Девочки.Дневник матери
Шрифт:
К дому Галя подошла одна — ей очень хотелось самой убедиться, узнает ли ее Саша. Подойдя к крыльцу, она подозвала Севу:
— Скажи, пожалуйста, Саше, что ее зовет какая-то чужая девочка.
Сева доложил, на крыльцо своей ленивой походкой вышла Саша, но, увидев Галю, с криком повисла у нее на шее и уже через минуту шептала ей на ухо: «Ты Севе дай конфетку, а Шуре не давай, он драчун и один раз засыпал мне глаза песком».
Галка привезла Саше — утерпела! — конфет и персиков. «Один, — призналась она, — я съела в вагоне, а остальные привезла тебе и Саше».
Галка стала гораздо спокойнее,
Если с костюмом что-нибудь не ладится, Галя впадает в черную меланхолию, надувает губы и хмурится. Огорчение ее так глубоко и так искренне, что у меня нет сил посмеяться над ней.
«Я очень по тебе соскучилась», — говорит она мне по нескольку раз в день. А один раз пояснила:
— По тебе, по маме Соне, по папе Абе, по Сашке — одинаково. А потом по Шуре и по Фане.
В чемодане у нее я нашла чудесное платье, новый серый сарафан, белую батистовую блузку — всё дело рук Валентины Николаевны.
Первые три дня Галя звала меня: «Бабушка!».
Кто ведет себя с неслыханным похабством — это Сашка. Колотит детей, пристает ко всем. К няне Поле относится просто с издевкой; а когда Поля ругает ее, на Сашином лице — откровенная усмешка: и не подумайте, будто я стану вас слушаться!
Огорчают ее только мои выговоры, но и тут всё кончается ничем:
— Любишь! Любишь! — кричит Саша истерически.
— Нет, не люблю, потому что ты не слушаешься, замахнулась на тетю Полю, не хочешь мыть руки.
— Я больше не буду, а ты меня любишь, любишь, любишь! — продолжаются вопли.
А потом всё начинается снова.
За обедом часами сидит за супом, второе норовит схватить руками. Часто подозрительно осведомляется:
— А мне огурчика оставила? А мяса мне оставила? А мармелад мне не забыла оставить?
К тому же она склочница, сплетница и любит ябедничать:
— Тетя Рона, ваш Шура ругается! Галя, побей Севу, он отнял у меня игрушки! Мама, скажи Гале, что она ко мне пристает?
Но вообще она просто пухнет от гордости и всем хвастливо сообщает:
— Вы знаете мою сестричку Галочку? Она всех старше, у нее беленькие волосики, а глазки карие.
21 августа 46.
Саша:
— Мама, мы играем, и Шурик абсолютно никого не обижает: ни меня, ни Севу, ни Галю, ни себя, — никого!
Она же:
— Мама, купи нам такого мальчика, как Шурик, только не такого грубого.
Саша:
— Чур, моя мама!
Минутное замешательство и потом Галкин вопль:
— А голова мамина — чур, моя!
Саша, о маленьких ножницах:
— Мам, эти ножницы — грудные?
25 августа 46.
Ника была случайной свидетельницей такого разговора:
Саша,
детям:— Я разрушу ваш домик!
Галя:
— Не смей, я скажу маме.
Саша:
— Тогда я скажу папе, что ты меня ударила!
Тогда вмешалась Ника, спросив у детей, ударяла ли Галя Сашу. Все хором сказали — нет. Тогда Саша со слезами стала повторять:
— Нет, ударила, нет, ударила! Я скажу папе, и он мне поверит. Он мне поверит, а не Гале.
Это очень серьезно, очень тревожно. Но как всегда — не знаю, что нужно сделать. Для серьезного разговора на эту тему Саша слишком глупа еще. Отшлепать — она не поймет, за что. Простой выговор («Нехорошо говорить неправду, никто не поверит девочке, если она говорит неправду») не произведет на нее никакого впечатления.
Сказать: «Прости меня, я больше никогда не буду!» ей ничего не стоит.
21 сентября 46.
Саша придумала новое слово. Она сказала:
— Мама, я не забуду того, что ты мне говоришь, я не такая забудка, как Галя.
Я, по телефону:
— Я выеду в четыре!
Саша, по обыкновению с воплем:
— Нет, нет, ты не в четыре, а в пять поедешь!
Галя, иронически:
— Ребенок, знавший арифметику…
В этом замечании усматриваю тлетворное влияние Шуриного остроумия.
Саша:
— Мама, ты что, не слышишь? У тебя что, уш нету?
22 сентября 46.
Галя ходит в новую школу. Попала к молодой учительнице. Как остроумно заметил С. А. Гуревич [23] , с точки зрения журналистской это хорошо, с точки зрения материнской — очень плохо.
23
Семен Абрамович Гуревич, московский учитель, журналист, друг Ф. А.
Неопытная. Ребята едва научились узнавать подлежащее и сказуемое, а она уже требует, чтобы они находили сказуемое в безличном предложении, сказуемое, выраженное прилагательным, наречием и т. д.
Бестактная. Я послала ей записку, в которой просила посадить Галю ближе к доске, так как у нее после кори было осложнение на ухо, и она не совсем хорошо слышит. Прочитав записку, учительница сказала Гале: «Пусть мать принесет справку от врача».
Не знаю, как там с педагогической точки зрения, но, по-моему, нельзя давать ребенку понять, что не веришь его матери.
Потом: учительница все время требовала, чтобы Гале сшили коричневую форму. Пришлось покориться. Мама Соня купила коричневой шерсти и сама сшила чудесное платье. Галя полетела в школу как на крыльях, гордая и счастливая. Вернувшись смущенная, сказала:
— Чудная у нас Ирина Николаевна. Сама велела шить форму, а сама не радуется.
На днях было так:
— Шура, — сказала, я подхалимским голосом: — Мне очень хочется сегодня встретиться с Юшей, она здесь проездом. Я уйду часа на полтора.