти все вместе покупали. Я выбирала.

Они пили и ели молча. Алена перебирала внутри себя все слова, которые могла бы подарить подруге. Но ничего путного в голову не приходило. Анин мужик всегда бесил ее, но в чужие отношения она не лезла, потому что сама удачным опытом похвастать не могла. Ее распирало от гнева, но кидаться им в подругу не хотелось. Кто знает, что у Ани на уме. У них будет ребенок, а значит, им придется как-то договариваться между собой. Кто знает, может, договорятся еще и будут жить счастливо. Так что со словами она решила быть аккуратнее. Хотя умом понимала: от таких, как Вадим, надо держаться подальше. Ее Павел был, конечно, рангом повыше в своей гадости. Но Анин мужчина недалеко ушел. Со временем, возможно, составит достойную конкуренцию.

– А у тебя что? – перебила Аня ее мрачные размышления.

– У меня все нормально. Ну почти.

– Что-то ты кислая такая. Как там книга твоя. Пишешь?

– Пока не очень, – вяло ответила Алена.

– А что так?

– Редактор говнюк. Или я фиговый писака. Вдохновения совсем нет. Или как там нужно говорить? Короче, не хочется совсем. Хочется под одеяло и спать. А не ходить на встречи с этим мужланом.

И Алена рассказала подруге о своих переживаниях. Та слушала молча, а потом изрекла:

– Жаль, мы ему ничего порезать не можем.

– Жаль. Я бы прошлась по его галстуку, – сказала Алена и улыбнулась.

***

Когда Алена убегала от мужа, она позвонила бывшей однокласснице, подруге, с которой в школе они были «не разлей вода», а потом разъехались по своим институтам. Первое время они поддерживали связь, становясь все дальше и дальше друг от друга, а потом, благодаря стараниям супруга Алены, и вовсе потерялись.

Алена не знала, почему именно Аню захотела найти. Почему именно бывшей однокласснице она рассказала о своих проблемах. Не все рассказала, только совсем чуть-чуть. Обрывочно: «муж засранец, надо бы где-то затеряться». Ей было стыдно признаться, что она, отличница и умница, дошла до того, что муж ее бьет, а она бежит от него среди ночи. Аня и не требовала объяснений. Она просто сказала: «Приезжай» и назвала свой адрес.