Девушка и дракон

— Госпожа Адилна Диньяр, не будем. Не сейчас! — поспешно прервал ее Яшма. — Тем более, я здесь не для того, чтобы тревожить вас дурными воспоминаниями. Вовсе не для этого.

Адилна вздохнула с облегчением.

Потом вдруг оживилась:

— Прошу прощения, господа. Я совсем забыла о правилах гостеприимства! Я сейчас же распоряжусь затопить камин и зажечь свечи. А через несколько минут будет подан пирог! Думаю, прямо сюда, в гостиную! Господа, мне надо отдать необходимые распоряжения!

— Мама!

Сэни снова становилось неудержимо весело.

Адилна, уже почти сбежавшая из поля всеобщего внимания, обернулась на оклик.

— Девочка моя, но гости ждут…

— Гости ждут совсем не пирогов, — вдруг вставил слово веселый Алмаз.

— Госпожа Адилна Диньяр, — торжественно и тихо сказал Яшма. — Я здесь, чтобы просить у вас руки вашей дочери, Сэники Диньяр.

Адилна закрыла рот ладонью, ощущая, что мир вокруг снова начинает подозрительно вращаться. Но падать в обморок второй раз она не собиралась. Устояла, поймав Сэнику за руку.

А Яшма меж тем договорил:

— Я люблю вашу дочь. И клянусь оберегать ее от всех бед. Сегодня и всегда.

— Остановитесь!

Двери оставались открытыми. И ничто не помешало войти в зал еще одной группе гостей. Хотя правильней было бы сказать — боевому отряду гостей: лимелийских магов в сизых плащах.

Мгновенно Яшма развернулся лицом к врагу, и синхронно с ним развернулся Алмаз.

Так, чтобы собой закрыть Сэни, Адилну. И гостей.

Их было много — почти весь внутренний круг — сильнейшие маги, мастера и магистры. Ни одного учителя.

— Магистр Оргль! — крикнул Яшма, — Вас сюда не приглашали!

«Сэни. Уводи отсюда всех! Быстро!».

— Но мы пришли. И как я погляжу, вовремя. Значит, вы решили поступить по-своему. Однако, вы забываетесь, ваше величество!

— Это вы забываетесь, магистр! Назад!

Адилна все еще держала Сэни за руку, так что задача не казалась сложной.

Она шепнула Вилшану: «Советник, король приказал всем уходить отсюда. Я покажу куда».

Переглянулись гвардейцы: им отступать присяга запрещала. Однако…

— Лейтенант, дамам нужна защита, — понукаемый Сэни, обратился к гвардейцу Вилшан, — Возможно, кто-то из сизых караулит у других выходов!

Переход в правое крыло — сразу за камином. Значит, надо туда!

В этот момент в центре парадного зала к потолку взвился столб яростного белого пламени. И тут же погас, встреченный таким же мощным красным вихрем.

«Сэни, бегите!».

«Мы уходим. Все хорошо! Нас не заденет. Сильма скажет слугам. Никто не погибнет! Яшма, слышишь! Сегодня никто не погибнет!».

Но их перехватили уже у выхода. Еще трое магов. Ждали, синхронно вытянув вперед руки.

Гвардейцы приготовились сражаться. Даже Вилшан вытащил из ножен парадный блестящий меч, который неизвестно, когда затачивался в прошлый раз.

Сэни искала выход, какое-то решение, и не находила. Только отступать назад, в зал. Спина к спине с Яшмой и Алмазом, но ведь у нее даже кухонного ножика нет! Что она может?

— Сдавайтесь, выше величество. И никто не пострадает!

Зазвенели близко выбитые стекла. Большого высокого стрельчатого окна, главного украшения парадного зала, больше не было. Осколки полетели во все стороны, покатились вниз по красивым синим шторам, каплями дождя.

Не долго же эти шторы послужили своим хозяйкам!

Взвилась над головами новая вспышка пламени, Сэни присела.

Одна из девушек, приехавших в Семь Ручьев оказать услугу его величеству, а оказавшаяся вовлеченной в покушение на короля, не выдержала и вдруг закричав, помчалась к ближайшему окну, а за ней следом и ее муж, и кажется, еще кто-то. Один из сизых обернулся на шум. Вспышка зеленого света — и вот уже на ковре лежат и не шевелятся три тела. Живые?!

«Сэни. На счет три. Падай на пол! Рраз!..».

— Молчите, ваше величество?!

Не дожидаясь счета или команды, Сэни крикнула:

— Вниз!..

И сама упала, едва успев закрыть голову руками. Над головой промчалась волна дикого жара.

Бой с лимелийцами был проигран заранее. Орден действительно не поскупился. Скорей всего, часть из них осталась снаружи.

Но у Яшмы еще был шанс победить — если Сэни спасется, значит, все не зря.

Не об этом ли говорил мастер Дин, тогда в пещере? Ты не можешь предать, но тебе придется. Вот прямо сейчас. Действительно сдаться лимелийцам, предав собственные убеждения, память, цели. Предать себя. Или — продолжить сражаться и позволить им убить Сэни и других.

Только немыслимо даже представить такой выбор. И нет никакого выбора, на самом-то деле. Лимелийцы пойдут до конца, потому что нельзя быть наполовину предателем или наполовину другом.

Нет вариантов.

Значит, будем драться. До конца, каким бы он ни был…

«Не гадай! — услышал он вдруг хлесткий и даже где-то встревоженный голос мастера Дина. — Ты ошибся раньше. Не сейчас. Я лечу. Дерись, Белый. Стань драконом и дерись!».

— Как?!

Зазвенели, вылетая, стекла. Взметнулся над головами огненный хлыст — лимелийцы владеют боевой магией едва ли не лучше всех в Низинах.

Яшма блокировал удар — хорошо, что огненный хлыст так отчетливо виден. Кто-то попытался спастись бегством. Напрасно — играючи другой лимелиец одним ударом заставил беглецов упасть.

«Я покажу. Думай со мной, лети со мной, Белый. Почувствуй крылья! Дыши!».

Яшма вдруг почувствовал яркий, разноцветныйзапах, запах тумана и дыма, гниющих листьев, влаги. Травы и почему-то вина.

Запах был объемным, оглушающим, растянутым в пространстве и изменчивым.

А вместе с запахом пришел ветер, какого не бывает у земли: упругий, большой и нужный…

Потом он понял, что абсолютно слеп.

Наверное, это все запах и ветер, они виноваты, оглушили, запутали!

«Спокойно, Белый. Ты действительно слеп. Но запахи иногда ярче, чем зрение. Ты почуешь врагов. Дерись! Я близко!».

И он действительно почувствовал в переливах запахов и внезапный ужас мастера Оргля, и не менее сильный страх других людей в комнате… запах мага отличается от запаха человека, никогда не пробовавшего колдовать, как один рисунок на соттинском платке отличается от другого.