Девочки не плачут
Шрифт:
В Ане всегда был какой-то особый стержень. С ней не было страшно, она умела найти нужные слова и никогда не докапывалась, кто виноват. Для нее это не имело значения. Если что-то случалось, то она первым делом думала, что делать, как помочь. С детства была такой, поэтому притягивала к себе людей, располагала их. Она не была красавицей в общепринятом понятии – невысокая, округлая. Про нее можно было сказать «простоватая», пока не начнешь с ней общаться. С первых минут ее общества приходило понимание, что она невероятная.
Когда Алена стала готовиться к побегу, она заранее нашла Анин телефон и позвонила ей, особо не надеясь на чудо. Но чудо произошло.
Аня сразу предложила Алене затеряться в ее городе, в
Первое время подруги жили вместе в небольшой съемной квартирке. Они прекрасно наладили быт и получали абсолютное удовольствие от сожительства, не мешая друг другу. Аня работала и каждый день утром уходила, а вечером возвращалась домой. Алена работала на их общей кухне. Она продолжала писать статьи на заказ, потом завела блог в Инстаграме, а позже и на других площадках. Когда ей стали говорить о том, что с ее талантами ей бы книгу писать, Алена решилась. А почему, собственно и не написать? Тем более опыт у нее был – тот самый, с которым хотелось поделиться, чтобы хоть кому-то помочь. И у нее получилось. Потом она справилась и со вторым романом, да так бодро и легко, что сама не поверила. Она так много читала о том, что писатели годами пишут свои произведения. Ее вторая книга написалась за несколько месяцев. И именно вторая принесла ей контракт с издательством.
В это время Аня познакомилась со своим Вадимом и решила жить вместе с ним. Они достаточно быстро съехались и составили счастливую пару. Тогда Алена осталась одна, но она уже крепко стояла на ногах. И одиночество тоже приносило удовольствие. Независимость, одиночество и творчество – впервые она жила так, как сама хотела, как чувствовала.
Ее книги приносили небольшой доход, она писала статьи на заказ и вела несколько блогов, быстрыми темпами наращивая популярность. В общем, устроилась на новом месте как нельзя лучше. Ей даже из дома не требовалось выходить, чтоб заработать денег. И это Алену, ставшую натуральным интровертом, вполне устраивало.
Аня влюбилась по-настоящему. Алена помнила, как подруга сияла при одном только упоминании имени Вадима. Что было в Анне – так это безумная чувственность и эмоциональность. Она не умела скрывать свои чувства. И, видимо, от этого и страдала. Алена сразу поняла, что подруга утопает в собственной любви, а ее Вадим плавает где-то на поверхности. Нет, он не был плохим. Он работал, хорошо зарабатывал, красиво ухаживал за Аней, дарил ей подарки, водил в рестораны. Но это все было красивым, но показным, не требующим от него особых жертв или усилий. Кроме денежных. Когда Ане нужна была какая-то реальная помощь, он всегда был занят. Так, когда подруга загремела в больницу с воспалением легких, он как-то резко уехал в командировку. А через день Алена увидела его в магазине. Вадим накладывал в свою тележку всякие разносолы и вкусности, там даже бутылка вина лежала. Она сразу подумала, что это для Ани и подошла к нему, улыбаясь. Вадим замялся и объяснил, что собирается в дорогу. «И вообще, не люблю я все эти больницы», – закончил он, а Алена впервые захотела воспользоваться своим старым дружком-шокером и долбануть этого козлину покрепче. Она знала, как Аня по нему скучает и ждет.
Вадим слал Ане букеты с записками и звонил. Но так ни разу и не пришел ее навестить. Хотя мог. Точно мог.
Алена пыталась намекнуть подруге, что та выбрала явно не того принца, но Аня никого не слушала. Она наслаждалась любовью, ныряя с головой в свои чувства, и теперь гребла эту самую любовь полной ложкой.
Глава 6
«Это никуда не годится. Вы пишете о любви, об отношениях между мужчиной и женщиной. Но это больше похоже не на роман, а на статью для научного журнала.
Вот тут: «он понюхал ее волосы и улыбнулся».
У вас герой – маньяк?
Что смешного
в ее волосах?Вся сцена их объяснений выглядит плоско и неуверенно. Она не о любви, однозначно.
Почитайте классиков. Соберите истории, спросите подруг, опирайтесь на собственный опыт, но пишите сочно. Так, чтобы женщины, читая ваш роман, обливались слезами и воспоминаниями.
Сейчас обливаюсь слезами я.
С уважением, Денис Круглов».
Алена закрыла ненавистное письмо и тяжело вздохнула.
Ответить редактору было нечего. Опять он давил на больное место и был прав в своих выводах.
Она взялась за роман о неземной любви, но от одного вида влюбленных подсознание выдавало сигнал – это обман. Все обман. Сейчас мужчина и женщина влюблены, единым целым выглядят, а потом он вытащит из нее хребет, а плоть использует в качестве одеяла. Она знала, она это проходила. А сейчас видела, как ее подруга испытывает боль и разочарование в своих чувствах. Сперва была любовь до гроба, а потом он говорит: «давай, избавь меня от проблем с этой беременностью». И ведь у нее с Павлом было точно также. Ребенок, которого они так хотели… А оказалось, что хотела только она, а он травил ее материнство гормонами без ее ведома. А потом и вовсе слетел с катушек. Вот такая она, любовь, отпечаталась у Алены на сердце.
Алена уселась за ноутбук и уставилась на черный экран. Она думала о том, что пора искать другую работу. Ее тошнило от клавиатуры, а в голове вместо романа были мысли о подруге. Накануне они долго сидели и обсуждали, как Ане выбраться из ямы, в которой она оказалась, что делать с Вадимом и его нежеланием иметь детей. Самое ужасное, что подруга любила это чудовище. И это было не чувство, а каленое железо, яд.
Алена пробудила компьютер движением мыши и набрала:
«Он понюхал ее волосы и подумал, что выйдет неплохой парик».
Стерла.
Набрала:
«Он понюхал ее волосы и решил, что украдет ее шампунь».
Может, и правда, ей стоило писать детектив?
Она отложила ноутбук, взяла телефон и позвонила подруге:
– Ну как ты? – спросила Алена
– Держусь, – ответила Аня.
– Вадим не звонил?
– Нет, сидит у мамы. Даже СМС не пишет. Игнорирует.
– А что его мать думает? Ты не в курсе?
– А что она может думать? Ее Вадюша самый лучший ребенок на свете. Если он говорит, что нам дети не нужны, значит, нам дети не нужны. Я думаю, она сейчас ликует. Ей лишь бы от меня поскорее избавиться. Я же порчу ей всю родословную.
– Да уж, умудрилась ты вляпаться в семейку, – разочарованно произнесла Алена.
– Ладно, Аленка. Пошла я работать. Мне сейчас надо думать над более прозаичными вопросами. Например, что мы будем есть с сыном, когда его папка нас оставит.
– Сыном?
– Ну почему-то я так думаю. Сыном. Об этом приятно думать. Слово-то какое… Сын. Теплое и очень родное.
– Ты знаешь, я тебе всегда помогу. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, я тебя не брошу.
– Знаю. Но ты давай себе помоги пока. Тоже не из фарфоровых чашек заварное кофе пьешь. А бурду свою растворимую. И ешь тоже всякую чушь бесполезную. Совсем от тебя скелет остался. А на бутерброды твои смотреть тошно. Хлеб один и ешь.
Алена вздохнула. Подруга была права. В ее кошельке на сегодняшний день было негусто. И книга не писалась. Совсем.
«Он понюхал ее волосы и упал замертво».
Вадим сидел на небольшой, но хорошо обставленной кухне у мамы и пил чай с пирожками. Настроение у него было отвратительное, все раздражало. Особенно мать, которая крутилась над ним со своими советами и прочим кудахтаньем.
– Ничего, сынок, она одумается, – говорила пожилая женщина в просторном домашнем платье в цветочек. Она суетилась с приборами, тарелками и едой, накладывая то одно, то другое, чтобы порадовать взрослого сына.